Глава 295. Поход на Семью Донкихот (1)
第295章 讨伐堂吉诃德家族（1）
— Вы ведь не из Дресс-Розы? — спросил одноногий оловянный солдатик, подняв голову. — Откуда вам известна такая тайна?
— Я знаю и многое другое, — с улыбкой сказал Эрик. — Мы пришли, чтобы сокрушить Дофламинго и Семью Донкихот.
— Ч-что?!
— Не так громко. — Эрик зажал рот солдатику.
— Да кто вы такие?
— Лучше расскажи о себе, Кирос.
Железное лицо не могло скрыть его изумления.
— Ты… знаешь мое имя?!
— Воспоминания обо мне должны были исчезнуть у всех, кто меня знал…
— Я с тобой не контактировал, и ты меня не знаешь, верно, Кирос?
Тот промолчал.
— Для начала расскажи, что сейчас творится на Дресс-Розе. Моим товарищам нужна информация.
— …Хорошо. — Игрушечный солдатик, которого назвали Киросом, развернулся и, скользя вперед на ролике, прикрепленном к единственной ноге, повел их за собой.
— С тех пор как Дофламинго взошел на трон, он блюдет два закона.
— Первый: ровно в полночь по всей стране гаснет свет, и выходить на улицу запрещается. Люди возвращаются в свои дома, а игрушки — в Дом Игрушек. Никому не позволено разгуливать по ночам.
— Второй: игрушкам запрещено входить в дома людей, а людям — в Дом Игрушек.
— А что происходит после полуночи? — задала Перона вопрос, который волновал всех.
— А-а! На помощь! Позовите стражу! — прервал ответ Кироса чей-то крик.
Впереди какая-то игрушка приставала к женщине, мертвой хваткой вцепившись в подол ее платья. Со стороны это выглядело так, будто извращенец средь бела дня домогается девушки.
— Ванесса, это же я!
— Игрушка сломалась! У нее человеческая болезнь! — заявила женщина, которую игрушка назвала «Ванессой».
— Послушай, это не так! Вспомни же, Ванесса, это я! — отчаянно воскликнула игрушка.
— Отпусти, мерзость!
Стоявший рядом с женщиной мужчина одним ударом отшвырнул игрушку.
— Убирайся от нее!
На глазах у всех двое стражников поволокли игрушку прочь, а та все не унималась, надрывно крича:
— Ванесса, я твой возлюбленный! Не путайся с этим мужиком! Умоляю, вспомни!
Эрик не знал, о чем думали его спутники, но ему показалось, что голову этой игрушки стоило бы покрасить в зеленый цвет.
Солдаты подтащили ее к дому с нарисованным на двери смайликом.
Внезапно всех людей вокруг окутала волна Королевской Воли Эрика, и они попадали без сознания.
— Что ты сделал? — изумленно спросил игрушечный солдатик.
— Ничего особенного. Просто не терплю такого.
Брошенная игрушка, кое-как выпутавшись из рук отключившихся стражников, подбежала к своей любимой. Сперва она со всей силы несколько раз врезала по лицу стоявшему рядом мужчине, а затем осторожно приподняла женщину, чтобы та не лежала лицом в землю.
— Ох, какой мужественный поступок.
— Да что еще за «мужественный поступок»…
Они пошли дальше и вскоре снова оказались в оживленном районе, где увидели одинокую мать с ребенком, которая играла с игрушечной собакой.
— Подождите здесь, — сказал игрушечный солдатик и, в одиночку подойдя к ним, подозвал собачку.
Заметив в ее глазах нерешительность, Кирос пояснил:
— Не бойся, они не донесут.
— Кто ты такой?
Игрушечная собака покосилась на мать с ребенком и глухо проговорила:
— Я отец этого ребенка и муж той женщины. Меня зовут Тус.
Солдатик подошел к мальчику и спросил:
— Малыш, у тебя есть папа?
— Нет, — с улыбкой ответил ребенок.
Тогда он спросил у матери:
— А ваш муж?
— Нет у меня мужа, я и замужем-то никогда не была. Разве такое редкость? — беззаботно ответила женщина и дружелюбно улыбнулась игрушечному солдатику.
Только Пираты «Рассвет» и Пираты Сердца заметили тоску на мордочке игрушечной собаки.
— Какая ужасная способность…
— Эта страна полна тех, кого забыли, и тех, кто забыл.
— Бедные игрушки…
— И виной всему — обладатель способности, которого привел Дофламинго! — с ненавистью произнес Кирос.
— Зачем Дофламинго вообще превращает вас в игрушки? — спросила Эсдес. — В качестве наказания? Но для тех, кто все забыл, это не несет никакого устрашения.
— Превратив половину жителей Дресс-Розы в игрушки и издав указ, разделяющий людей и игрушек, Дофламинго контролирует умы населения.
— Как только кто-то становится игрушкой, Сахарок подчиняет его своей воле и заключает с ним контракт: не причинять вреда людям и работать или сражаться на Семью Донкихот до самой смерти.
— Многие игрушки трудятся на Семью Донкихот денно и нощно.
— Но ведь та игрушечная собака и тот, кого забыла возлюбленная, не работали?
Кирос промолчал.
— Главная цель Дофламинго — контроль над разумом жителей. В общем, — Эрик помог Киросу сменить тему, — будьте предельно осторожны с девочкой по имени Сахарок.
— С девочкой?
— Именно. В тот миг, когда съедаешь Плод Хобби-Хобби, тело перестает расти. Возраст, рост, внешность — все застывает в том состоянии, в каком было в момент поедания Плода. У нее светло-голубые волосы, она любит виноград. Не поддавайтесь ее милой внешности и не вздумайте проявлять милосердие.
— Если она коснется вас рукой, вы превратитесь в игрушку, а все воспоминания о вас исчезнут из памяти окружающих. У них даже мысли не возникнет вас спасти. Так что не позволяйте ей дотрагиваться до себя.
— Ой, как нехорошо! Как страшно!
— Теперь вы знаете способности всех офицеров Семьи Донкихот. Со способностями Пики есть некоторые сложности, но с ним разберется Эсдес. Что до остальных… делайте что хотите.
— Пользователя Плода «Бум-Бум» забираю себе, и не смейте со мной спорить. Хм.
— Эй, вы серьезно считаете это нормальным планом? — ошеломленно спросил Ло. — А кто займется Дофламинго? Кто разберется с двумя другими высшими офицерами, Диаманте и Треболом?
— Да кто угодно, — усмехнулся Эрик, разводя руками. — Дофламинго не настолько силен, чтобы я лично снизошел до боя с ним.
— Не смей недооценивать Дофламинго! — взревел Ло.
— Не кричи так, — Эрик обвел взглядом толпу. — Все уже на нас смотрят.
— И еще кое-что, — он наклонился к самому уху Ло. — Это ты недооцениваешь моих товарищей. Даже если я не вмешаюсь, они легко одолеют Семью Донкихот.
— Верно, Ло-шка, — Куромэ похлопала его по плечу. — Предоставь это нам.
— Л-Ло-шка?
— Если до восьми вечера вы не разберетесь с Семьей Донкихот, тогда в дело вступлю я.
— Так кто… кто вы все-таки такие? — снова спросил Кирос.
— Мы? — Эрик взглянул на видневшийся неподалеку Колизей Корриды. — Всего лишь пираты.