Глава 642 - Сила примера
— Ты ещё и в кулинарии разбираешься?
Присутствующие на площадке ещё не успели опомниться от того потрясения, которое только что вызвал Пу Тун, как этот парень огорошил их новой фразой.
Возможно, само по себе умение готовить не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Но проблема заключалась в другом: Пу Тун умел слишком много!
Если его навыки написания новых песен или сценариев ещё можно было списать на божий дар и искру гениальности, то с кулинарией всё обстояло иначе. Это ремесло требует долгих часов практики, набитых шишек и сожжённых кастрюль. Откуда у него, при его-то графике, взялось время на обучение?
— Так, немного смыслю, самую малость, — Пу Тун небрежно махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Но, полагаю, я справлюсь чуть лучше, чем они.
Он кивнул в сторону «звёздных папаш». Пу Тун уже успел оценить их кулинарные потуги — зрелище было, мягко говоря, душераздирающее. И ведь нельзя сказать, что они совсем безнадёжны. Не умеешь — завари лапшу или свари простую кашу, никто бы слова не сказал. Но нет, им хотелось блеснуть перед камерами, поэтому они замахнулись на сложные блюда. Результат был закономерен: эпичный провал.
Услышав его слова, отцы-знаменитости лишь неловко переглянулись и вымученно улыбнулись. Они и сами понимали, что опозорились, но в кулинарные таланты Пу Туна верилось с трудом. Парень слишком молод — даже если у него есть какой-то опыт, на выходе получится в лучшем случае нечто съедобное.
Съёмочная группа рассуждала примерно так же. Впрочем, от Пу Туна и не ждали высокой кухни — пусть состряпает пару простых закусок, чтобы хоть как-то разогреть атмосферу в кадре, и на том спасибо.
— Мой наставник сказал «немного смыслю», и вы правда поверили? — вдруг подал голос Се Му, до этого хранивший молчание.
Он был одним из немногих, кому доводилось пробовать стряпню Пу Туна, и он просто не мог выносить, когда способности его учителя принижали. С одной стороны, им двигало желание восстановить справедливость, а с другой — появление того самого человека пробудило в нём странное рвение. Се Му отчаянно хотелось привлечь к себе внимание.
— О? — Сюй Лэй удивлённо вскинул брови. Судя по тону Се Му, кулинарные навыки Пу Туна были далеко не «средними».
— Я верю, и сейчас приведу пример, чтобы вы поняли, — Се Му сделал эффектную паузу. — Блюда, которые готовит Пу Тун — это то, от чего Идзуми Юкино приходит в неописуемый восторг!
Стоило ему договорить, как на съёмочной площадке поднялся невообразимый шум. Если бы он сказал, что это «просто вкусно», они бы не поняли масштаба, но упоминание японки меняло всё. Юкино была известна в индустрии развлечений как знатная гурманка. Её требования к еде были весьма высоки, и повар, заслуживший её признание, определенно не мог быть дилетантом.
Взгляды присутствующих мгновенно потеплели. В них зажглось предвкушение.
— Хватит обсуждать, а то Юкино там, чего доброго, разчихается, — усмехнулся Пу Тун.
Его мало заботили чужие оценки. Он просто проголодался и хотел нормально поесть — мотив был прост до безобразия. Подойдя к столу с остатками продуктов, он заметил, что больше всего осталось овощей — видимо, дети в азарте соревнований набрали их с избытком.
— Братик, братик! Эти большие помидоры собрал я! — тут же подскочил Ху Жуйлинь, сын Ху Вэя, указывая на свои трофеи с таким видом, будто совершил подвиг.
— А та морковка, которая толще моей руки — это моя...
— Баклажан! Мой!
Дети облепили Пу Туна со всех сторон, наперебой выкрикивая свои достижения и боясь, что их похвалят меньше остальных. Звёздные отцы, наблюдавшие за этой сценой со стороны, чувствовали себя лишними на этом празднике жизни. Ладно этот пацан лишил их возможности блеснуть у плиты, но как он умудрился так быстро перетянуть на себя всё внимание детей?
— Хорошо-хорошо, вы все молодцы, — Пу Тун ласково потрепал по голове Цзэн Юйчжу. — Вот поедим, и я научу вас петь, идёт?
Остальные четверо малышей снова замерли в замешательстве. Почему брат Тун каждый раз гладит именно её?
— Дяди, не поможете мне?
Отцы сразу поняли намёк. Пу Тун позвал их «в подмастерья» не из нужды, а чтобы они не выглядели совсем уж жалко в кадре. Создавая видимость совместной работы, он помогал им сохранить остатки достоинства в глазах собственных детей. Ничего не смысля в готовке, они с энтузиазмом взялись за мытьё овощей и риса — хоть какой-то вклад в общее дело.
