Глава 580. Тайная встреча с Горосэями
第580章 密见五老星
— Ух ты! Вот это море! — Долли вцепилась в борт и почти полностью перевесилась за него.
Эрик, стоявший рядом, предостерег ее:
— Осторожней, не упади в море.
— Я не такая глупая! — Долли встала ногами на перила, отпустила борт и вскинула руки, раскачиваясь из стороны в сторону, чтобы удержать равновесие.
— Вот сейчас ты как раз выглядишь так, будто вот-вот упадешь…
Не успел он договорить, как набежавшая волна окатила Долли холодными белыми брызгами. Девочка взвизгнула: «Ай!»
Эрик уже было протянул руку, чтобы схватить ее, но Долли уверенно стояла на перилах, а по ее ногам пробегали электрические разряды.
«Использует электромагнетизм…»
— А-ха-ха… — Долли сделала виноватое лицо и откинула с глаз мокрую челку. Каштановые волосы, намокнув, съежились и прилипли к коже. Она попробовала еще раз, но несколько прядей так и остались на лбу.
— Всего-то одежда промокла, — заметил Эрик, указывая на нее. — Быстро иди переодеваться, а то простудишься и заболеешь.
Долли заметила странные взгляды Эрика и Куруми, опустила глаза и увидела, что вся ее одежда промокла и облепила тело, подчеркивая фигуру, тонкую, как тростинка.
Она густо покраснела, присела и закрыла руками грудь:
— …Извращенец.
— А? — Эрик с ней не согласился. Хоть он и вправду был падок на женскую красоту, но тут же возразил:
— Мне неинтересно смотреть на твое тело-тростинку.
— У-у-у! — Долли заскрипела зубами и по-детски выкрикнула:
— Вот вырасту, и у меня будет шикарная фигура!
— Ха-ха-ха… — Эрик вспомнил Мисаку Микото и согнулся пополам от смеха.
Но потом он подумал о ее матери, Мисаке Мирэй, и ее фигуре… Кто знает, что ждет в будущем. Эрик тут же перестал смеяться.
— Эрик, ты чего смеяться перестал? — даже Долли это показалось странным.
— Кхм-кхм, — Эрик прокашлялся, накинул на плечи Долли свой плащ и нравоучительно произнес:
— Обычные шутки — это одно, но смеяться над твоей фигурой, пожалуй, нехорошо.
— Мы же друзья, ничего страшного! — Долли, похоже, и не обиделась, махнув рукой.
— Кстати… — Эрик вспомнил, что после призыва Долли все время находилась у Да Винчи и, вероятно, не знала, кто они такие. Он выставил большой палец и указал на флаг за спиной.
Неожиданно Долли подняла голову и, увидев флаг — синий узор на черном фоне, — на мгновение замерла, а потом радостно спросила:
— Это же пиратский флаг! Мы пираты?
— Долли, тебе не страшно? — удивился Эрик.
— А чего бояться? Эрик, ты же меня не обидишь?
— Только если не предашь товарищей.
— Да как я могу предать друзей! — Глаза Долли снова засияли. — Быть пиратом, наверное, очень интересно?
Долли, никогда не знавшая свободы, похоже, хотела испытать все то, чего была лишена в прошлой жизни…
— Э-э… — этот вопрос застал Эрика врасплох. Ему самому путешествовать по морям было очень интересно, уж точно лучше, чем вкалывать с утра до ночи. Но для множества простых людей, ограбленных пиратами, в этом не было ничего интересного — лишь кровь и слезы.
За него ответила Куруми. Она подошла к Долли и сказала:
— Можешь почитать судовой журнал Эрика, там много захватывающих приключений и описаний величественных пейзажей. А сейчас пойдем, я помогу тебе переодеться.
— Хорошо! — энергично ответила Долли и, взяв Куруми за руку, ушла.
— Фух, — Эрик выдохнул, еще немного полюбовался морским пейзажем, а затем повернулся и вошел внутрь.
…
Святая Земля Мариджоа. Капитан-лейтенант Морского Дозора проводил мужчину, чье лицо было скрыто капюшоном, в покои Горосэев.
— Зачем ты искал нас? Да еще и пришел сюда лично? — спросил один из Горосэев, «Черчилль», с копной седых вьющихся волос и пышной бородой.
— Тебе здесь не место, — холодно добавил «Линкольн», Горосэй с короткими светлыми волосами.
— Мы выкроили время только потому, что это ты, — бесстрастно произнес «Итагаки Тайсукэ», обладатель длинных прямых седых усов.
— Верно, и я за это благодарен, — склонил голову мужчина в черном одеянии.
Старик с залысиной, двумя «моржовыми» усами, родимым пятном на лбу, поразительно похожий на «Горбачёва», властно приказал капитан-лейтенанту:
— Можешь идти.
