Глава 153 - Лицо — зеркало души (Часть 2)
— Да мы-то вам верим, сестрица, — замялась женщина, немного расслабляясь. — Просто в последнее время зачастили к нам всякие... журналисты. Ищут Ду Гохана, Второго нашего брата, чтоб ему пусто было. И на вид они... ну совсем не как добрые люди.
Много журналистов?
Пу Тун и Ни Хуэй переглянулись. В их глазах читалось одно и то же понимание.
Информация о том, что Ду Гохан скрывается в родной деревне, утекла. Если Ни Хуэй смогла найти зацепку, то и другие акулы пера могли пойти по тому же следу. Кто бы мог подумать, что даже спустя столько времени эта история не дает покоя любителям покопаться в чужом белье.
Осторожность деревенских жителей была понятна и оправдана. Если нагрянут беспринципные блогеры или охотники за хайпом, которые нарежут интервью так, чтобы выставить всё в черном свете, ситуация может стать катастрофической.
— Сестрица, мы не такие, как те люди, — мягко, но убедительно произнесла Ни Хуэй. Она указала на себя, а затем на сына. — Погляди сама. Это мой сын. Разве стала бы мать брать с собой ребенка на какое-то грязное, бессовестное дело?
Женщина перевела взгляд на Пу Туна. Парень стоял с открытым, честным лицом, и в чертах матери и сына действительно прослеживалось явное сходство.
— Сестрица, мы приехали только ради того, чтобы помочь ему! — не выдержала Цзя Яо, вклиниваясь в разговор. — Нужно всего лишь один раз всё прояснить, рассказать правду, и больше никто его не потревожит!
Но её слова пролетели мимо ушей толпы, словно ветер.
— Тетушка, мы правда не желаем зла, — вступил Пу Тун, пуская в ход всё свое обаяние «хорошего мальчика». — Я вообще еще в старшей школе учусь. Разве школьник может участвовать в чем-то подлом?
Эта фраза стала последней каплей, перевесившей чашу весов.
— Второй брат Ду — хороший человек, — вздохнула женщина, и в её голосе зазвучала печаль. — Половину жизни прожил, а всё какие-то беды на него сыплются. Мы просто боимся, что вы ему навредите...
Цзя Яо, наблюдая, как мать с сыном непринужденно болтают с крестьянами, почувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Она ведь тоже говорила вежливо! Она тоже старалась! Почему её игнорируют, а этим двоим готовы душу излить?
— Ваши слова звучат складно, да и лицо — зеркало души, как говорится, — произнесла женщина, внимательно вглядываясь в Ни Хуэй. — Видно, что вы с сыном люди не злые... Но Ду Гохан строго-настрого наказал никого не пускать, а мы слово держать умеем.
Лао Е и Цзя Яо переглянулись с кислыми минами. «Лицо — зеркало души»? Получается, они двое, по мнению местных, рожами не вышли и выглядят как бандиты?
Пу Тун нахмурился. Ситуация зашла в тупик. Деревня огромная, спрятать человека здесь проще простого — ищи ветра в поле. Если местные не захотят говорить, они могут прочесывать местность хоть до второго пришествия.
Как бы красноречиво ни разливалась Ни Хуэй, барьер «свой-чужой» сломать до конца не удалось. Предавать своего ради каких-то мутных городских никто не собирался.
— Сестрица, мы... — начала было Ни Хуэй.
— Хватит, милая, — перебила её женщина, но уже без злобы. — Ты назвала меня сестрой, и я вижу, что ты хорошая баба. Если не брезгуешь, пошли ко мне в дом, чаю попьем, перекусим. Но про Ду Гохана больше не спрашивай. Не скажу.
Это был вежливый, но твердый отказ. Дальнейшие расспросы стали бы проявлением неуважения.
— У нас есть еще несколько дней, может, вернемся пока? — уныло предложила Цзя Яо, надув губы.
Их заблокировали.
— Если они сейчас не раскололись, то и через месяц не расколются, — мрачно заметил Лао Е. Он был тертым калачом и понимал: первое впечатление — самое важное. Если уйти сейчас, второй шанс может и не представиться.
— Уходим! — внезапно скомандовала Ни Хуэй. — Раз мы хотим, чтобы они нам поверили, нужно проявить уважение к их решению. Нельзя давить.
Команда начала прощаться с селянами, собираясь вернуться к машине.
— Гляньте-ка! — вдруг выкрикнул кто-то из толпы, указывая на дорогу. — Это не машина тех журналюг?
Все обернулись. По дороге, поднимая клубы пыли, действительно мчался черный микроавтобус. Он проигнорировал поле и людей, уверенно направляясь прямо вглубь деревни по той же дороге, откуда приехали Пу Тун и его спутники.
— Беда! Быстрее туда! — полная женщина мгновенно забыла о новых знакомых. Лицо её исказилось тревогой, и она со всех ног бросилась в сторону деревни. Остальные крестьяне, подхватив вилы и лопаты, рванули за ней. Выглядело это как начало крестьянского бунта — страшно и мощно.
Пу Тун и его команда переглянулись в недоумении.
— Похоже, это те самые, о которых говорили местные, — нахмурился Лао Е. — Те, у кого «намерения недобрые».
Видя, как тот микроавтобус прокрался мимо, он сделал вывод: это явно не честные репортеры. Скорее всего, очередные стервятники из «желтых» пабликов, которые не успокоятся, пока не выжмут из этой истории последние капли хайпа, даже если придется идти по головам.
— За ними! Посмотрим, что там происходит! — скомандовала Ни Хуэй.
Пу Тун вздохнул и молча последовал за матерью.
Кажется, эта поездка, задуманная как спокойное интервью, перестает быть томной.