— Да, кстати... те продукты, что остались на столе — не выбрасывайте. Их ещё можно спасти, — Пу Тун бросил взгляд на детей, которые во все глаза следили за процессом. — Родители — пример для подражания. Если они сами не могут следовать простым правилам, как они научат детей беречь еду?
Услышав это, звёздные папаши, которые уже прикидывали, как бы потихоньку избавиться от своих кулинарных «улик», густо покраснели. В таких мелочах, о которых они даже не задумывались, Пу Тун видел гораздо больше. Родители — первые учителя, и личный пример — лучший способ воспитания.
— И то верно... чистая правда... — пробормотал Сюй Лэй, чувствуя, как на душе скребут кошки.
То, что многие привыкли называть просто «объедками» и игнорировать, Пу Тун не просто заметил, но и принял единственно верное решение. И дело было не только в воспитательном эффекте для детей. Как публичные фигуры, они влияли на миллионы зрителей, и каждое их действие в эфире могло отозваться в сердцах людей. В этом и заключалась истинная сила примера. И в этот момент Пу Тун, как никто другой, заслуживал права называться этим «примером».
Полевая кухня была обустроена на скорую руку и выглядела примитивно, но Пу Тун держался так уверенно, что сомнений не оставалось: перед ними мастер. Отточенные, быстрые движения ножа при нарезке заставили всех невольно затаить дыхание.
Стиль Пу Туна не походил на работу шеф-повара элитного ресторана, который вкладывает душу в одно-единственное блюдо. Нет, он умудрялся следить сразу за тремя кастрюлями и сковородками: тут жарил, там варил, и всё у него спорилось. Такая непринуждённость была свойственна не ресторанным эстетам, а скорее тем, кто привык готовить огромными котлами на целую ораву... Странно. Откуда у обычного школьника опыт приготовления еды на «полевую кухню»?
Пока операторы в недоумении чесали затылки, дети, окружившие Пу Туна, смотрели на него с нескрываемым обосторгом.
«Брат Тун такой крутой... он намного сильнее папы!» — читалось в их сияющих глазах.
Поскольку нужно было использовать остатки еды, Пу Тун не стал готовить много новых блюд, чтобы не плодить новые излишки — иначе это превратилось бы в бессмысленную погоню за хвостом.
— Пусть дети начинают первыми, а то, пока всё доделаем, остынет.
В этом решении была доля симпатии. Свежеприготовленные блюда явно были вкуснее «реанимированных» остатков, и он хотел, чтобы малыши получили самое лучшее. А «нерадивым» папашам придётся доедать то, что они сами и испортили — кто кашу заварил, тот её и расхлёбывает!
Отцы, переживавшие, что их чада остались голодными, с радостью ухватились за предложение и отнесли детям три блюда и суп. На столе появились: тончайшая картофельная соломка, жареная свинина с зелёным перцем, пышный омлет с луком-джусаем и наваристый суп из редьки с морепродуктами. Не «Пир Маньчжур и Хань», конечно, но сотворить такое из подножного корма было настоящим подвигом.
Оператор, глядя на еду через объектив, поймал себя на мысли, что у него предательски заурчало в животе. Малыши, чей аппетит и так был на пике, воодушевленно заерзали на стульях, но, вопреки ожиданиям, к еде не притронулись. Они лишь во все глаза смотрели на тарелки, не решаясь начать.
— Почему вы не едите? — заволновались отцы-помощники. Блюда пахли так божественно, что устоять казалось невозможным.
— Нет! Мы будем ждать брата Туна! — хором, словно по команде, ответили дети.
«Вот это вежливость! Ждать брата — это пожалуйста, а про родного отца и не вспомнили?» Пятеро мужчин почувствовали укол ревности. Ну надо же, едва познакомились, а уже такая преданность! Хоть бы о своих стариках разок подумали.
— Ешьте-ешьте, я сейчас приду, — улыбнулся Пу Тун. Он не ожидал, что дети проявят такую стойкость перед лицом голода ради него.
«Кажется, я на пути к титулу короля всех детей!» — промелькнуло в его голове.
Услышав слова «брата Туна», дети больше не стали церемониться. Вооружившись ложками и палочками, они принялись за трапезу. Операторы, не желая упускать такой момент, придвинулись ближе, чтобы запечатлеть реакцию.
Дети, как известно, врать не умеют. Вкусна ли еда Пу Туна — ответ должен был появиться на их лицах.
— М-м-м...
Никто из малышей так и не ответил на вопрос оператора. Они просто начали поглощать еду с удвоенной скоростью. Не спрашивайте — когда так вкусно, разговаривать просто некогда.