Глава 99 - Устал, гори всё синим пламенем
В традиционной китайской медицине гармония Инь и Ян считалась первоосновой здоровья, однако старики непрестанно твердили о сдержанности. Ибо если женщине подобные утехи шли лишь на пользу, то мужчина, позабывший о мере, рисковал в считанные дни превратиться в высосанную досуха выжимку.
Лин Мо понятия не имел, есть ли под этим хоть какое-то научное обоснование, но раз уж сам Профессор Ли — заслуженный мэтр врачевания — озвучил сию мудрость, зерно истины в ней определённо крылось.
Впрочем, к самому Лин Мо это пока не имело никакого отношения. Он и сам сейчас вынужден был глушить целебные отвары, так что на роль подпалки для чужого очага точно не годился.
Перед самым уходом Профессор Ли специально наставил его, процитировав древний трактат «Канон Жёлтого императора о внутреннем»:
«Истощится семя — настигнет глухота; истощится ци — померкнет взор».
Словом, наказал строго-настрого беречь плоть и хранить жизненные силы. Ведь блуд — коварный вор, крадущий семя глубокой ночью, когда человек и не ведает о грабеже. Каждая капля драгоценной эссенции — это масло в светильнике духа. Похотливец, увязший в иллюзиях плоти, размягчает свой хребет до состояния жидкой грязи и теряет способность твёрдо стоять между небом и землёй. Но тот, кто сбережёт жар в своём нижнем даньтяне сегодня, завтра непременно услышит клёкот феникса в высших небесах!
Лин Мо тогда лишь хлопал глазами, слушая эти речи. Надо же: вроде бы врач традиционной медицины, а выражается как истинный даосский даоши! Впрочем, вспомнив, что врачевание и даосизм издавна произрастали из одного корня, он решил, что осторожность лишней не бывает.
К тому же с его волшебным онлайн-магазином под рукой привести тело в норму — дело пары кликов.
На остальные мудрёности ему было плевать, но вот последнюю фразу он запечатлел в памяти намертво. «Сбережёшь жар в даньтяне — услышишь клёкот феникса». Это же прямым текстом сказано: сейчас организм истощён, надо подлечиться, а уж как наберёшься сил — стоны и соловьиные трели в постели тебе обеспечены хоть каждый день! Профессор Ли действительно обладал поистине великим врачебным милосердием и высочайшим искусством!
Час спустя Лин Мо припарковал машину возле университета и направился прямо к съёмному жилью Чуаньмэя.
Причина была проста: пакеты с целебным отваром требовалось хранить исключительно в холоде. На улице стояла такая жара, что без холодильника снадобье скисло бы за пару дней.
Бум-бум-бум!
— Чуаньцзы, отворяй! Папочка пришёл! — гаркнул Лин Мо, тарабаня кулаком в дверь.
Замки звякнули, и на пороге появился Ван Чу.
— А Чуаньмэй неплохо устроился, — усмехнулся Лин Мо, переступая порог. — И тебе, смотрю, отдельный уголок перепал.
В последние дни сам Лин Мо пропадал в библиотеке за книгами, а Ван Чу беззаботно тусовался у Чуаньмэя, помогая тому вести стримы и генерировать контент. Если засиживались допоздна, Ван Чу просто оставался ночевать здесь.
Из-за этого в их университетской комнате стало непривычно тихо и просторно. Лин Мо даже шторку на кровати больше не задергивал, когда вечером заказывал товары в сети. В его голове даже мелькнула мысль: а не снять ли и себе отдельную квартиру? Если вдруг захочется заказать что-то крупногабаритное, не придётся оглядываться по сторонам в страхе быть пойманным с поличным.
— А то! Только я тут не просто так отвисаю, — гордо задрав подбородок, отозвался Ван Чу. — Это Чуаньмэй без меня уже как без рук!
Лин Мо лишь улыбнулся. Стоило признать, дуэт у них выходил отличный: совместные трансляции собирали кучу просмотров, а нарезки вирусились в сети. Лин Мо и сам посматривал их перед сном — выходило действительно забавно.
— Ты бы хоть маску натянул поплотнее, — поддел его Лин Мо, проходя в гостиную. — Морда у тебя слишком сальная, опасаюсь, как бы зрители тебя по IP не вычислили!
