Глава 576 - Мятежная ученица всегда на тёмной стороне (Часть 2)
— Сама не знаю... — Юкино безразлично пожала плечами. Её это мало заботило. Раз уж она решила «быть ленивым овощем», то какая разница, толстая она или худая? Единственный плюс её худобы заключался в том, что на фестивалях было проще косплеить изящных персонажей.
— Вообще-то, такая неестественная худоба — это признак болезни, — Пу Тун серьезно посмотрел на Юкино. — Ешь много, а усваивается мало. Ты думаешь, это здорово?
Юкино на мгновение зависла, переваривая информацию.
— Ем много, а усваивается мало... — пробормотала она. — Это что же получается, я просто перевожу продукты в отходы напрямую?
Пу Тун и Юй Ваньвань синхронно прикрыли лица руками, не зная, что на это ответить.
Место, которое выбрала Линь Юйжань, было настолько захолустным, что найти приличное заведение для обеда оказалось задачей не из лёгких. Идзуми Юкино ныла так жалобно, что друзьям пришлось сдаться. После долгих поисков они набрели на крошечную забегаловку. Французским супом там и не пахло, зато подавали Хулатан — густой и пряный местный суп.
Внутри было всего два почерневших от времени стола из красного дерева, покрытых глубокими царапинами. Стены, когда-то белые, давно приобрели грязно-желтый оттенок от кухонной гари. Хозяйка, седая старушка с натруженными руками, даже не взглянула на их дорогую одежду. Для неё они были обычными голодными путниками, и такое простое, человеческое отношение неожиданно согрело сердца ребят. Они заказали по порции Хулатана и уселись в ожидании.
— А здесь точно можно есть?.. — Юкино с сомнением разглядывала закопченную стену. Даже её всеядность дала трещину перед лицом столь сурового быта.
— Мы почти на окраине города, — философски заметил Пу Тун. — Не привередничай. В таких лавках часто скрываются мастера старой школы, чьи рецепты стоят целого состояния.
Вскоре на столе появились дымящиеся чашки с ароматным варевом. Старушка-хозяйка, освободившись, присела неподалеку, чтобы поболтать — не каждый день к ней заглядывали такие красивые молодые люди.
— Парень, ты что же, артист из телевизора? — спросила она, щурясь.
Пу Тун, собиравшийся отправить в рот первую ложку, замер.
— Вы меня узнали? — Его брови поползли вверх. Неужели слава докатилась и до этих трущоб?
— Да нет, не признала, — бабушка добродушно рассмеялась. — Просто больно уж ты складный, краше тех, что в кино показывают. — Она перевела взгляд на Юй Ваньвань и Юкино. — Ишь, сразу две такие красавицы рядом... Повезло тебе, соколик.
Ребята едва не поперхнулись супом. Пу Тун поспешно указал на Ваньвань:
— Это моя девушка. А ту, что рядом, я почти не знаю, она сама за себя платит!
— Эй! — возмутилась Юкино. — Вот так, значит, да? Дружба кончилась, едва запахло счетом?
Хозяйка, глядя на их перепалку, весело затряслась в беззвучном смехе и отправилась по своим делам. Юй Ваньвань, которой острота супа была не совсем по вкусу, воспользовалась паузой и написала Линь Юйси, чтобы узнать, как дела.
«Догнала. Не кричит, не плачет, но просто в упор меня не видит. Игнорирует», — пришёл ответ, полный бессилия.
— Ха-ха, типичный мелкий бунтарь... — Юкино принялась изучать баночку с перцем на столе. — Чем больше ты будешь пытаться её учить, тем сильнее она будет сопротивляться. Это закон природы.
В этом и заключалась суть подросткового бунта: если тебе говорят идти на восток, ты непременно свернёшь на запад. Линь Юйжань, которую слишком долго пытались загнать в рамки правил, была классическим примером. Любое наставление для неё — вызов, на который нужно ответить протестом.
Даже став формально её учителем, Пу Тун рисковал столкнуться с глухой стеной. Стоит ему дать ей задание, как она тут же найдёт повод его саботировать, просто чтобы доказать свою «независимость». Юй Ваньвань вздохнула, понимая, что Пу Туну достался уровень сложности «Ад».
— Погодите-ка! — Глаза Пу Туна вдруг азартно блеснули. — Если она так любит противоречить, значит, обычные уроки не пройдут. Но что, если я зайду с другой стороны?
Девушки уставились на него, не понимая причины внезапного воодушевления.
— Что, если я буду учить её «наоборот»? Вместо того чтобы вдалбливать знания, я заставлю её саму грызть гранит науки, используя её же гордость?
Пу Тун не стал терять времени. Он быстро выпросил у Юйси номер телефона её сестры и набрал сообщение:
«Освоение нотной грамоты — это первый и самый важный шаг в музыке. Но там всё чертовски сложно, боюсь, сама ты не разберешься. Если всё-таки решишься попробовать — так и быть, я тебя научу».
Юй Ваньвань, подглядывавшая в экран, всё поняла. Этот парень решил использовать метод провокацию. Он намеренно ударил по самому больному — её способностям и самомнению. Чем больше он будет подчеркивать сложность и намекать на её беспомощность, тем сильнее Жань-Жань захочет доказать обратное. Она расшибётся в лепёшку, но выучит всё сама, лишь бы не просить его о помощи.
— Это не обучение, — прошептала Ваньвань. — Это чистой воды манипуляция... ПУА в действии!
— А что поделать? — Пу Тун пожал плечами. — Индивидуальный подход. Хороших детей поощряем, а вредных — подстегиваем.
Ответ пришёл неожиданно быстро, меньше чем через полминуты. Экран телефона засветился.
«[Стикер: закатывающий глаза смайлик.jpg]»
Пу Тун в сердцах хлопнул ладонью по столу.
— Вот же мятежная девчонка! Никакого уважения к мастеру!
---
(Конец главы)