Глава 264 - Неблагодарная дочь!
В отдельном кабинете загородного ресторанчика четверо гостей сперва замерли в восхищении от изысканного вида принесённых блюд, а затем, поддавшись мягким уговорам официантки, взялись за палочки.
Хотя угощающим сегодня выступал Лин Мо, он, как главный кулинар этого вечера, должен был в первую очередь позаботиться о подаче. Попросив гостей не ждать его и приступать к трапезе, парень обещал присоединиться с минуты на минуту.
Собравшиеся за столом, и без того искушаемые пьянящими ароматами, не стали разыгрывать лишнюю скромность. Особенно Барышня Юань и Лю Руянь: будучи с Лин Мо в близких отношениях, они тем более не жеманились и, бодро призвав супругов Юань к трапезе, дружно принялись за еду.
— М-м-м!.. — раздался синхронный вздох.
— О боги, ну и вкус!..
Госпожа Цзян и Старик Юань одновременно попробовали мясо Дунпо и Утку-тыкву с восемью сокровищами. Невероятный, божественный вкус этих кушаний в то же мгновение поразил их до самой глубины души.
Не будь они в столь почтенном возрасте и смотри они в молодости аниме про кулинаров, в их головах сейчас на полной громкости заиграл бы эпический саундтрек.
О мясе Дунпо и говорить не приходилось — оно таяло на языке, но вот Утка-тыква с восемью сокровищами оказалась настоящим кулинарным откровением.
Старик Юань за свою жизнь объездил всю страну вдоль и поперёк и выстроил огромный бизнес, так что ему не раз доводилось пробовать это знаменитое хуайянское блюдо. Чтобы приготовить его, тушку птицы необходимо избавить от костей через шейный надрез, не повредив брюшка и кожицы. Затем её начиняют восемью тщательно подобранными ингредиентами, после чего подвергают длительной, крайне трудоёмкой обработке: варке, тушению и обжарке.
Мастеров, способных правильно исполнить этот рецепт, не так уж много, но выучить технологию не так трудно. Самое сложное — довести вкус до абсолютного совершенства.
Даже не будучи профессиональным дегустатором, Старик Юань с первого же укуса ощутил колоссальную разницу между тем, что он пробовал раньше, и созданием Лин Мо.
Под хрустящей, золотистой корочкой утиной кожи скрывалось богатое наполнение из восьми компонентов: морской ушко, дальневосточный трепанг, сочная свиная грудинка без кожицы, ароматные грибы шиитаке, сухожилия быка, бамбуковые побеги «лохань», зелёный горошек и отборные креветки.
В этом блюде не существовало единого канонического рецепта. В каждом регионе восемь сокровищ подбирали по-своему: например, на родине Чуаньмэя добавляли кубики пикантного окорока, а в Шаньдуне — сушёный морской гребешок. Мастерство шефа заключалось в умении импровизировать, подстраивая вкус под предпочтения конкретных гостей.
Лю Руянь тем временем отправила в рот прозрачный цзяоцзы с омаром. Тончайшее тесто было столь хрустальным, что сквозь него просвечивала алая начинка. А сам королевский омар, чьи размеры не уступали легендарным обитателям Восточного моря, после извлечения мяса послушно служил изысканным украшением блюда.
Один укус — и ротовую полость накрыла невероятно богатая гамма текстур, переплетённая с глубоким, насыщенным ароматом обжаренного в масле лобстера.
Даже Лю Руянь с её железным самообладанием не удержалась и прищурилась от приступа чистого блаженства. Но больше всего её шокировало другое: блюдо оказалось на порядок, на целую голову вкуснее всего, что Лин Мо готовил для неё прежде. Настоящий высший пилотаж!
И всё же, несмотря на бушевавший внутри ураган эмоций, внешне Лю Руянь сохраняла невозмутимое изящество, безупречно удерживая образ светской львицы и наследницы огромного состояния.
