Глава 278 - Между девятью годами всё же пролегает целая пропасть
— Чэн Чэн?
Когда отец обмолвился, что этот человек — идеальный кандидат на роль режиссера для «Истории призрака Не Сяоцянь», Пу Тун почувствовал себя в тупике. Он совершенно не знал этого мастера. Такие вещи, до которых прежнему владельцу тела не было никакого дела, не оставили в памяти ни следа, а сам он не успел навести справки.
— Можешь поискать его старые фильмы, посмотришь для ознакомления, — с улыбкой произнес Пу Ло. — Но я уверен: ты останешься доволен!
Режиссер Чэн давно закрепил за собой статус мэтра первой величины в стране. В том, что касалось мистики и преданий о духах, он был непревзойденным мастером. Если уж он не подходил для этой картины, то едва ли нашелся бы кто-то другой.
— Ладно, пусть так, — ответил Пу Тун.
Он слишком мало знал о местном мире кино и телевидения, поэтому не смел со спокойной душой отдавать сценарий, пока лично не убедится в таланте претендента.
Отец и сын, не видевшиеся долгое время, успели обменяться еще парой фраз, прежде чем домой вернулась Ни Хуэй. Обвешанная бесчисленными пакетами и сумками, она, тяжело дыша, позвала их на помощь.
— Зачем столько всего накупила?
— Так ведь отец вернулся! — Ни Хуэй вытерла пот со лба и принялась разбирать покупки. — Приготовлю что-нибудь по-настоящему особенное!
Пу Тун и Пу Ло переглянулись. В их глазах читалась общая горькая мысль: «Опять нас ждет кулинарный яд высшей пробы!»
— Давай помогу, — Пу Тун подошел к матери и начал распаковывать пакеты. Мама была женщиной хрупкой, и таскать такую тяжесть в летний зной ей явно было нелегко.
— Давно я не пробовал стряпню любимой жены, даже слюнки потекли, ха-ха! — Пу Ло засучил рукава и тоже присоединился к кухонному ополчению.
Наконец, общими усилиями троих человек... на стол была подана гора невообразимо невкусной еды. Продукты не становятся деликатесами только оттого, что в них вложили душу — жизнь, увы, не кулинарное аниме. Однако, несмотря на специфический вкус, для Пу Туна это был самый приятный ужин с момента его появления в этом мире.
Из-за работы родители редко собирались все вместе. Закончив с трапезой, Ни Хуэй с воодушевлением предложила сделать семейное фото.
— Ты ведь не собираешься снова выкладывать это в сеть?
— Конечно собираюсь! — Ни Хуэй нахмурилась. — Я просто делюсь своей жизнью, и только!
— Хуэйхуэй, у сына сейчас особый статус... — попытался договориться Пу Ло. — Может, не стоит?
— Но многие фанаты думают, что я мать-одиночка, и заваливают меня личными сообщениями!
Ни Хуэй вздохнула. Хоть на её странице и было четко написано «Мать Пу Туна», всё равно находились слепцы, пытавшиеся за ней приударить. Среди них попадались даже женщины... Иногда она всерьез подозревала, что некоторые ищут её расположения только ради того, чтобы подобраться поближе к самому Пу Туну. Слишком уж обаятельный сын — та еще головная боль!
— Выкладывай, обязательно выкладывай! — Пу Ло мгновенно сменил гнев на милость. — Пусть эти наглецы посмотрят на твоего мужа, рослого красавца под метр восемьдесят. Поглядим, осмелятся ли они после этого.
— Да, мам, публикуй.
На самом деле Пу Тун не видел в этом ничего плохого. Право делиться моментами своей жизни есть у каждого обычного человека, верно? К тому же родители давно не виделись, и ему не хотелось быть «третьим лишним». Пожелав им спокойного вечера, он отправился к себе в комнату грызть гранит науки.
Только он собрался найти какой-нибудь фильм режиссера Чэна, как его прервал знакомый звук уведомления. Увидев на экране аватарку с красной рыбкой, Пу Тун тут же решил в ответ отправить ей фото аппетитной жареной рыбы в соусе.
[Юй Ваньвань]: «Почему тетушка выложила фото? Вы все в семье такие красавцы!»
Так вот в чем дело... Он совсем забыл, что эта девчонка тоже подписана на его маму.
[Пу Тун]: «И на кого, по-твоему, я больше похож?»
[Юй Ваньвань]: «На тетушку, пожалуй. Ты такой же изящный...»
Это правда. Если бы он пошел в отца, то был бы, пожалуй, излишне могучим для своего амплуа. Перекинувшись парой фраз, они плавно перевели тему на сценарий.
[Пу Тун]: «Кстати, ты знаешь режиссера по имени Чэн Чэн?»
Он вдруг вспомнил, что у него под боком есть настоящий эксперт по киноиндустрии. Хочешь объективную оценку — просто спроси.
[Юй Ваньвань]: «Конечно знаю! Я же выросла на его фильмах».
Кажется, она невольно выдала возраст мастера...