— Слушаюсь! — отдал честь дозорный, быстро покинул комнату и плотно закрыл за собой дверь.
— Говори, что у тебя за дело.
— Я пришел сегодня, чтобы поговорить с вами об одном пирате. — Мужчина откинул капюшон, и под ним оказалось лицо Красноволосого Шанкса, некогда одного из Четырех Императоров.
Пятеро стариков, державших в руках высшую власть в мире, переглянулись.
— Это мы помогли тебе стать одним из Четырех Императоров, — заговорил «Тодзио Хидэки», лысый Горосэй в очках и белом доги. — А ты подвел. Сначала проиграл «Дракону Кую», потом Большой Мамочке и Ван Чжи. Потерял большую часть команды, все территории и лишился своего титула.
— К чему теперь об этом говорить…
— Нет, — перебил его Шанкс и серьезно сказал:
— Мы сражались с пиратами «Рассвет». Вы, вероятно, не знаете, но «Дракон Куй» располагает огромной армией, о которой внешний мир и не подозревает.
Пятеро стариков одновременно нахмурились. В отличие от пиратов Белоуса, Большой Мамочки или Ван Чжи, пираты «Рассвет» открыто противостояли Мировому Правительству, но при этом Мировому Правительству приходилось закупать у Шэньчжоу оружие и кайросеки.
«Горбачёв», очевидно, не поверил ему:
— Не надо преувеличивать только потому, что ты им проиграл.
— Если у «Дракона Куя» такая большая армия, то почему… — продолжил «Черчилль». — Пираты «Рассвет» до сих пор заняли лишь часть Норд-Блю, оставив большую часть моря?
Шанкс опустил голову и, глядя в пол, ответил:
— Вероятно, «Дракон Куй» не хочет, чтобы о его силах узнали раньше времени.
— Это лишь твои догадки, не так ли? — искоса взглянул на него «Линкольн».
— Ты должен предоставить нам доказательства, — сказал «Итагаки Тайсукэ».
— Пацифиста. Это ведь человекоподобное оружие, которое разрабатывает ваше Мировое Правительство?
— Хм, и что с того? — «Тодзио Хидэки» постучал ножнами по полу. — Мы сейчас говорим о тебе.
— В бою с нами пираты «Рассвет» использовали множество человекоподобного оружия!
— Что?! — Горосэи одновременно широко распахнули глаза.
— Невозможно! — выпалил вспыльчивый «Горбачёв».
— …Хотя не исключено, — с помрачневшим лицом произнес «Черчилль», словно что-то вспомнив. — Помните, пираты «Рассвет» однажды атаковали Панк Хазард…
«Горбачёв» тяжело опустился обратно на диван.
— Ты хочешь сказать… «Дракон Куй» напал на Панк Хазард намеренно? — «Линкольн» сдвинул брови.
— Это тоже лишь мое предположение. В то время Вегапанк, кажется, как раз занимался модификацией тела Бартоломью Кумы. Из-за экстренной эвакуации многие экспериментальные данные и образцы не были вывезены или уничтожены.
— После того как Морской Дозор вернул контроль над Панк Хазард, персонал лаборатории доложил о пропаже многих документов…
— Значит, пираты «Рассвет» создали свое человекоподобное оружие на основе этих документов?
— Леонардо Да Винчи… ее знания, возможно, и впрямь могут сравниться со знаниями Вегапанка!
— Однако даже Вегапанк еще не завершил проект «Пацифиста», так что человекоподобное оружие, созданное пиратами «Рассвет», должно быть довольно слабым…
Тут вмешался Шанкс:
— По силе одно их человекоподобное оружие равно преступнику с наградой от ста до двухсот миллионов.
— Фух, — с облегчением выдохнул «Горбачёв», но, заметив, что это было неуместно, кашлянул. — Мы поняли. Хочешь сказать что-то еще?
Шанкс на мгновение замер, а затем серьезно произнес:
— Если дать «Дракону Кую» достаточно времени, он создаст огромное количество такого оружия!
— Оружие такой силы и близко не сравнится с Пацифиста! — уверенно ответил «Черчилль».
Горосэи, разумеется, не собирались раскрывать все карты Красноволосому. Человекоподобное оружие пиратов «Рассвет» было лишь бракованной копией Пацифиста.
— Тогда будет уже слишком поздно! — повысил голос Шанкс.
— Шанкс, следи за тоном! — «Черчилль» стукнул тростью. — Ты всего лишь сирота из семьи Фигарланд. Семья Фигарланд уничтожена, и никто не признает в тебе кровь Тэнрюбито!
Шанкс стиснул зубы, пытаясь продолжить убеждать их, но Горосэи не собирались его слушать. Будь у него Пираты Красноволосого в полном составе, они, возможно, отнеслись бы к нему с большим уважением, ведь Четыре Императора были важным элементом равновесия в мире, но Шанкс утратил даже этот титул.
