Глава 214. На Пирожном острове назревает буря
Апу, чьи длинные руки с лишними суставами напоминали конечности марионетки, опёрся о землю и одним быстрым сальто отпрыгнул подальше от воронки.
— Какой же он живучий. А я-то думал, капитан его уже прикончил.
Не только он — прочие «Суперновы» тоже так подумали. Лишь Куро, ощущавший остатки жизненной силы Энеля, не разделял их мнения.
Внезапно в небо ударил столб света. На этот раз он был далеко не таким впечатляющим, как прежде, и, поднявшись всего на несколько метров, поник. Энель, окутанный молниями, поднялся на ноги и несколько раз пошатнулся.
Он сгорбился, на его лице застыло недоверие.
— Я снова проиграл человеку из «Синего моря». Стал намного сильнее, а проиграл ещё быстрее…
Энель поднял голову. Остатки свирепости в его глазах не испугали ни Куро, ни «Супернов» — все они понимали, что этот «Бог Грома» из последних сил держится на ногах.
Тем не менее, Куро и «Суперновы» всё равно приготовились защищаться на случай последней отчаянной атаки Энеля.
— Я, со всеми моими изъянами, больше не могу называть себя «богом», — произнёс он, взглянув на рассеивающиеся в небе тучи. — Но, к счастью, у меня ещё есть шанс всё начать сначала.
— Он хочет сбежать! — коротко выкрикнул Апу, озвучив намерение Энеля.
Слова Апу заставили всех насторожиться, но не успели они ничего предпринять, как Энель, превратившись в молнию, с громким треском устремился в небо!
Куро уже не мог его догнать, не говоря об остальных.
Энель, словно стрела, вылетел далеко за пределы острова Райдзин и унёсся на север. В мгновение ока он превратился в тёмную точку, а в следующее — и вовсе исчез из вида.
— Как быстро, — пробормотал Апу, помахивая длинными руками, которые издавали стучащие звуки, словно колокольчики. — Жаль, отомстить не вышло, он меня тогда так больно ударил током.
Бонни скрестила руки на груди, её губы с нарисованным на них алым сердцем шевельнулись:
— Хватит мечтать. Здесь только капитан Дейви Джонс может справиться с этим психом-электриком.
Куро окинул их взглядом, на его лице промелькнуло почти незаметное раздражение, после чего он напомнил:
— Капитан вернулся.
Не успел он договорить, как Дейви Джонс в треуголке и чёрном плаще уже стоял на земле. Трезубец растворился в его теле, а пистолет был наискось заткнут за пояс.
— Быстро бегает, — оценил Дейви Джонс. — Только толку от этого мало, он рано или поздно вернётся за мной.
Энель встретился с ним взглядом, и Джонс оставил в его теле Проклятие — точно так же, как он поступил с «Чёрной Клеткой» Тиной и «Синим Фазаном» Кудзаном.
Куро и «Суперновы» с недоумением посмотрели на Дейви Джонса, не понимая смысла его слов, но тот не стал ничего объяснять.
В этот момент жители острова Райдзин, наконец осознав, что опасность миновала, толпой хлынули к ним и снова пали ниц перед Дейви Джонсом.
— Господин «Король-Демон», благодарим вас за то, что прогнали Энеля! Мы даже не знаем, как отблагодарить вас за вашу доброту.
Дейви Джонсу было лень с ними возиться, поэтому он указал на них и сказал Куро:
— Объясни им правила. Остров Чёрной Жемчужины и остров Райдзин пока что под твоим управлением.
— Есть, капитан, — Куро прижал руку к животу и элегантно поклонился Дейви Джонсу, после чего выпрямился и направился к жителям острова Райдзин.
…
В Королевстве Тотленд, расположенном в Новом Мире, на Пирожном острове — сердце архипелага семьи Шарлотта — в этот самый момент назревала буря.
Старший сын семьи Шарлотта, Перосперо, и второй сын, Катакури, шли по тёмному узкому коридору, о чём-то вполголоса переговариваясь.
— Всё ещё нет вестей от Снэка? — спросил Катакури, лидер «Четырёх Сладких Генералов». У него были короткие винно-красные волосы, а нижняя половина лица скрывалась за многослойным серым воротником.
Трудно было не заметить, что Снэк, который тоже прятал нижнюю часть лица за шарфом, подражал своему старшему брату, что говорило об исключительном положении Катакури во всей семье Шарлотта.
Даже Перосперо, старший сын, не мог затмить сияние Катакури, а в бою и вовсе сильно ему уступал.
Изо рта Перосперо торчал длинный розовый язык, свисавший наружу, словно у собаки.
Опираясь на леденцовую трость, он покачал головой и ответил:
— Последний раз мы говорили неделю назад, с тех пор с ним никак не связаться.
— Где он тогда был?
Катакури до этого был занят борьбой с подчинёнными Кайдо за территории, оставленные Белоусом, и вернулся на Пирожный остров только сегодня, поэтому мало что знал о ситуации со Снэком.
— Мама отправила его на Остров Рыболюдей, — Перосперо снова покачал головой, отчего его язык тоже мотнулся, разбрызгивая слюну. — Не стоило маме его посылать. И с задачей не справился, и пропал без вести.
— Снэк тоже один из «Четырёх Сладких Генералов», — помедлив, напомнил Катакури. — Он способен справиться с делами на Острове Рыболюдей, мама не ошиблась.
— Да брось, Катакури, мы оба знаем, какая пропасть между Снэком и вами троими, (Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru) особенно тобой. С пиратами послабее он ещё справляется…
— Как бы то ни было, на Острове Рыболюдей не так уж много людей, способных заставить Снэка исчезнуть. Есть какие-нибудь зацепки?
