Глава 279 - Кто это говорит?
Глава 193. Кто это говорит?
— Нет, я в этом не участвую! — отрезал Пу Ло.
Узнав, что целая толпа собирается смотреть выпуск шоу по видеосвязи, он поспешил ретироваться и тем же вечером укатил к друзьям пропустить по стаканчику. Три юные звездочки, три агента, да еще и все — женщины? Это же будет сплошной гвалт и щебетанье. Нет уж, с мужиками куда проще, а такое сомнительное «счастье» пусть сын расхлебывает в одиночку.
— Только возвращайся пораньше! — крикнула вслед Ни Хуэй, но особого значения его уходу не придала. Пу Ло всегда знал меру и редко напивался до беспамятства. А если и перебирал, то вел себя прилично: просто падал на кровать и мгновенно засыпал, даже не храпя. Ни Хуэй не считала себя тираном в юбке. Если муж не ищет приключений на стороне, почему бы ему не посидеть с друзьями? В конце концов, доверие — это фундамент брака.
— Предупреждаю сразу: этот выпуск будет скучноватым, — официально заявил Пу Тун. Несколько почтенных мэтров будут задвигать глубокие философские истины. Интеллектуальный уровень зашкаливает, но вот зрелищность — вопрос спорный.
— Ты думаешь, я пришла шоу смотреть? — Ни Хуэй хитро прищурилась. — Я здесь в роли эксперта: оцениваю потенциальных невесток. А уж что там в программе вещают... думаешь, мне есть до этого дело?
— Ты... мощная женщина! — Пу Тун только и смог, что пораженно цокнуть языком. Теперь-то он понял: мама с самого начала так рьяно рвалась к экрану вовсе не из любви к искусству. Её интересовал только он, её сын. И если вдуматься, это логично — какой матери есть дело до рейтингов, когда на кону личная жизнь её ребенка?
Время поджимало, и Пу Тун зашел в видеоконференцию, ожидая остальных.
— О-хо-хо, я тут! — Иори Юкино ворвалась в чат и с ходу включила камеру, заставив всех вздрогнуть. — Ребята, гляньте, что у меня есть!
Она попыталась что-то схватить за кадром, но промахнулась.
— Тото, ну-ка иди сюда! — Юкино скрылась из виду, и в эфире раздались звуки локального апокалипсиса: грохот, топот и чье-то возмущенное мяуканье. Спустя пару минут она вновь возникла перед камерой, тиская в объятиях пушистого кота породы рэгдолл.
— Ты завела кота?
— Ага! А вы думали, зачем я в последнее время прибеднялась и ныла, что денег нет? — Юкино зарылась лицом в густую шерсть питомца. — Наконец-то накопила! Теперь можно и кукурузой не давиться!
Вот оно что... Пу Тун долго недоумевал: Юкино никогда не гналась за люксовыми шмотками, с чего бы ей вдруг жаловаться на пустоту в кошельке? Оказывается, она копила на хвостатого друга.
— В котокафе вечно толпы, не протолкнуться, а у меня руки чесались потискать кого-нибудь пушистого! — Юкино довольно зажмурилась, не в силах выпустить сокровище из рук.
— Завидую белой завистью... — вздохнула Линь Юйси. — Жаль, у меня совсем нет времени на питомца.
Будучи заядлой кошатницей, она не раз порывалась завести котейку, но её график был куда плотнее, чем у домоседки Юкино. Постоянные разъезды и выступления — оставлять животное в одиночестве было бы просто жестоко. Кот моментально завладел вниманием всей компании. О телепередаче на время просто забыли.
— Программа началась! — Пу Тун первым опомнился и вернул всех с небес на землю.
Юй Ваньвань привычным жестом расшарила экран.
— Слушайте, а нас не забанят за такой «групповой просмотр» по одной подписке?
Дружный хохот заглушил её слова — просмотр восьмого выпуска «Когда ты был юн» официально стартовал. Седьмой эпизод про выпускной сезон имел оглушительный успех, поэтому режиссер не поскупился на пятиминутный ретроспективный ролик в начале, словно желая вытатуировать свои достижения на лбу у каждого зрителя.
— В этом выпуске тебя ведь нет? — внезапно спросила Ни Хуэй, заметив кадры с Пу Туном в нарезке прошлых серий.
— Нет! — Пу Тун ответил с железной уверенностью. Будь у Сюй Лэя хоть капля здравого смысла (а он у него был, особенно в страхе перед отцом Ваньвань), он бы не рискнул показать его лицо.
Под оглушительные аплодисменты на сцену вышли мэтры. Каждое появление сопровождалось внушительным списком регалий и званий: «Заслуженный артист», «Мастер первой категории»... Пу Тун невольно вспомнил первый выпуск, когда представляли молодых звезд. По сравнению с этими титанами их достижения выглядели как детские рисунки мелом на асфальте.
