Глава 152 - Лицо — зеркало души (Часть 1)
На следующий день команда из четырех журналистов погрузилась в машину и двинулась следом за рейсовым автобусом, курсирующим между уездным центром и отдаленными деревнями.
Наводка, полученная Ни Хуэй, была предельно ясной: мужчина, ставший эпицентром скандала, сейчас скрывался в родной деревне, пережидая бурю. И эта деревня находилась где-то здесь, в лабиринте сельских дорог, прилегающих к уездному городу.
Решение следовать за автобусом было продиктовано не столько шпионской романтикой, сколько суровой необходимостью: они банально не знали дороги. Одно дело — разглядывать карту, где тонкие линии кажутся простыми и понятными, и совсем другое — пытаться сориентироваться на местности, где асфальт сменяется грунтовкой, а указатели отсутствуют как класс.
Автобус направлялся в соседний уезд, и его маршрут неизбежно пролегал через деревню, где затаился их герой. На карте путь выглядел прямой линией, словно натянутая струна, но как именно петляет эта дорога в реальности, огибая холмы и рисовые поля, постороннему человеку было неведомо.
Старенький «пазик» то и дело останавливался, подбирая или высаживая пассажиров, и машине преследователей приходилось синхронно сбрасывать скорость, а то и вовсе замирать на обочине. Вероятно, любой мало-мальски наблюдательный человек в салоне автобуса уже давно заметил этот странный «хвост»...
А если добавить к этому иногородние номера их автомобиля, ситуация и вовсе начинала попахивать паранойей. К счастью, пассажиры, утомленные дорогой и собственными заботами, не проявляли особого интереса к чужакам, лишь изредка бросая ленивые взгляды в запыленные окна.
Петляя по извилистым дорогам, они, сами того не ведая, оказались вблизи нужного места. Чтобы не рисковать и не кружить попусту, Лао Е свернул к обочине возле возделанных полей, заглушил мотор и вышел, чтобы расспросить местных жителей, работающих на земле.
— Прошу прощения! — окликнул он трудяг. — Это деревня Иньшань?
Женщина, крепко сбитая и слегка полноватая, оторвалась от работы. Она кивнула, но, заметив в машине незнакомые лица, в её глазах тут же вспыхнул огонек подозрения.
— Вы кто такие будете? — спросила она на ломаном, с сильным местным акцентом, путунхуа. — Чего надо?
— Вы не знаете, где живет Ду Гохан? — прямо спросил Лао Е.
Ду Гохан — именно так звали мужчину, которого они искали.
Едва услышав это имя, женщина переменилась в лице. Маска усталого безразличия слетела, сменившись враждебностью. Она набрала в грудь побольше воздуха и завопила, обращаясь к кому-то в глубине поля:
— Отец! Тут опять ко Второму брату пришли! Опять проблемы ищут!
Лао Е мысленно выругался. «Дело пахнет керосином», — пронеслось у него в голове. Он попытался было отступить к машине, но не тут-то было. Женщина, чьи руки были закалены годами тяжелого крестьянского труда, вцепилась в его рукав мертвой хваткой. Водитель дернулся, но вырваться не смог — сил у селянки оказалось не меньше, чем у портового грузчика.
Не прошло и минуты, как со всех сторон начали подтягиваться люди. Мужчины и женщины, побросав мотыги и лопаты, окружили Лао Е плотным кольцом, отрезая путь к отступлению. В их взглядах не читалось ничего хорошего.
— И что теперь делать? — Цзя Яо с ужасом смотрела на разворачивающуюся сцену, а затем перевела взгляд на своих спутников.
К её удивлению, и мать, и сын сохраняли олимпийское спокойствие, словно наблюдали за театральной постановкой, а не за назревающим судом Линча.
— Ну и как вам это?
— Жители деревни горой стоят за Ду Гохана... — задумчиво протянула Ни Хуэй, прищурившись.
— Ага, — подхватил Пу Тун, кивнув. — Это доказывает, что человек он, судя по всему, действительно хороший. Значит, мы не ошиблись в выборе героя.
— Да вы что?! — Цзя Яо едва не задохнулась от возмущения. — Лао Е там сейчас побьют, а вы анализируете моральный облик?!
Она просто не могла поверить, что в такой критический момент эта семейка думает настолько синхронно и... странно.
Ни Хуэй, не теряя ни секунды, решительно распахнула дверь и вышла из машины. Походка её была такой уверенной, словно она собиралась в одиночку раскидать десятерых.
«Мама, ну почему ты такая боевая...» — мысленно вздохнул Пу Тун.
Медлить было нельзя. Парень выскочил следом. Если начнется драка, он обязан защитить мать, чего бы это ни стоило.
Впрочем, крестьяне хоть и были настроены воинственно, защищая своего, но границ не переходили. Это была демонстрация силы, предупреждение, а не нападение. Рукоприкладством пока и не пахло.
— Сестрица, что здесь стряслось? — Ни Хуэй, проигнорировав напряженные взгляды мужчин, подошла прямо к той самой полноватой женщине и, ласково улыбаясь, взяла её за грязную от земли руку.
— Э-э... ну это... — Женщина опешила.
Она стояла посреди поля, в рабочей одежде, потная и чумазая, а тут к ней подходит такая ухоженная, красивая городская дама и берет за руку, словно старую подругу, без тени брезгливости. Гнев крестьянки мгновенно сдулся, уступив место смущению.
К тому же, её назвали «сестрицей». Разве плохой человек станет так обращаться? Разве враг будет так приветлив?
Пу Тун с трудом сдержал улыбку. Он даже начал прикидывать, не подойти ли и ему, чтобы назвать кого-нибудь «тетушкой» для закрепления эффекта. Надо отдать должное — его мать была журналистом от бога. Её навыки коммуникации граничили с магией: пара фраз, теплая улыбка, и вот уже толпа с вилами превращается в кружок по интересам.