Глава 37 - 2: Я мог бы написать лучше
На полу, прямо под стулом Пу Туна, лежал вызывающе яркий розовый конверт.
«Выпал! Он выпал!»
Видимо, она засунула его слишком небрежно, и он соскользнул на пол.
Что делать?
Юй Ваньвань рванулась было поднять его, но поняла, что это пятно цвета фуксии уже приковало к себе внимание всего класса.
Включая оператора, который как раз решил подснят быт звездных учеников на перемене…
— Неужели любовное письмо? — ахнула Иори Юкино. — Это Пу Туну?
— Раз лежит под его партой, то чье же еще?
К счастью, никто не видел, как она его туда подбрасывала. В голове Юй Ваньвань царил хаос. Формально она была не при чем, но чувство вины перед Пу Туном зашкаливало. Она же сама навлекла на него неприятности!
— Небось, какая-нибудь девчонка подкинула…
— Да ладно, все же знают, что сердце Пу Туна уже занято!
И тут весь класс синхронно уставился на Юй Ваньвань.
— А?
Девушка нахмурилась. Неужели они приплетут её и к этому?!
— А что, если это… письмо Пу Туна для Ваньвань? Просто он не решился его отдать и случайно выронил?
Это предположение взорвало тишину класса. Оператор, почуяв сенсацию, тут же навел объектив поближе.
Юй Ваньвань потерла лоб. Ситуация принимала дурной оборот. Текст письма она знала — там не было имен, а значит, его можно было трактовать как угодно. Если поползет слух, что это признание Пу Туна для неё, он никогда не отмоется от этой истории.
Он терпеть не может лишний шум, а она из-за своего любопытства подставила его под удар. Это было невыносимо.
Пу Тун не побоялся рискнуть репутацией ради неё, когда помогал с диктантом. А что она? Неужели просто промолчит?
Если он смог защитить её, то и она должна защитить его!
Юй Ваньвань глубоко вдохнула. Она решила: она возьмет этот удар на себя.
— Что здесь происходит? — Знакомый голос заставил её замереть.
Класс расступился. Пу Тун вернулся.
— Пу Тун! Тут твоё любовное письмо для Юй Ваньвань на пол шлепнулось!
— Это старое письмо, которое мне кто-то подкинул. Я просто забыл его выбросить…
Одноклассники переглянулись. По их лицам было ясно: они не верят ни единому его слову.
«М-да…» — Пу Тун посмотрел на оператора, который уже вовсю снимал происходящее. Голова начала побаливать.
Как оно вообще выпало? Письмо ведь лежало в самом углу стола. Это было просто нелогично.
Но сейчас это не имело значения. Нужно было срочно гасить пожар. Любое недопонимание, затрагивающее другого человека, нельзя оставлять без внимания.
Это происшествие было слишком сочным, чтобы режиссер Сюй вырезал его при монтаже. И если сейчас не прояснить всё до конца, после выхода серии в эфир оправдываться будет поздно.
Пу Тун подошел, молча поднял конверт с пола и мельком заглянул внутрь.
— Это обычное письмо, и раз оно касается чужой личной жизни, я не буду его зачитывать.
— Во-первых, почерк здесь совершенно не мой. Это легко проверить, хотя я понимаю, что скептики всегда найдутся.
Затем он добавил, глядя прямо в камеру:
— Мне, безусловно, льстит, что кто-то решил написать мне такие слова. В каком-то смысле это признание моих заслуг. Но школа — это место для учебы. Знания сейчас — наш единственный приоритет.
— Однако, если бы настал день, когда я решил бы написать любовное письмо сам… я бы подошел к этому со всей серьезностью!
Все затаили дыхание, не понимая, к чему он клонит.
— Если бы это письмо писал я, оно было бы на голову выше этого текста. Именно поэтому оно не моё.
«Я пишу лучше, значит, это не моё»? Что за странная логика?
Пу Тун усмехнулся и продолжил:
— Если бы писал я, я бы написал: «Пусть годы мчатся — в памяти им жить, и в сердце нежность — вместе седину делить».
— Если бы писал я, я бы написал: «У края мира есть предел конца, но нет предела грусти у любящего сердца».
— Если бы писал я, я бы написал: «Не жажду я судьбу одну делить, лишь путь хочу пройти с тобой до края света».
— Если бы писал я, я бы написал: «Луна в морской глубине — та же луна, что в небесах. Человек передо мной — тот же, кто живет в моем сердце».
— Если бы писал я, я бы написал: «Лишь за один твой мимолетный взгляд я обречен тосковать по тебе от зари до заката».
— Будь это моё письмо, оно было бы написано лучше.
Пу Тун убрал конверт в карман и обвел взглядом онемевших зрителей.
— Думаю, если бы я написал так, это было бы сносно, верно?