Глава 561 - Минута непреклонности (Часть 1)
— Бабушка! — Линь Юйси отпрыгнула от телефона так, словно тот превратился в ядовитую змею.
Она была в таком же шоке, как и остальные. На дворе двадцать первый век, какое еще «отдать в жены»?! Да, композиция гениальна, но не продавать же из-за нее родную внучку в рабство! Понятно, что бабушка, живущая в своем мире традиционного искусства, не следила за светскими сплетнями и понятия не имела, что Пу Тун и Юй Ваньвань встречаются. Иначе она бы вряд ли сморозила подобное.
Но даже если отбросить этот факт, Линь Юйси никогда не питала к Пу Туну никаких романтических чувств. Найти хорошего друга и творческого партнера в этом огромном, холодном мире — уже великая удача. Зачем портить всё нелепыми матримониальными планами? Кажется, ее бабушка и впрямь начала впадать в маразм.
— Госпожа Линь, — голос Пу Туна мгновенно посерьезнел. — Моим единственным желанием было, чтобы эта мелодия зазвучала в полную силу благодаря выдающемуся танцору. Ни о чем другом я и не помышлял. Если уж говорить о «долге», то величайшей наградой для меня станет тот успех, которого ваше семейство достигнет с этой композицией.
Слава его не интересовала, денег на жизнь хватало, а уж брать кого-то в жены в качестве бартера — и подавно звучало как дикость. Он просто хотел, чтобы шедевры из его прошлого мира не исчезли во тьме забвения.
— Эта музыка слишком бесценна. Семья Линь не привыкла быть в долгу и принимать подачки, — тон старушки стал ледяным и надменным. — Если ты питаешь чувства к Юйси, тогда…
— Хватит!
Голос Линь Юйси, обычно тихий и покорный, сейчас прозвенел сталью, заставив всех вздрогнуть. Однократную оговорку еще можно было списать на неудачную шутку, но продолжать гнуть эту линию, торгуя ею как куском мяса на рынке — это уже переходило все границы. Ей были противны эти разговоры, и уж тем более ей было противно, что бабушка использует интонации рыночного торгаша. Возможно, в эпоху молодости Линь Лань браки по расчету были нормой, поэтому она и говорила об этом так обыденно.
Все присутствующие застыли в немом шоке. Никто не ожидал, что послушная, образцовая девочка вдруг так грубо оборвет старшую родственницу. Для нее, воспитанной в строжайшем послушании, это был акт неслыханного бунта.
Она наконец-то проявила характер…
Линь Лань на том конце провода тоже опешила. В её картине мира внучка не имела права перечить. Но эта мелодия… Это поистине шедевр, способный пережить века. Какой танцор в здравом уме откажется исполнить под неё партию? Именно осознавая невероятную ценность дара, бабушка решила, что Юйси не вправе принять его просто так. А вот если рассматривать песню как щедрый свадебный выкуп — тогда всё вставало на свои места. Она просчитала все ходы, кроме одного — желания самой внучки.
Пу Тун тяжело вздохнул. Он бывал в особняке семьи Линь и на своей шкуре ощутил эту удушливую, почти склеповую атмосферу, где древние правила и традиции давили любую искру индивидуальности. Скажем прямо: Линь Лань могла быть величайшим деятелем искусств, но как матриарх семьи она была настоящим тираном. Даже если она не собиралась насильно выдавать внучку замуж, её слова обнажили пугающую правду — её жажда контроля не знала границ.
— Возможно, эта композиция и имеет какую-то ценность, — голос Пу Туна звучал пугающе спокойно, но в нём чувствовалась непреклонная воля, от которой даже вечно хихикающая Идзуми Юкино притихла. — Но она абсолютно точно не может быть важнее счастья вашей родной внучки. Ни один человек не заслуживает того, чтобы к нему относились как к разменной монете.
В динамике повисла гробовая тишина. Ситуация накалилась до предела. Три девушки, затаив дыхание, смотрели на Пу Туна. Они-то думали, что парень, верный своей скользкой натуре, попытается отшутиться и сгладить углы. Но сегодня он пошел напролом, бросив открытый вызов непререкаемому авторитету Линь Лань.
— Семья Линь, может, и не принимает подачек. Но эту музыку я написал не для вашей семьи. Я написал её для своего друга, — Пу Тун перевел теплый взгляд на Линь Юйси и ободряюще улыбнулся. — И я хочу, чтобы она сама сделала выбор.
Для него она была в первую очередь Линь Юйси, а уже потом — внучкой великой Линь Лань. И сегодня он дал ей шанс решить свою судьбу. Он не мог и не хотел вмешиваться во внутрисемейные разборки клана Линь, но его обещание было дано другу. Без всяких скрытых условий.
Из телефона донеслось тяжелое дыхание старушки. Она молчала, ожидая ответа внучки. Линь Юйси, хмурясь, переводила растерянный взгляд с Пу Туна на черный экран смартфона. В её душе бушевал ураган.
— Да выбирай ты уже, раз хочешь танцевать! — не выдержала японка, сжав кулачки. — Куда делась та грозная фурия, которая постоянно меня изводит?! Почему ты сейчас стоишь и терпишь?!
Каждый из них прекрасно понимал, в каком аду живет Юйси. Тотальный контроль бабушки, откровенный фаворитизм родителей по отношению к другой сестре — всё это выковало её нынешний, сложный и зажатый характер. Они просто деликатно молчали об этом. А Пу Тун взял и сорвал пластырь резким движением.
Юй Ваньвань не произнесла ни слова. Она лишь подошла ближе и крепко сжала дрожащую руку подруги, передавая ей свое тепло и поддержку.
— Я всё решила! — Линь Юйси судорожно втянула воздух и подняла на Пу Туна пылающий решимостью взгляд. — Я сделаю так, чтобы этот танец увидел весь мир…
Она не могла отказаться от такой музыки и не собиралась топтать искренние чувства своих друзей. А с бабушкой… с ней она разберется позже.