Глава 167
Луи не ошибся — Горосэи действительно были в ярости.
Приказ о проведении Бастер Колла на Охаре был дан для того, чтобы уничтожить всех, кто мог бы прочитать Понеглифы, а следовательно, и восстановить историю, которую мировое правительство стремилось скрыть. Однако операция закончилась неудачей.
Побег одного из ученых означал полный провал миссии, а значит и множество новых жертв впоследствии.
Исходя из этого, действия Сакадзуки в оригинальной истории, когда он уничтожил целый корабль с беженцами, уже не кажутся такими бесчеловечными. По крайней мере, с точки зрения выполнения задачи, он имел определённые основания.
Любой уцелевший учёный становился угрозой, ведь идеи Охары могли продолжить своё существование и распространиться по миру. И если те, кто мог читать Понеглифы, остались живы, то правительство не могло бы даже преподоложить, что произойдет с миром в будущем.
К тому же человек, спасший Ольвию, был невероятно силён. Важно понимать, что операция против Охары была секретной, и появление столь сильного человека на месте событий вызвало шок. Что означало, что ситуация полностью вышла из-под контроля правительства.
Луи получил известие от Сакадзуки: он и Кудзан были сильно раскритикованы начальством, а также то, что несмотря на колоссальный труд для достижения звания вице-адмирала, он был понижен до звания контр-адмирала. После чего, его отправили в Новый Мир сражаться с пиратами, которые становились всё более опасными. Из-за чего в ближайшее время он не сможет вернуться в Маринфорд.
Слушая Сакадзуки, Луи почувствовал в его голосе скрытое негодование. Впрочем, это было неудивительно. Сакадзуки всегда стремился к тому, чтобы стать главным и продвигать свою "абсолютную справедливость". Теперь же, его мечты были разбиты, и в нём вскипала настоящая ярость.
Однако Луи не стал его утешать — такого человека не нужно жалеть.
Кроме того, помимо Сакадзуки и Кудзана был ещё один человек, на которого также обрушились упрёки правительства...
"Гарп…" — голос Сэнгоку звучал серьезно: "Тот, кто управлял ветром в Охаре — это ведь Драгон, да? В прошлый раз в Логтауне я помог тебе замять ситуацию. Но вот опять, что он задумал?"
"Хахаха, Сэнгоку, дети растут, у них появляются свои идеи" — в улыбке на лице недавно вернувшегося из Ист Блю Гарпа читалась легкая грусть: "Я уже не могу его сдерживать, Сэнгоку."
"Ты…" — Сэнгоку, глядя на старого друга, который столько лет сражался на просторах моря, почувствовал, как в его груди что-то сжалось: "Гарп, я не смогу это скрыть. Мне придётся отчитаться перед вышестоящими. Готовься к последствиям."
"Хахаха, давай, Сэнгоку" — Гарп почесал затылок: "Кудзан и остальные уже выросли. Думаю, сейчас самое подходящее время для моей отставки, хахаха."
"Чёрт!" — выругался Сэнгоку: "Этот негодяй Драгон, не оправдавший отцовских ожиданий!"
Конечно, Гарп был героем морского дозора, но ведь это было потому, что это правительство решило, что он им является. И в случае чего, решение правительства всегда может измениться...
...........
Пока в морском дозоре бушевали страсти, корабль с членами CP9 уже прибыл на Эниес Лобби.
В отличие от морского дозора, CP9 выполнили свою миссию идеально. Даже несмотря на то, что в конце появился противник, с которым они не могли справиться, это ведь не имеет значения, верно? CP9 никогда и не был организацией, предназначенной для боевых действий, не так ли?
"Наконец-то вернулись!" — сойдя с корабля, Дилан наконец потянулся: "Как же давно я не дышал таким воздухом!"
"Командир!" — агенты в чёрных костюмах, ожидавшие на мосте сомнений, поспешили вперёд, чтобы помочь с вещами.
"Хахаха, наконец-то! Сейрон, пойдём чего-нибудь выпьем!" — Спандайн с досадой цокнул языком. Пробыть три месяца на корабле — не самое приятное занятие.
"Для меня это большая честь, командир" — с улыбкой ответил Сейрон, не собираясь отказываться от подобного предложения.
"Луи, братец, что ты натворил, а?" — Широ, шедший позади Луи, поглаживал щетинистый подбородок: "Эта девочка стала чересчур послушная, не думаешь?"
Луи шёл впереди Широ, ведя за собой маленькую девочку. Из-за их колоссальной разницы в росте. Чтобы держать его за руку, девочке приходилось вставать на цыпочки и тянуть руку высоко вверх. Эта поза явно не была для неё удобной, но на её лице не было никаких признаков дискомфорта — она была совершенно спокойна.
"Мне тоже любопытно, Луи" — заговорила Эрика: "До этого мы каждый день слушали её душераздирающие крики, а теперь она стала совсем тихой. Что ты с ней сделал?"
"Ничего особенного" — не оборачиваясь, ответил Луи: "Просто я не хочу, чтобы Робин меня забыла, поэтому я сделал так, чтобы моё лицо запомнилось ей надолго."
Робин молчала. Её лицо было бесстрастным, а поведение напоминало куклу — ни сопротивления, ни эмоций.
"Ты жесток, братец Луи" — сказал Широ, наблюдая за молчаливой Робин: "Её отчаянные крики пугали даже меня, ты не представляешь, как это было страшно, мяу."
"Что ж, ничего не поделаешь" — Луи наклонился к Робин, глядя ей в глаза: "Что будет, если однажды Робин решит сбежать от меня?"
Тело Робин тут же задрожало, на её лбу выступил холодный пот, зубы застучали, и внезапно из её глаз полились слёзы. Она сразу же выкрикнула: "Нет! Нет, я никогда не сбегу! Я всегда буду рядом с тобой, Луи!"
Её ответ звучал так, будто она произносила его сотни раз.
"Хорошая девочка, молодец" — Луи с улыбкой погладил её по голове. Лицо Робин, в котором недавно читался ужас, смягчилось, а затем она даже продемонстрировала выражение некоторого наслаждения.
"Тцц" — недовольно цокнул Широ.
Для Луи сделать что-то подобное было несложно. В конце концов, его способность заключалась в том, чтобы погружать людей в иллюзии, настолько реальные, что они не могли отличить их от действительности.
Луи вспомнил историю из своей прошлой жизни, которая была наполнена глубоким смыслом. В ней рассказывалось о том, как дрессировщики слонов с самого раннего возраста привязывают детёныша слона к вбитому в землю колышку. Маленький слонёнок не обладает достаточной силой, чтобы вырваться, и после множества неудачных попыток в его сознании крепко оседает убеждение, что колышек — это непреодолимая преграда. В итоге, даже когда слон вырастает и становится настолько сильным, что может с легкостью уничтожить все оковы, он не предпринимает попыток освободиться, послушно находясь на своём месте.
Луи же сделал что-то подобное, "надев" на Робин невидимые, но крепкие цепи. Используя свою способность, он раз за разом заставлял её переживать последствия предательства. Её крики от переживания этих последствий, доводили до холодного пота даже Широ, опытного агента с большим опытом прохождения миссий в столь жестоком мире.
В конечном итоге, когда её тело и разум, выработали условную реакцию, цепи были окончательно выковы. Конечно, для долговечности этих цепей Луи порой проявлял к ней подобие минимальной заботы. Ведь только тот, кто находится в бесконечном аду, способен воспринять слабый луч света как единственное спасение.
Теперь же Робин стала чрезвычайно послушной.