А вот Барышня Юань ничем подобным не страдала. Зажав в одной руке пышущий паром баоцзы с крабовой икрой, другой она дерзко отправляла в рот креветки с лотосом.
— Мать твою! — чавкая, восхищалась она. — Офигеть! Мама, папа, да вы жрите быстрее! Моцзай — просто гений хренов! Я, блин, реально хочу упаковать его и утащить к нам домой, чтобы он мне до конца жизни готовил!
Переводя дыхание, Барышня Юань успевала ловко орудовать палочками, подгребая к себе новые порции и сопровождая процесс очередными сочными ругательствами.
Госпожа Цзян онемела.
Старик Юань угрюмо молчал.
По неизвестной причине прекрасное настроение супругов при виде манер собственной дочери мгновенно омрачилось. А уж когда Госпожа Цзян перевела взгляд на сидящую рядом Лю Руянь — воплощение грации, благородства и сдержанности, — сердце матери заныло от глухой, почти физической боли.
Впрочем, при посторонних устраивать сцену родители не стали и лишь продолжили молча дегустировать следующие кушанья.
И действительно: каждое новое блюдо обладало уникальным, совершенно ошеломляющим вкусом. Все четверо присутствующих выросли в роскоши и перепробовали немало деликатесов, но кулинарное искусство Лин Мо покорило их окончательно и бесповоротно.
Если Барышней Юань двигал исключительно голодный азарт, то остальные трое, смакуя каждый кусочек, пребывали в глубоком шоке от мастерства парня.
Одно лишь это кулинарное искусство способно было обеспечить ему безбедную жизнь до конца дней. А ведь Лин Мо был всего лишь студентом, даже не окончившим университет!
И чем больше они узнавали этого юношу, тем менее понятным он казался. Подумать только: помимо гениальных поварских навыков, он виртуозно владел техникой массажа туйна, являлся личным учеником профессора Ли из Цзяннинского медицинского университета и вице-президента больницы традиционной медицины... Откуда у одного человека столько времени и сил?
И это не говоря о том, что парень прекрасно разбирался в чае, уверенно держался в седле и время от времени доставал фантастические снадобья или редчайшие раритеты!
Хотя Лин Мо за короткий срок заработал несколько миллионов, в глазах сидящих за столом миллионеров умение делать деньги выглядело самым скромным из его достоинств.
Пока четверо гостей погружались в свои мысли, в кабинет вошла очередная официантка. В руках она бережно несла поднос, накрытый глубокой металлической крышкой. Все взгляды тут же устремились на неё.
Девушка была обычной сотрудницей загородного заведения, не обученной тонкостям высокого сервиса, поэтому презентовать блюдо не стала — её задачей было просто подать еду.
Она без лишних слов подняла крышку.
В то же мгновение четверо гостей синхронно округлили глаза, а Барышня Юань и вовсе выпалила:
— Ва-а-ау! Золотая легенда!
В прекрасных глазах Лю Руянь вспыхнуло изумление:
— Это... это что, пион?
Госпожа Цзян заворожённо кивнула:
— Какая красота...
Наконец Старик Юань подал голос, узнавая классику:
— Неужели это те самые рыбные ломтики «Пион», входящие в восьмёрку легендарных сычуаньских императорских блюд эпохи Цин?
— Э-э... господин Лин на кухне вроде бы именно так его и назвал, — смущённо улыбнулась официантка.
Откуда ей было знать тонкости высшей кухни? Она — простая официантка агроусадьбы. Хотя в последнее время благодаря фуд-блогерам их заведение ненадолго стало популярным в сети, поток клиентов всё равно спадал, и девушка даже не знала, сколько ещё проработает на этом месте. О каких «восьми императорских блюдах» могла идти речь, когда раньше ресторан вовсю использовал обычные полуфабрикаты?
— Ха-ха-ха, а я ведь сразу узнал! Недаром говорят: лишь пион достоин звания царя цветов, его расцвет приводит в трепет всю столицу! Смотрите, эти два бутона полностью вырезаны из филе рыбы! — Старик Юань засиял от гордости.