— Угу, — кивнул Перосперо. — Вроде того. Я получил донесение, что Остров Рыболюдей теперь полностью перешёл под контроль Дейви Джонса.
— Дейви Джонс? — Катакури тут же вспомнил этого нашумевшего в последнее время пирата, нахмурился, и его взгляд стал острым.
— Так это он… Похоже, он захватил Остров Рыболюдей раньше нас, и Снэк с ним столкнулся…
О том, что произошло дальше, догадаться было нетрудно.
Они не были судьями с Эниес-Лобби, им не требовалась полная цепочка доказательств, чтобы понять, соответствуют ли их догадки действительности.
— Дейви Джонс убил Снэка, — добавил Перосперо. — Это самое логичное объяснение. Либо Дейви Джонс, либо Крокодайл, либо Дзимбэ.
— Дзимбэ? — Катакури знал, что Крокодайл присягнул Дейви Джонсу, но о Дзимбэ ничего не слышал.
Недавно до него доходили слухи, что после Войны при Маринфорде Дзимбэ лишили звания одного из Семи Великих Корсаров, после чего он исчез. Вместе с ним титула лишился и «Чёрная Борода» Тич.
О проступках Дзимбэ говорить не будем, а вот Тич в основном отличился тем, что помог сбежать из подводной тюрьмы Импел-Даун самым отъявленным пиратам, что было грубым нарушением договора, который обязаны соблюдать Семь Великих Корсаров.
Последствия были крайне серьёзными, и Мировое Правительство без колебаний лишило их обоих звания Королевских Семи Великих Корсаров.
— Если информатор не ошибся, Дзимбэ стал ещё одним сильным подчинённым Дейви Джонса, — с некоторой ненавистью произнёс Перосперо. — Проклятый рыбочеловек, проклятые «Семь Великих Корсаров».
— Значит, у Дейви Джонса столько сильных бойцов. Поражение Снэка не было постыдным.
Однако Катакури волновало другое. Он уже был уверен, что Снэка, скорее всего, нет в живых — в конце концов, это жестокий мир пиратов, а не детские игры.
Разве что Дейви Джонс захотел бы использовать Снэка в качестве заложника, чтобы шантажировать семью Шарлотта, но будь он хоть немного умён, то понимал бы, что семья Шарлотта не поддаётся на угрозы, а Снэк предпочёл бы умереть, но не опозорить семью.
— И не только. Дейви Джонс теперь полностью контролирует Подводный маршрут, — возмущённо сказал Перосперо. — Раньше это был «свободный» путь, а теперь за него берут плату, да и ограничений стало гораздо больше.
По выражению его лица было неясно, чего в нём больше — зависти или горечи. Этот прибыльный маршрут должен был оказаться в руках семьи Шарлотта, и именно он должен был им удалённо управлять.
Бесчисленные Белли уплыли у него из-под носа.
Катакури немного помолчал, а затем спросил:
— Как сейчас мама?
— Мама очень злится, — ответил Перосперо, и по его лицу было видно, будто он стал свидетелем чего-то ужасного.
— Шеф-повар Штройзен трое суток без остановки готовил сладости, но мама всё равно недовольна.
Он сглотнул и продолжил:
— Я потом попросил Флампе и Пурин поговорить с мамой, но и это не подняло ей настроения, так что пришлось их отослать.
Флампе была тридцать шестой дочерью семьи Шарлотта, а Пурин — тридцать пятой. Первая была милой, вторая — очаровательной.
Они всегда были жемчужинами семьи Шарлотта, и Шарлотта Линлин особенно их любила.
Но если даже им не удалось успокоить Шарлотту Линлин, можно было представить, в каком ужасном она была настроении.
Возможная трагическая гибель Снэка и тот факт, что столь желанный Остров Рыболюдей умыкнули у неё из-под носа, привели Шарлотту Линлин в ярость. Она была на грани безумия.
Перосперо и Катакури, издалека услышав доносящиеся из комнаты матери рёв и звуки чавканья, оба замолчали.
Они остановились перед широкой и высокой дверью, но не успели ничего сказать, как услышали её рёв.
— А ну, живо вошли!
Этот громоподобный звук заставил их обоих напрячься, чтобы не выдать своего волнения. Они переглянулись и вместе толкнули тяжёлые двери, входя в комнату.
В огромном помещении горел лишь один подсвечник, и тусклый жёлтый свет отбрасывал их длинные тени, которые, казалось, кричали и пытались убежать отсюда.
В темноте скрывалась фигура, подобная небольшой горе, и лишь подол её розового платья, совершенно не соответствовавшего гигантским размерам, был едва различим.
Рядом с рукой Шарлотты Линлин стояло круглое блюдо, доверху наполненное пирожными. На самом верху лежал надкусанный профитроль.
Этот профитроль был размером почти с голову гиганта, а вытекающий из него крем напоминал мозги.
Она внезапно перестала есть, уставилась на своих сыновей и властно спросила:
— У вас есть новости о Снэке?
Перосперо покачал головой, а затем изложил всё, что ему удалось узнать о Дейви Джонсе, а также их с Катакури догадки.
— Значит, этот Дейви Джонс… убил моего сына? — голос Шарлотты Линлин становился всё холоднее, она уже не сомневалась в этом. — Он посмел убить моего сына?
Сколько же лет прошло? Никто не смел поднять руку на её детей. Даже в борьбе за территории с другими Четырьмя Императорами, даже в схватках с Морским Дозором никто не осмеливался на такое.
Все её дети были живы и здоровы, пока не так давно не пришла весть об исчезновении Снэка.