В комнате на диване восседал Чуаньмэй. Без капли макияжа, в домашнем шмотье, он уплетал доставку из дешёвой забегаловки.
— О, а ты чего не в эфире? И даже не накрашен? — удивился Лин Мо.
Чуаньмэй поднял взгляд от тарелки с рисом:
— Нельзя же стримить без продыху. Сегодня у меня выходной, завтра буду снимать материал. А это у тебя что за кульки?
— Лекарственные отвары. Днём в больницу ездил.
Лин Мо привычным движением убрал пакеты в холодильник и перевёл тему:
— Кстати, а Сестра Юань ещё здесь? Если да, зовите её, пойдём вниз перекусим, я проставляюсь!
Запах уличной еды разжёг в нём зверский аппетит. Лин Мо не ел с самого утра, и сейчас его желудок буквально прилип к позвоночнику от голода.
— Здесь она, наверх ушла, помогает с оформлением, — ответил Ван Чу, усаживаясь обратно за стол. — Сказала, вечером позовёт нас на экскурсию.
А вот Чуаньмэй уцепился за главное:
— Традиционные отвары? Ты с чего это вдруг на травки присел?
Он поднялся с дивана, подошёл к холодильнику и с любопытством заглянул внутрь. Внутри аккуратными рядами лежали порционные мягкие пакеты с тёмной жидкостью. Сверхудобная штука: разогрел в горячей воде — и пей.
— Да так, организм подлатать, — непринуждённо бросил Лин Мо, сцапав со стола яблоко и хрустнув сочной мякотью, чтобы заглушить голодный край. — Есть болезнь — лечишь, нет болезни — укрепляешь!
Закончив фразу, он не услышал привычного поддакивания. Обернувшись, Лин Мо обомлел: Чуаньмэй навёл камеру смартфона на рецепт, отпечатанный на упаковке, и вовсю сканировал текст.
— Купена, обработанная вином... астрагал... лимонник, миллетия... «Применяется при недостатке ци, слабости селезёнки... и почечной недостаточности». А-ха-ха-ха! Старина Мо, ты что, настолько трухлявый?!
Чуаньмэй быстро вбил ингредиенты в поиск и моментально выудил диагноз.
— Что?! — подскочил Ван Чу. — У Старины Мо почки отваливаются?! Ха-ха-ха, ну ты даёшь!
Оба покатились со смеху. Один орал во весь голос, хлопая себя по бёдрам, другой стучал кулаком по столу так, что посуда подпрыгивала.
— Ста-старина Мо, да ты не переживай! — задыхаясь от хохота, Ван Чу похлопал его по плечу, отчего его жировые складки затряслись ходуном. — Слабость в почках — это не смертельно! Всё равно у тебя девушки нет, так что терять нечего! Не ссы, мы же кореши, ржать над тобой не будем! Бу-га-га!
— Ван Чу дело говорит! — поддержал Чуаньмэй, утирая слёзы. — Но ты реально уверился в эту средневековую дичь? Попил бы лучше стандартные пилюли «Лювэй Дихуан»! Старина Мо, тебя что, как лоха на деньги развели?! А-ха-ха!
Лин Мо стоял с каменным лицом.
«И эти люди только что обещали не ржать...»
Смахнув руку Ван Чу со своего плеча, Лин Мо одарил парочку презрительным взглядом, повернулся к окну и холодно произнёс:
— Отвалите. Эти отвары мне выписал супруг нашей Профессора Му. Профессор Ли — заслуженный профессор медицинского университета и замглавврача клиники традиционной медицины! К нему на приём обычным людям вообще не попасть. Кабы я не помог Профессору Му в той поездке, хрен бы он вообще стал со мной возиться! У него ученики уже сами завотделениями работают, а вы тут... Да ёпт!!
Лин Мо резко обернулся и обомлел.
Эти два паразита каким-то непостижимым образом уже стояли на коленях перед открытым холодильником и, сорвав трубочки, в два горла глушили его лекарство!
— Заткнитесь! Это мои отвары! — Лин Мо рванулся к ним, пытаясь оттащить гадов за шиворот, но туша Ван Чу даже не пошевелилась.