[Юй Ваньвань]: «Но он вроде как ушел на покой и больше не снимает. А что случилось?»
Ушел на покой? Если так, то почему отец сказал, что он собирается снимать «Историю призрака»?
[Пу Тун]: «Да ничего особенного. Просто, кажется, мастер Чэн планирует стать режиссером этой картины».
[Юй Ваньвань]: «?»
[Юй Ваньвань]: «Твой сценарий заставил самого мэтра вернуться в строй?! Боже мой!»
Она прижала телефон к груди, едва сдерживая восторг. Успех Пу Туна она ощущала как свой собственный.
---
— Мам, что происходит?
Едва переступив порог дома, Му Нань бросилась в спальню матери, даже не потрудившись сменить обувь.
— Что именно происходит? — Бай Цинвэнь в этот момент практиковала йогу. Она никак не ожидала, что её обычно холодная и невозмутимая дочь будет так спешить.
— Сценарий! Тот самый сценарий!
Один звонок Му Нань заставил всё телешоу погрузиться в молчание. Благо, момент связи со зрителями был финальным этапом съемок, иначе не миновать бы производственного инцидента... После окончания записи многие подходили к ней с вопросами о сценарии Пу Туна, но проблема была в том, что она и сама ничего не знала! Кто мог подумать, что обычный звонок матери обернется таким переполохом?
— Ах, это... Сейчас перешлю!
Бай Цинвэнь долго возилась с телефоном, пока наконец не отправила дочери документ со сценарием.
— Кстати, твой дядя Чэн собирается ставить этот фильм, так что никакой огласки!
— Дядя Чэн возвращается в кино? — Му Нань даже не успела открыть файл, как застыла от неожиданности.
Великий Чэн Чэн не выпускал работ целых восемь лет. Всё потому, что его планка была запредельно высока. И надо же — сценарий какого-то мальчишки выманил его из добровольного затворничества! Она еще не прочла ни строчки, но в глубине души уже признала ценность этой работы. Сюжет, который привлек внимание её матери и самого Чэн Чэна, априори не мог быть посредственным.
Му Нань присела на край кровати и начала читать. Сначала она думала, что это обычный печатный текст, но файл оказался набором фотографий — рукопись.
«А почерк у него довольно красивый...»
Бай Цинвэнь, зная, что её дочь — настоящий фанат актерского мастерства, не смела её отвлекать и лишь тихо продолжала свои упражнения.
Му Нань читала с замиранием сердца. От первой встречи человека и призрака до их вспыхнувшей любви — она и сама не заметила, как полностью погрузилась в эту историю. Лишь когда в финале пути влюбленных разошлись навсегда, оставив их по разные стороны жизни и смерти, она погасила экран. Сердце всё еще бешено колотилось.
— Ну, что скажешь? — спросила Бай Цинвэнь, заметив, что дочь закончила.
— Я... — Му Нань открыла рот, но слова застряли в горле.
Она переиграла множество ролей, получала награды, но такие выдающиеся сценарии встречались крайне редко. Взять хотя бы её текущий проект «Путь Нефритовой Красоты» — по сути, это просто очередная адаптация новеллы о бессмертных. Ни глубиной, ни внутренним стержнем она не могла сравниться с этой историей. Если бы не яркий образ главной героини, Му Нань, возможно, даже не согласилась бы на ту роль...
Если бы она не знала Пу Туна, она бы ни за что не поверила, что это написал старшеклассник. Но она давно была наслышана о его таланте, так что оставалось только верить своим глазам.
— Я ему не ровня... — после долгих раздумий выдохнула она. В его возрасте она лишь бегала в массовке, набивая шишки.
— Мальчик и впрямь хорош! — Бай Цинвэнь похвалила его, а затем вдруг лукаво сменила тему: — Тебе ведь уже немало лет, а пары всё нет. Может, попробуешь...
— Мама! — Му Нань возмущенно фыркнула. — Я же просила не лезть не в своё дело!
Она бросила на мать косой взгляд и вышла из комнаты.
— Подумаешь, разница всего в девять лет... — донесся вдогонку голос Бай Цинвэнь, заставив Му Нань с силой захлопнуть дверь.
Любовные интриги её не интересовали. Сценарий этого парня привлекал её куда больше, чем он сам. Пересматривая фото в телефоне, Му Нань всё больше поражалась мастерству автора. Образ Не Сяоцянь — призрака, умеющего любить и ненавидеть, — пленил её. Эту роль она обязана вырвать у дяди Чэна любой ценой...
Му Нань вдруг охватило странное предчувствие. Как только выйдет этот выпуск «Веселых выходных», новость о гениальном сценарии Пу Туна разлетится мгновенно. Сбегутся толпы актеров, затаив дыхание в ожидании.
По воле случая, она сама создала этой картине невероятную рекламу. Кто бы мог подумать, что она так тесно окажется связана с Пу Туном...
— Девять лет... — прошептала она. — Всё-таки это довольно много, не так ли?