В отчаянии Шанксу оставалось лишь подробно рассказать Горосэям о некоторых деталях битвы с пиратами «Рассвет» в надежде, что Мировое Правительство хотя бы поднимет награды за их головы.
Когда Шанкс вышел из огромного белого здания, льющийся с небес солнечный свет не принес ему ни капли тепла.
Он ниже натянул капюшон, полностью скрыв лицо в тени, пересек окутанные туманом площадь и улицы и в последний момент, перед тем как покинуть Мариджоа, обернулся и посмотрел на огромное здание, где заседали Горосэи. Он понял одну простую истину:
В этом мире важна только сила!
Возможно, благодаря крови Фигарландов он и смог добиться встречи с Горосэями, но они никогда не станут ему подчиняться.
— Фух, — Шанкс выдохнул, выпуская давившую на грудь тяжесть, и посмотрел в небо. А затем вдруг усмехнулся.
Корабль утонул — можно построить новый. Вернувшись к самому началу, Шанкс решил снова пройти Четыре моря и Рай, а когда соберет достаточно людей, отомстить пиратам «Рассвет».
«У тебя ничего не выйдет, Эрик».
…
— Ух ты! Ух ты! — кружилась Долли под летящими с неба снежинками.
— Осторожней, тебе ведь нельзя переутомляться, да? — Куромэ сидела на перилах, свесив ноги, и лениво болтала ими в воздухе. Плотные черные колготки с начесом защищали ее от пронизывающего холода.
— Знаю я! — крикнула Долли, не оборачиваясь. Она сгребла руками снег с палубы и принялась неуклюже лепить снежок.
— Ты что, первый раз в снежки играешь? — спрыгнула с перил Куромэ.
— Ага! — энергично кивнула Долли и добавила:
— Я видела снег раньше, но всегда была в комнате и не могла выйти на улицу.
— Бедняжка, — кивнула Куромэ. — Впрочем, снег — это не всегда хорошо.
— А? Почему? — с любопытством взглянула на нее Долли. — Можно же играть в снежки, лепить снеговиков, это так весело!
— … — Куромэ обернулась и пояснила:
— Как только идет снег, значит, наступили холода. Многие бездомные и сироты могут замерзнуть насмерть зимой.
— … — услышав это, Долли помрачнела и осторожно спросила:
— Госпожа Куромэ, вы с таким сталкивались?
— Да, — Куромэ подняла голову и посмотрела на каюту. Ее взгляд, казалось, проникал сквозь стену и останавливался на Акамэ, которая с аппетитом уплетала мясо. — Только благодаря сестре я и выжила.
— Как же хорошо, когда есть старшая сестра… — вздохнула Долли.
— Я доставляла ей много хлопот, но сестра никогда меня не упрекала… — на лице Куромэ появилась теплая улыбка. — Поэтому я всегда…
Долли ждала продолжения, но Куромэ долго молчала. Наконец, она спросила:
— Всегда что?
Куромэ бросила на нее взгляд:
— Ты еще слишком маленькая.
— У-у-у, — надула щеки Долли.
Хлоп-хлоп.
Прямо над ними пролетала газетная чайка с сумкой на спине. Она тут же привлекла внимание Долли, и та, показывая пальцем, закричала:
— Смотрите, у птицы сумка!
— Это газетная чайка, она продает газеты, — не поднимая головы, сказала Куромэ.
Каждый день над кораблем пролетало три-четыре таких птицы, но час, который Долли разрешалось проводить на палубе, всегда выпадал на другое время, и она с ними разминалась. Сегодня ей наконец повезло.
— Я хочу купить газету! — сбежавшая из Clone Dolly Долли хотела попробовать все на свете.
Газетная чайка заметила, что Долли машет руками, развернулась в воздухе и приземлилась.
Долли протянула руки и радостно сказала:
— Госпожа газетная чайка, я хочу газету!
Птица посмотрела на ее пустые ладони и, склонив голову, изобразила человеческое недоумение.
— Сначала нужно заплатить, дурочка, — донесся сзади голос Куромэ.
— У-у-у… — Долли обернулась и жалобно посмотрела на нее.
Куромэ достала купюру в тысячу белли и протянула ее Долли:
— Прочитаешь — отдай газету зятю.
— Хорошо! — Долли взяла деньги и тут же протянула их газетной чайке.
Птица порылась в своей сумке, быстро отсчитала сдачу и отдала ее Долли вместе с газетой.
— Какая умная! — удивилась Долли.
Газетная чайка поправила крылом свою шляпу, которая и так сидела ровно, а затем, захлопав крыльями, улетела.
Долли с восторгом развернула газету. Прямо перед ней оказалась страница с листовками о розыске.
(Конец главы)