Глава 118 - Вторая заглавная тема
На следующее утро оба прибыли вовремя, минута в минуту. Машина Цзян Юнь плавно притормозила у ворот жилого комплекса, где жил Пу Тун.
— Прошу прощения за беспокойство, — Пу Тун снова оказался в роли пассажира. Несмотря на легкое чувство неловкости, его движения были отточены до автоматизма: он привычно нырнул в салон.
— Это тебе спасибо за помощь... — Цзян Юнь тяжело вздохнула. — Ваньвань мне всё рассказала. Теперь вся надежда на тебя.
Как менеджер и по совместительству помощница, она остро переживала этот кризис. Каким бы ни был её подопечный ребенок, для неё он всегда был единственным и неповторимым. И видеть, как на него указывают пальцами, было невыносимо.
Цзян Юнь порывалась задействовать все свои связи, чтобы задавить хейтерские посты в зародыше, но Юй Ваньвань её остановила. «Если бьют — стой смирно», — сказала тогда девушка. Ей было больно, но бежать она не собиралась.
Наблюдать за тем, как её «дитя» увядает, было мучительно. Цзян Юнь уже готовилась рассылать заготовки для пиар-отдела, когда узнала о плане Пу Туна. Она не знала, выгорит ли это дело, но в глазах Ваньвань снова вспыхнул тот самый азартный огонек.
Пу Тун заметил, что Юй Ваньвань забилась в самый угол заднего сиденья. В этот момент она казалась совсем маленькой и хрупкой.
— Во сколько ты вчера лёг? — спросила она, едва он сел рядом. — Только не говори, что всю ночь корпел над песней.
Учитывая, как поздно он узнал о её пожеланиях, другого объяснения просто не находилось.
— Я лег довольно рано, — Пу Тун непринужденно почесал затылок.
— А?
Даже при всей своей безграничной вере в талант друга, Ваньвань на секунду засомневалась. Как можно создать нечто стоящее за столь ничтожный промежуток времени? Это казалось чем-то из области фантастики.
Дороги в выходной были свободными, и вскоре троица прибыла к «старому месту» — знакомой студии звукозаписи.
— Идите, работайте, а я посижу снаружи, — Цзян Юнь не планировала мешать. Ситуация была слишком серьезной для праздного любопытства.
Когда друзья вошли в знакомую студию, их охватило чувство дежавю. Кто бы мог подумать, что всего за неделю они окажутся здесь дважды?
— Текст готов. Тебе нужно будет просто вписать мелодию в ноты, — Пу Тун протянул Ваньвань лист бумаги с аккуратно выведенными строчками.
— «Годовые кольца»? — она вчиталась в название, на мгновение замерев.
— Давай я сначала спою, чтобы ты поймала ритм и настроение.
Пу Тун прочистил горло, включил запись на телефоне и, взяв гитару, коснулся струн. В тишине студии зазвучало вступление. Ваньвань, не отрывая взгляда от текста, ловила каждое его слово.
— Круг за кругом, словно отпечатки пальцев на губах... Горький след поцелуя в памяти — это корни дерева. Пышная зелень сменяет весну осенью, закрывая закат. Холодной ночью я жду рассвета в одиночестве...
Мягкая, тягучая мелодия мгновенно обволакивала. Это был совершенно иной стиль — более интимный, более хрупкий. Ваньвань слушала, затаив дыхание. Её изумление перед скоростью творчества Пу Туна сменялось легким страхом: «А смогу ли я? Не испорчу ли такую красоту?»
— Самая ядовитая ненависть в мире — когда есть судьба, но нет доли... Жаль, что ты никогда не ценил мою глупость. В заросшей бурьяном юности всё было спокойно. Теперь вместо тебя со мной лишь годовые кольца...
Слова «Жаль, что ты никогда не ценил мою глупость» отозвались в сердце Ваньвань болезненным эхом. Любовь ведь так трудно скрыть... Ты пытаешься подавить чувства, не смея потревожить другого даже взглядом, а они всё равно рвутся наружу. Она украдкой посмотрела на Пу Туна. В свете ламп его сосредоточенное лицо казалось ей удивительно прекрасным.
— Считаю круги за кругами, я так серьезна... Прячу все тайны сердца глубоко, где тесно сплетена моя гордость. Раз за разом переписываю сцены расставания, я признаю... Я мечтала о вечности, но жаль, что никто не захотел сыграть со мной в этом сценарии.
