Глава 32 - Ты против?
Вид этих двух нелепых толстяка и худышки в даосских одеяниях едва не довёл барышню Юань до кровавой рвоты.
В её воображении эта парочка «Лунный Свет и Ясный Ветер» виделась чем-то невероятно одухотворённым — такими, кого видишь и сразу влюбляешься.
Но чтобы настолько комично? Она, впрочем, стерпела, решив считать это шуткой ради смеха. В конце концов, кривляния Чжан Вэя лишь оттеняли её миловидную внешность — в любом случае, не в убыток.
Но «толстяк и худышка»? Едва Лин Мо обронил это, как перед её мысленным взором предстали двое придурковатых мужиков в нагрудниках — один с молотом за восемьдесят, другой за сорок.
С досады она заказала ещё одну порцию риса с мясом в глиняном горшочке и демонстративно велела ему оплатить счёт.
Лин Мо на это лишь пожал плечами — да без проблем. За такое представление он готов был не то что обед оплатить, а хоть абонемент оформить.
За едой он наконец выяснил, почему Чжан Вэй так легко согласился. Главной причиной стала, разумеется, магическая сила денег, которую пустила в ход барышня Юань.
Немного — две тысячи юаней, да ещё три скина для игр в придачу. А затем — умелая обработка: мол, в этом наряде ты будешь просто красавчик, сводим тебя на косплей-фестиваль, глядишь, и подработка перепадёт, станет тебе это делом постоянным.
Итог очевиден: Чжан Вэй был уболтан до полной потери ориентации.
Как показала практика, магия денег — штука удобная. Две тысячи, конечно, не бог весть что, но за то, чтобы просто нацепить костюм и прогуляться туда-сюда, — цена более чем щедрая.
Ведь большинство косплееров на тех же фестивалях и половины такого не зарабатывают.
Короче, за обедом Лин Мо от души повеселился. А вот Чжан Вэю пришлось хуже всех: кто бы ни проходил мимо их столика, всякий норовил поглазеть на такую тушу.
Будь он один — народ бы посмеялся и забыл. Но рядом с ним красовался до того колоритный Предок Минъюэ, что личность Чжан Вэя не оставляла сомнений.
Многие уже повытаскивали телефоны и снимали украдкой, решив, что наблюдают некое новомодное перформанс-искусство.
Впрочем, сам Чжан Вэй от этого не страдал. Пусть смотрят! Он мужик или кто? Ему, что ли, убудет от чужих взглядов? Он даже попросил Лина Мо снять его вместе с Юань Мэн на память — душа нараспашку.
Скинет одежду — и завтра никто его не узнает. Главное, что деньги в кармане.
Единственное условие — никаких стыдных реплик из сценария. Вот этого он точно не осилит.
После обеда троица в составе «Трезубца Вечной Славы» неторопливо вернулась в офис. Едва переступив порог, они сразу узрели Дон Давэя, который с крайне недовольной миной отчитывал какую-то девушку из отдела продаж.
Девушка стояла, потупив взор, с красными глазами — вид у неё был до крайности обиженный.
А вот появление «толстяка с худышкой» — то бишь парочки Лунный Свет и Ясный Ветер — мигом привлекло внимание Дон Давэя. Не удосужившись даже взглянуть, кто перед ним, он, не подумавши, ляпнул:
— Это кто вам позволил в таком виде на работу являться? Посмотрите на себя — тошно смотреть! Вычитаю из вашей зарплаты день!
Услышав это, Лин Мо краем глаза заметил, как у Юань Мэн уголки губ поползли вверх. Она прямо-таки возликовала: не зря нацепила этот костюм!
И в ту же секунду, преобразившись из сладкоголосого Даоса Минъюэ в самого что ни на есть сквернослова, выдала в адрес Дон Давэя:
— Ах ты ж хрен собачий, огрызок ты долбанный, чтоб тебя! Да я твою мать за... да я тебя... твою ж дивизию...
Юань Мэн включила полную мощь. Слова лились потоком, не повторяясь ни разу, — в этот миг она была истинным Предком Минъюэ.
Брань была такой отборной, что даже у обиженной девушки щёки вспыхнули румянцем, и она напрочь забыла о слезах. А вот Чжан Вэй с Лин Мо уже искренне посочувствовали бедолаге-менеджеру.
Скажем так: запиши кто-нибудь её тираду на диктофон и выложи в тикток — под видео непременно высветилось бы предупреждение: «Материал может вызвать у зрителей неприятные ощущения, просматривайте с осторожностью».