— Бай Цинвэнь всё так же прекрасна, — мечтательно произнесла Ни Хуэй. — Я её давняя поклонница!
«Сестра Бай?» Пу Тун взглянул на экран. Он только сейчас осознал, что мама говорит о великой Бай Цинвэнь, ведущей актрисе Государственного драматического театра.
— Ты зовешь её «сестрой»?
— А что такого? У меня есть контакты четырех из пяти этих людей. С тремя я делала интервью, а с Бай Цинвэнь мы вообще в отличных отношениях. Я разве не хвасталась этим? — Ни Хуэй произнесла это так буднично, будто речь шла о покупке хлеба.
— Тетушка, вы такая крутая...
Девочки были в легком шоке. За мягкостью и добротой мамы Пу Туна они как-то подзабыли, что перед ними — одна из «двух великих акул пера», стоящая в одном ряду с Чэнь Ин. У человека такого калибра связи просто не могут быть скромными.
— Да ладно вам, пустяки! — кокетливо отмахнулась Ни Хуэй. Пу Туну даже захотелось выставить её из комнаты, чтобы она не слишком зазнавалась.
Тем временем Юань Юй начал свою лекцию о пиншу. Для четверых ребят, слушавших это вживую, материал казался суховатым, но Ни Хуэй и агенты слушали с неподдельным интересом. Когда старый мастер закончил речь, Пу Тун напрягся — его сердце пропустило удар. Сейчас должен был наступить момент, когда Се Му сядет в лужу со своим вопросом, и Пу Туну придется бросаться на амбразуру.
На фоне сонных комментариев в чате Се Му поднял руку, и аудитория мгновенно оживилась. А затем произошло то, что повергло зрителей в трепет: мэтр Юань ответил вопросом на вопрос, ввергнув парня в ступор.
«Лже-отличник, я сейчас умру со смеху», — летели ядовитые комментарии.
«Зачем старик издевается над парнем? Решил авторитетом задавить?»
«Разве эти „идолы“ могут тягаться с настоящими артистами?»
Среди этого потока желчи на экране внезапно появилась изящная мужская рука с длинными пальцами, перехватившая микрофон у застывшего Се Му. Ни Хуэй нахмурилась, перевела взгляд на руку сына, сидящего рядом, и понимающе кивнула:
— Герой всегда является в последний момент, верно?
— Мам, не подкалывай, смотри дальше!
Камера не последовала за рукой. Вместо этого режиссер дал крупный план Юань Юя.
— Итак... ученик Пу Тун, как ты считаешь: кто такой сказитель?
Зрители ахнули. Значит, тот, кто пришел на помощь — это Пу Тун? Но где же он? Лицо Пу Туна так и не появилось в кадре — звучал лишь закадровый голос. Чистый, глубокий голос, который предложил дать Се Му второй шанс и изящно сгладил острые углы, спасая ситуацию. Фанаты Пу Туна среди зрителей мгновенно узнали его тембр. Но чат взорвался вопросами: «Где Пу Тун?! Почему мы только слышим его, но не видим?!»
И тут, когда замешательство достигло пика, картинка сменилась. Вместо актового зала на экране возник искусный анимационный ролик в стиле традиционной китайской живописи. Старая улочка, чайный домик, сказитель хлопает бруском по столу... И всё это под слова Пу Туна, звучащие как гром среди ясного неба:
— Лишь брусок в руке да голос громкий — о веках былых вещает звонко!
Он чеканил каждое слово. От поэтических строк до финального определения сути профессии — его речь лилась без единой запинки.
— Только сказитель может плакать, указывая на людей, и смеяться им в лицо. Лишь он взмахом легкого веера превращает горести и радости мира в чашу чая, где крепость и сладость слились воедино.
Эта финальная фраза возвела древнее искусство на недосягаемую высоту. Как только Пу Тун умолк, анимация закончилась, и камера вернулась к Юань Юю. Мастер стоял, не шевелясь. Только на крупном плане стало видно: в глазах старика блестели слезы...
Момент был пронзительно печальным, но его безжалостно разрушил комментарий: «Мультик классный, но где, черт возьми, Пу Тун?!» Эту фразу тут же подхватили тысячи пользователей.
— Похоже, этот ролик сняли специально, чтобы не показывать твое лицо, — усмехнулась Иори Юкино, наметанным глазом оценив качество картинки. — Коротко, но чертовски дорого...
Стиль рисовки действительно выглядел роскошно. С момента съемок прошло всего восемь дней — аниматорам явно пришлось пахать в три смены. Сюй Лэй предпочел выложить кругленькую сумму за спецэффекты, лишь бы не нарушить запрет и не показать лицо Пу Туна.
— Он готов потратить миллионы на мультики, только бы тебя не засветить. Боже, какая преданность, я сейчас расплачусь!