— А-а-ах! Славное снадобье! — вопил Ван Чу, корчась от ужасной горечи, но продолжая жадно всасывать отвар. — Старина Мо, как ты мог крысить такое добро в одно жало?! Гуманитарная помощь от государства наконец-то прибыла, мы спасены!
Чуаньмэй с перекошенным от горечи лицом и безумными глазами поднял вверх большой палец:
— О-о-ох! Верно говорят — хорошее лекарство всегда горькое! Вот это я понимаю — вещь! Давай ещё пакет!
Лин Мо потерял дар речи.
Это вообще нормально — так переобуваться на лету?!
Секунду назад они ржали над ним, называли импотентом и жертвой мошенников, а стоило услышать слово «профессор» и «замглавврача», как тут же переменились в лице и кинулись обкрадывать его лекарственные запасы!
Лин Мо схватил обоих подонков и потащил их по гладкому ламинату прочь от холодильника. Но даже ползя на брюхе, эти двое продолжали мёртвой хваткой сжимать в зубах заветные пакетики.
Пять минут спустя Лин Мо стоял на балконе и подчёркнуто вежливо говорил в трубку:
— Учитель... Мои соседи по комнате случайно выпили выписанный вами отвар. Им ничего не будет?.. Понял. Не волнуйтесь, я больше не подпущу их к холодильнику... Почему выпили? Ну... наверное, полакомиться захотелось.
Лин Мо взглянул через стекло на диван, где оба паразита истошно били ему челом, умоляя о пощаде, и решил слегка приврать.
В конце концов, современные студенты тусуются и бодрствуют ночами напролёт — у кого из них почки в порядке? Ему даже стыдно было разоблачать этих двоих. На словах-то они львы толстые, а как увидели рабочий рецепт — сразу на колени плюхнулись.
— Вы говорите, если у них будет время, они могут прийти к вам на осмотр? Вы и мужскую слабость лечите? — уточнил Лин Мо.
Не успели эти слова сорваться с его губ, как сидевшие на диване оболтусы синхронно — словно пилоты боевого робота из «Тихоокеанского рубежа» — вылетели на балкон, совершив идеальный скользящий подкат на коленях и молитвенно сложив ладони.
— Спасибо, доктор Ли! Спасите мою душу! — возопил Чуаньмэй.
— Доктор Ли, спасите сначала меня, я сильнее разваливаюсь! — перебил его Ван Чу.
— Да пошёл ты! У меня струя при мочеиспускании раздваивается! Я тяжелее болен! — визжал Чуаньмэй.
— Ха! У меня она вообще на три струи брызжет, чем ты меня удивить хочешь?!
— Да ты просто на дуршлаг ссышь! Доктор Ли, не верьте ему! Спасайте меня, у меня даже девушки не было, я комплексую-у-у!
— Ты всё равно уже в Ли Шия превратился, тебе-то какая разница! Доктор Ли, сначала меня! Я ещё хочу жизнь познать!
Смотря на то, как эти двое, ещё недавно корчившие из себя мачо, теперь из кожи вон лезли, соревнуясь, у кого почки трухлявее, Лин Мо испытывал стойкое ощущение дежавю из сцены соревнований бедняков в «Типе вроде Дона Жуана».
Качнув головой, он включил громкую связь.
Из динамика раздался спокойный голос Профессора Ли:
— На самом деле... вы можете прийти вдвоём. По телефону я диагноз поставить не смогу. И да, раздвоение струи — это не обязательно почечная недостаточность, возможно, проблема в простате. А вот случай с тремя струями меня искренне заинтересовал... Если, конечно, ты и правда не ссышь на дуршлаг.
Чуаньмэй: ...
Ван Чу: ...
После этих слов оба мгновенно застыли на полу, точно ледяные изваяния. До них внезапно дошло, что они только что взболтнули лишнего на всю комнату.
Медленно подняв головы, они встретились взглядом с Лин Мо. Тот смотрел на них с высоты своего роста, а на его лице играла ядовитейшая, полнейшая презрения ухмылка.
В этот момент в головах у обоих пронеслась лишь одна единственная мысль:
«Устал... Гори оно всё синим пламенем!»