— Нечего из себя начальника строить! Есть в уставе пункт, что такую одежду носить нельзя? В чём я хожу — не твоё собачье дело! А ты ещё называешь себя менеджером? Скажи-ка, что ты умеешь, кроме как подхалимничать перед начальством? Раскормил себя до состояния борова, на роже сало жарится! Промой свои свиные мозги!
Ты за моей спиной к моим клиентам ходил, да? Думал, раз я молчу, так и не знаю ничего?
Да за такое тебя сама мать при рождении должна была стыдиться перед государством! Тьфу! Иди ты к чёрту!
Отчитав его без остановки несколько минут, Юань Мэн почувствовала, как у неё прямо-таки все протоки очистились. Пусть её Предок Ясного Ветра сегодня подкачал, зато она, Предок Лунного Света, выдала результат выше всяких похвал — в своё время даже на самого Сунь Укуна так яростно не орала.
Дон Давэй же трясся от ярости всем телом. Ссоры у них с ней случались и раньше, и ругань он от неё слышал, но чтобы вот так, с таким размахом — впервые в жизни.
И главное, Юань Мэн перешла на личности с первых же слов. Крутилась она вокруг его матери, радиусом — родня, а целью — предки. Чистая геометрия оскорбления!
А самое обидное — она прицельно ударила по его внешности. Что он толстый, он и сам знал, но быть вот так, прилюдно, сравнимым с хрюшкой... Дон Давэй потерял над собой контроль и, шагнув к Юань Мэн, потянулся к ней рукой.
Лин Мо, который доселе просто наблюдал за представлением, увидев, что дело дошло до рук, встрепенулся.
Это уже не дело.
Пусть ты проиграл битву за честь своего семейного древа, но моего золотого тельца в обиду не дам!
— Господин Дон, давайте словами! — Лин Мо шагнул вперёд и с силой оттолкнул Дон Давэя.
— Т-ты... ты смеешь меня толкать?! — изумился тот.
— А то! Что в тебе особенного? Думаешь, раз ты менеджер, так ты император? — презрительно фыркнул Лин Мо.
Раньше он, может, и стерпел бы. Но теперь, когда самому главному начальнику компании он оказал услугу, ему ли бояться какого-то жалкого менеджера? Тогда зачем я вчера подарки раздаривал?
Юань Мэн же, испугавшись было поползновений Дон Давэя, при виде заступничества Лина Мо вдруг почувствовала, как в ней просыпается смелость, что бывает у собачонки, укрывшейся за спиной хозяина.
А в душе шевельнулась лёгкая приятная неожиданность: какой сегодня храбрый этот чёрный пёсик!
— Так, Лин Мо, верно? Спрашиваю тебя: на прошлой неделе были обязательные сверхурочные — почему не явился? А в пятницу почему ушёл раньше? — Дон Давэй перешёл в наступление.
Лин Мо развёл руками:
— Не хотел — и не пришёл. Потому что я так захотел!
— Хех, — холодно усмехнулся Дон Давэй. — Ты думаешь, компания — это твой дом? Не пришёл, и всё? А ты кто вообще такой?
Услышав это, Лин Мо улыбнулся, шагнул вперёд и, встав прямо перед Дон Давэем, глядя ему в глаза, произнёс:
— А ты разве не видишь, кто я такой?
— Стажёр, который средь бела дня перечит начальству! Ты вообще помнишь, что такое правила компании?! — взревел Дон Давэй.
— Я лишь правду говорю. И потом, ты вообще имеешь право говорить от лица компании?
— Ты что этим хочешь сказать?!
— А ты что этим хочешь сказать?! — не отступал Лин Мо.
Атмосфера накалилась до предела — казалось, ещё мгновение, и они сцепятся в драке.
— Всё! Ты уволен! Вон отсюда, живо! — взорвался Дон Давэй. Чтобы какой-то стажёр так разговаривал с ним, менеджером? Да это неслыханно!
— А вот тут не выйдет. Теперь-то я уж точно буду ходить. Да хоть по два-три раза на дню: принесу письма, принесу газеты, буду за революцию и за производство бороться!
Дон Давэй скривился в язвительной усмешке:
— Я же сказал: ты больше не работник этой компании. И кто ты вообще такой? Молокосос, из института носа не показавший! Высунешься в большой мир — с голоду сдохнешь!
— Кто я такой? Дед мой — бедный крестьянин, родители — рабочие, я сам — студент. Три поколения — сплошь надёжный люд! Не веришь — ступай в мой институт, проверяй!
Да, я стажёр, но стажёр — это тоже рабочий класс, да ещё какой! А рабочий класс руководит всем — это высшее указание! Ты против этого?
Дон Давэй: (⊙﹏⊙)
В этот миг он почувствовал, как на его голову с грохотом опускается шапка невероятных размеров.