Только сейчас Ваньвань в полной мере осознала трагизм этой песни. В дораме чувства героев становились всё более мучительными, неизбежно ведя к финалу, от которого разрывалось сердце. Главному герою суждено погибнуть, а героине — влачить одинокое существование. Песня идеально передавала эту тоску: годы идут, кольца на деревьях множатся, а человек остается один на один со своей памятью.
В отличие от «Ожидания в веках», где бурлили страсти и борьба добра со злом, «Годовые кольца» были более тонкими, акварельными. Это была тихая исповедь, ставящая финальную точку в великой трагедии.
Ей безумно понравилась эта песня.
— Сколько же раз ты перечитывал оригинал? — Ваньвань сама знала этот роман наизусть, поэтому так остро чувствовала каждое попадание в образ.
— Если честно, я не прочел ни строчки. Поверишь? — Пу Тун не лгал. В этом мире он действительно не открывал ни одной книги.
— Не читал? Ага, так же, как ты «не умеешь» играть на гитаре? Или как у тебя «закончилось» вдохновение? — Ваньвань шутливо закатила глаза. Написать две настолько глубокие песни, не зная первоисточника вдоль и поперек, было просто невозможно.
Пу Тун не стал спорить. Он лишь поторопил её начать работу над партитурой. Опыт прошлого раза помог им: работа спорилась, и вскоре последнее движение пера поставило точку. «Годовые кольца» обрели плоть.
— Время еще есть, порепетируй. После обеда едем к продюсеру...
В этот раз Пу Тун был настроен решительно. Он собирался лично утвердить исполнительницу. Продюсеры — не дураки, они не откажут певице с такой фан-базой и талантом.
— А вдруг я не справлюсь? Испорчу твой шедевр... — криво усмехнулась Ваньвань.
— Если ты не споешь это идеально, я буду дразнить тебя до конца жизни!
Такой шанс выпадает раз в жизни, и его нельзя было упускать. Ваньвань шутливо сверкнула глазами в его сторону и уткнулась в ноты.
— Если стесняешься, я могу выйти.
— С чего бы мне стесняться? Я профессионал, — она взяла себя в руки и начала пробовать голос.
Слушая её, Пу Тун чувствовал, как внутри разливается тепло. У Ваньвань была отличная база, а её тембр идеально ложился на канву девичьих переживаний, заложенных в песне. Мелодия лилась плавно, то затихая, то взмывая вверх, словно кружево из звуков.
Когда время подошло к полудню, он мягко её прервал.
— Честно? Это было великолепно. — Он понимал, что сейчас ей как никогда нужно одобрение. — Я знал, что ты споешь хорошо, но чтобы настолько...
Ваньвань довольно сощурилась, принимая похвалу как должное.
— Поехали. Нас ждут великие дела.
Встретившись с Цзян Юнь, они отправились в офис кинокомпании «Цичжэн». Съемки «Пути Нефритовой Красоты» уже завершились, так что искать продюсера стоило именно здесь. Сюэ Шэнь ждал их у входа. То, что он вышел встречать их лично, говорило о многом.
— Вы... — он удивленно перевел взгляд с Пу Туна на Ваньвань. — Неужели слухи не лгут?
— Я лично выбрал исполнительницу, — отрезал Пу Тун.
— Хм? — Сюэ Шэнь нахмурился. Песню еще никто не слышал, а певица уже назначена. Какая дерзость.
Впрочем, участие Юй Ваньвань в проекте сулило лишь выгоду. Если цена будет разумной, компания только выиграет. Продюсер провел их в профессиональную студию компании.
— Ну что ж, покажете, на что вы способны? — Ему не терпелось узнать, что за музыку прячет этот парень. После «Ожидания в веках» планка была поднята на невероятную высоту.
— Слушайте, — Пу Тун включил утреннюю запись. — Если понравится — мы в деле.
Когда последние звуки гитары затихли, в комнате воцарилась звенящая тишина.
— Сколько... Сколько раз ты читал книгу? — Сюэ Шэнь никак не мог взять в толк, как один человек может так по-разному, но одинаково точно трактовать один и тот же сюжет. В этом было что-то мистическое.
— Не буду врать, — Пу Тун улыбнулся, — я перечитал её раз тридцать-сорок. До дыр затер.
— Теперь понятно!
«Понятно ему, как же... — подумал Пу Тун. — Я эту книгу в глаза не видел».
— Время еще детское, — Пу Тун взглянул на часы. — Может, начнем записывать прямо сейчас? Вторую заглавную тему вашей великой дорамы.