Глава 149. Учиха, чтящий учителей и уважающий путь
Маринфорд, больница штаб-квартиры Морского Дозора.
Зефир с порозовевшим лицом лежал на мягкой больничной кровати, его лоб обвивали несколько слоёв плотных белых бинтов. У постели собрались посетители: по обе стороны от заметно смущённого Чиги стояли Калифа и Аин, а напротив расположились Сэнгоку и другие офицеры. Даже адмиралы — Акаину, Аокидзи и Кизару — не обошли вниманием эту палату.
Обычно Кизару ни за что на свете не стал бы участвовать в посещении больных, но на этот раз объект визита был особенным — ведь это его глубокоуважаемый и бесконечно любимый учитель Зефир! Как он мог пропустить такой случай? К тому же, Зефир выглядел не столь уж плохо, так почему бы не воспользоваться возможностью как следует его "подбодрить"!
Кизару протянул руку и похлопал по одеялу, укрывавшему Зефира, приняв выражение лица, которое сам считал исполненным глубочайшей скорби:
— Ох-хо-хо, учитель Зефир, как ваше самочувствие? Право же, ну что вы такое удумали — в вашем-то почтенном возрасте затевать поединок с молодым Чигой! Это же так опасно, вы ведь настоящее сокровище Морского Дозора!
Услышав эти слова, произнесённые с характерной певучей интонацией Кизару, все присутствующие невольно скривились. Тот, кто не знал Кизару, мог бы подумать, что он искренне беспокоится о здоровье Зефира. Но те, кому были известны отношения между ними, прекрасно понимали — этот тип определённо пытается вывести Зефира из себя.
И действительно, после такой "заботы" от Кизару лицо Зефира помрачнело. Он метнул косой взгляд и холодно процедил:
— Боросалино, ты думаешь, я не слышу твоего ядовитого тона? Наверное, ты мечтаешь, чтобы я лежал в больнице до самой старости?
— Учитель Зефир, ваши слова так ранят моё сердце! Кто же не знает, что я ваш самый преданный ученик!
— Хм-хм, если бы ты действительно меня уважал, то сейчас же заткнулся бы и убрался куда подальше!
— Будет исполнено!
Услышав ласковое напутствие учителя, Кизару тут же извлёк из кармана брюк маникюрные ножницы и удалился в угол палаты подстригать ногти.
Зефир закатил глаза — с этим типом он уже просто не знал, что делать. На самом деле отношения между Зефиром и Кизару не были такими напряжёнными, как могло показаться. Между ними чувствовалась особая связь по принципу "люблю и ненавижу одновременно".
В финале киноверсии, в момент, когда Кизару высвободил восьмифутовые томоэ, на его солнцезащитных очках можно было заметить яркий блик света. Возможно, даже этот вечно равнодушный ко всему человек в тот момент не сдержал увлажнившихся глаз? Не была ли его фраза "Прощайте, учитель Зефир" пропитана горькой безысходностью?
...
Отделавшись от Кизару, Зефир перевёл взгляд на Чигу. Хотя своим пребыванием в больнице он был обязан именно ему, в глазах старого инструктора не мелькнуло ни тени гнева — только искреннее восхищение. Поэтому, заметив надувшую губки Аин, которая демонстративно пощипывала Чигу за талию, Зефир сразу же вступился за него:
— Аин, перестань его щипать. Это я вызвал Чигу на поединок, он здесь совершенно ни при чём.
Чего Зефир не знал, так это того, что Аин вовсе не прикладывала усилий — она лишь делала вид, опасаясь, что учитель будет сердиться на Чигу. С её чувствами к нему, разве могла она всерьёз причинить ему боль?
Услышав слова Зефира, девушка тут же оставила свои действия и даже незаметно помассировала ушибленное место. Впрочем, как могли эти маленькие жесты укрыться от опытного взгляда старого бойца?
Зефир беспомощно улыбнулся. Он слишком хорошо понимал чувства Аин к Чиге, поэтому решил промолчать.
