Глава 208 - Только она промолчала (Часть 1)
Пока в сети всё сильнее разгорались бурные обсуждения вокруг личности Пу Туна, шестой эпизод шоу неумолимо приближался к своей середине.
И хотя восторженные отзывы звёздных учеников о Пу Туне, щедро вставленные в монтаж, стали настоящим украшением выпуска, они отнюдь не были ядром программы. Главный фокус камер по-прежнему оставался на великолепной семёрке знаменитостей. Их внезапное единодушие в похвалах одному-единственному школьнику казалось скорее удивительным, но гармоничным отступлением от сценария.
Вторая половина эпизода текла неспешно и размеренно. На экранах мелькали кадры их повседневной, ничем не примечательной школьной рутины. Но именно эта безыскусная простота дарила зрителям невероятное чувство уюта. Лишённые необходимости поддерживать свой сценический образ, звёзды сбросили маски, явив миру свои самые искренние, настоящие лица.
Для преданных фанатов такая тихая, прозрачная как родниковая вода повседневность их кумиров была куда ценнее, чем любые наигранные позы и выверенные реплики ради рейтингов.
— Кхм-кхм! — Ни Хуэй легонько похлопала Пу Туна по плечу, выразительным жестом указав на его микрофон.
«Опять мама готовится выдать какую-нибудь сногсшибательную теорию?» — пронеслось в голове юноши. Он послушно щёлкнул кнопкой отключения звука и выжидающе посмотрел на неё, всем своим видом призывая говорить прямо.
— А ты не заметил, что с самого начала и до этой минуты в их разговорах чего-то не хватает? — прищурилась женщина, впившись в сына проницательным взглядом.
— Чего-то не хватает? — Пу Тун озадаченно нахмурился, бросив быстрый взгляд на экран монитора. — Мы же просто смотрим шоу. Чего тут может не хватать?
— Есть один человек, который за всё это время не проронил ни единого словечка… — многозначительно протянула Ни Хуэй и, решив, что дала достаточно толстую подсказку, замолчала.
Слова матери ударили в самую точку. Осознание обрушилось на Пу Туна подобно ушату ледяной воды. Он мгновенно понял, в чём крылась проблема…
В те моменты, когда все звёздные ученики наперебой, с горящими глазами вспоминали его имя, когда в эфире стоял радостный гвалт и смех, Юй Ваньвань хранила абсолютное молчание.
Даже её строгая женщина-менеджер то и дело вставляла свои реплики в общий разговор, но сама девушка словно воды в рот набрала. Это категорически не вязалось с её привычным, слегка болтливым и живым характером.
— А ведь этот эпизод смотрится на одном дыхании… — сладко потянулась Иори Юкино, и в её нежном голосе послышалась лёгкая, расслабленная дрожь.
— И не поспоришь. В нём чувствуется такая тёплая, домашняя атмосфера, — задумчиво кивнула Линь Юйси, после чего плавно перевела тему. — А ты что скажешь, Ваньвань?
— А? — Юй Ваньвань встрепенулась, словно её вырвали из глубоких раздумий, её голос прозвучал рассеянно. — Ой, прости, я прослушала. Что ты спросила?
Линь Юйси терпеливо повторила вопрос, но в её интонации теперь явственно сквозило недоумение. Любой, даже самый невнимательный слушатель, понял бы: с Ваньвань творится что-то неладное.
— Очень здорово… Действительно, очень интересно… — скомкано пробормотала Юй Ваньвань и вновь погрузилась в глухое молчание, явно не желая поддерживать светскую беседу.
Странно. Это было слишком странно.
Пу Тун сверлил взглядом аватарку с красным карпом в приложении для конференций. Этот молчаливый значок не давал ему покоя.
Тем временем шоу плавно подкатило к своему финалу. Оператор за кадром задал классический для таких программ вопрос: «Половина вашей юности, проведённой в этих стенах, уже позади. Какие новые открытия вы сделали для себя за это время?»
Звёздные ученики один за другим начали делиться своими мыслями. Их ответы были словно скроены по одним лекалам: все как один твердили о полученных бесценных знаниях и о новых, невероятно интересных друзьях. И, разумеется, в этом контексте имя Пу Туна снова всплыло на поверхность, вызвав очередную волну бурных обсуждений.
За те полсеместра, что они провели в одном классе, Пу Тун, сам того не желая, оказал на них колоссальное влияние. Не будет преувеличением сказать, что он в одиночку взбаламутил эти застоявшиеся воды. Поэтому, подводя итоги пройденного пути, обойти его фигуру стороной было попросту невозможно.
Наверняка, спустя много лет, вспоминая об этом шоу, первое, что придёт им на ум — это образ того самого поразительного простолюдина, прогремевшего на всю страну…
Гань Хэнсюй, Чэнь Сыцин и Тан Лочэн говорили о нём с нескрываемым восхищением. Линь Юйси, Иори Юкино и Се Му — с искренней, дружеской теплотой.
И только когда очередь дошла до Юй Ваньвань, имя Пу Туна ни разу так и не сорвалось с её губ. От начала и до самого конца.
Она с жаром благодарила учителей, оставивших след в её душе, с улыбкой рассказывала о многих новых друзьях, но эту конкретную тему обходила так искусно, словно её никогда и не существовало.
«А почему Ваньвань ни слова не сказала о Пу Туне?»
«Всё, расходимся. Парочка, за которую я так болел, распалась!»
«Неужели для Юй Ваньвань Пу Тун даже не вошёл в список тех, кто произвёл на неё впечатление? Они что, поссорились?»
«Да ей вообще плевать на него!»
Под аккомпанемент шквала недоумевающих комментариев, стремительно ползущих по экрану, эпизод завершился.
— Да что за бред?! — из динамиков донёсся глухой стук, словно Иори Юкино в сердцах стукнула кулаком по столу. — Какую же чушь они несут!
Пусть зрители по ту сторону экрана терялись в догадках, но уж они-то, её подруги, прекрасно знали правду.
В обычной жизни имя Пу Туна практически не сходило с языка Юй Ваньвань. Так почему же сейчас, перед миллионами зрителей, она словно набрала в рот воды? Ответ лежал на поверхности. Именно потому, что он был ей небезразличен. Потому что она пеклась о его благе больше, чем о своём собственном.
Симпатия эгоистична, она жаждет кричать о себе. Настоящее же чувство познаётся в сдержанности. Остальные могли беззаботно рассыпаться в комплиментах, воспринимая Пу Туна как хорошего друга. Но только не она…
Тот, чьё сердце бьётся ради тебя, не станет трубить о своей любви на каждом перекрёстке. Он поставит себя на твоё место, окружит заботой, защитит от невзгод. Он будет беречь твой покой, никогда не заставит делать то, что претит твоей натуре, и не станет обременять нелепыми требованиями. Для такого человека ты всегда будешь на первом месте.