Чига же чувствовал себя не в своей тарелке. После того как он победил Зефира, применив Броню Разрушения, юноша сразу хотел использовать технику Каменной девы долголетия для исцеления учителя. Кто бы мог подумать, что Зефир, узнав о его намерениях, тут же отказался по совершенно нелепой причине.
Зефир заявил, что давно не получал такого удовольствия от битвы, и эти незначительные раны для настоящего мужчины — просто ничто, даже лучше оставить шрам! Так потом он сможет с гордостью указывать на отметину на своём лбу и хвастаться: "Это оставил мой любимый ученик, Учиха Чига!"
Честно говоря, когда Чига услышал эту причину, он всерьёз заподозрил, что ударил старика по голове слишком сильно. К тому же, Зефир всегда был упрямцем, а после того как съел фрукт Быка-Демона, стал упёртым до невозможности — он категорически отказался позволить Чиге лечить его.
Однако вскоре Зефиру пришлось расплачиваться за свою непреклонность. Прибывший Сэнгоку, увидев окровавленный лоб, без лишних слов вызвал медицинский персонал с носилками. В итоге Зефир, изрыгая проклятия, был уложен на носилки и доставлен в больницу, где теперь подвергался настоящей "публичной казни" в присутствии всех собравшихся. А его заветный шрам после врачебного вмешательства наверняка не сохранится. Более того, кожа на месте ранения, скорее всего, станет даже глаже, чем была!
Как говорится: что посеешь, то и пожнёшь!
Несмотря на уверения Зефира, что он не держит обиды, Чига всё же повторил свои извинения. Что поделать — он был юношей, глубоко почитающим учителей!
Глядя на Зефира, лежащего под больничным одеялом, Чига проговорил:
— Учитель Зефир, как бы то ни было, в этот раз виноват я. Пожалуйста, отдохните здесь хорошенько несколько дней.
— Хе-хе, продемонстрированная тобой сила очень радует меня, но твои слова мне совсем не по душе, — покачал головой Зефир. — Я проиграл тебе честно и заслуженно. Даже без твоих необычных способностей одной лишь мощи твоего Хаки хватило бы, чтобы стать непревзойдённым в мире!
Едва Зефир договорил, как Кизару, подстригавший ногти в углу, неожиданно чихнул. Потерев нос, он пробормотал:
— Ага, точно-точно!
Акаину и Аокидзи синхронно покосились на Кизару — они прекрасно знали, что этот парень определённо недоволен. Отвернувшись от него, они обменялись взглядами и молча кивнули друг другу, словно их прежние разногласия немного сгладились.
Сэнгоку, наблюдая за гармоничной атмосферой в палате, не смог сдержать радости и внёс предложение:
— Ладно-ладно, в конце концов, всё это было просто недоразумением. Почему бы нам не поужинать сегодня вместе? Заодно отпразднуем повышение Чиги до адмирала!
Не успел Сэнгоку закончить фразу, как заметил устремлённый на него мрачный взгляд Зефира. Адмирал Флота озадаченно погладил свою бороду:
— Что такое, Зефир? Почему ты так смотришь на меня?
Зефир холодно усмехнулся. К Чиге у него не было никаких претензий, но вот к Сэнгоку — целое море негодования. По его мнению, если бы не этот вездесущий старикан, разве лежал бы он сейчас в больнице? Его ещё и Боросалино изводит своими колкостями, а теперь Сэнгоку пытается разыгрывать из себя радушного хозяина? Ну уж нет!
С этими мыслями лицо Зефира озарила коварная улыбка:
— Слушай, Сэнгоку, как только выпишусь, давай и мы с тобой проведём дружеский спарринг? Я бы очень хотел детально изучить, как ты развиваешь свои фруктовые способности. Что скажешь?
— Кхм-кхм, я внезапно вспомнил, что у меня остались неотложные дела! Вы начинайте без меня!