Вот они, плюсы многолетних поездок по всей стране! Широкий кругозор позволил ему блеснуть эрудицией прямо перед женой и дочерью, отчего душевное удовлетворение мужчины взлетело до небес.
услышав это, Госпожа Цзян лишь шутливо бросила на мужа косой взгляд:
— Ой, да чем ты хвастаешься? Выучил пару строчек из поэмы и уже возомнил о себе неизвестно что! Хотя... это ведь настоящее произведение искусства. Даже разрушать такую красоту жалко.
Пока она восхищалась, палочки Барышни Юань уже бесцеремонно устремились к блюду. Ей было глубоко плевать на искусство — пион там или не пион! Как говорится, не видела свинья роз, а съесть всё равно съест!
Видя, что цельность «произведения искусства» нарушена, остальные избавились от мук совести и тоже потянулись палочками к подносу.
Нежная, хрустящая корочка рыбы безупречно сочеталась с легкой сладковатой пикантностью соуса. Четверо дегустаторов одновременно зажмурились от наслаждения. ГаЛлюцинаций, конечно, ни у кого не возникло — Лин Мо всё-таки не добавлял туда сырых юньнаньских грибов, — но душевный трепет гости ощутили сполна.
Когда Госпожа Цзян, её муж и Лю Руянь приспели в себя, обнаружилось, что один из двух пышных бутонов пиона уже целиком сгинул в бездонном брюхе Барышни Юань.
— Юаньюань! Ну имей же ты совесть! Ни манер, ни сидеть нормально не умеешь, ни есть! На кого ты похожа?! — не удержалась Госпожа Цзян, пристыдив дочь.
Благо здесь не было чужих людей, иначе мать сгорела бы со стыда. Глядя, как её дочь уминает еду обеими руками, уплетая (Внимание: свежие главы и клуб читателей — LiNovel.ru) за обе щеки, можно было подумать, что перед ними не юная девушка, а дикий разбойник из романов.
Услышав замечание, Барышня Юань абсолютно невозмутимо утерла соус у рта пальцем, затем с чувством облизнула его и с глубокомысленным видом спросила:
— Мама, а ты знаешь, каков язык цветов у пиона?
Услышав это, Госпожа Цзян едва заметно улыбнулась. Надо же, решила проверить мать! Её главным хобби всегда было разведение цветов!
— Ха, ну этим ты меня точно не смутишь! Язык пиона означает богатство, знатность и процветание!
— Не угадала! — едва мать договорила, Барышня Юань скрестила руки крест-накрест.
Госпожа Цзян опешила:
— Как это не угадала?! Я у себя в саду лично пионы выращиваю! Хочешь сказать, я не знаю? Ну давай, просвети меня, каков же у него язык?
Барышня Юань хитро ухмыльнулась:
— Язык пиона прост: кто опоздал — тот опоздал! Ву-ху-у-у!
С этим кликом она ловко цапнула палочками ещё два сочных куска, набив рот так, что щеки раздулись, как у хомяка.
Госпожа Цзян окончательно лишилась слов.
Эта молодежь вообще не уважает старших! Устроить подлянку пятидесятилетней матери — просто немыслимая дерзость!
Женщина тут же спешно переложила пару кусочков рыбы в пиалу Лю Руянь, опасаясь, что непутёвая дочь сожрет всё дочиста прямо на глазах у гостьи.
Вскоре два рыбных пиона испарились без следа. Барышня Юань даже притянула к себе тарелку и до блеска вылизала остатки соуса, отчего у честной супружеской пары Юань нервно задергались уголки глаз.
Как раз в этот момент в кабинет наконец вошел Лин Мо. Он сменил кулинарный китель, вымыл руки и лицо, а следом за ним двое официанток внесли еще два подноса с крышками.
— Тётя, дядя, сестра Юань, сестра Руянь! Ну как вам блюда? — с улыбкой поздоровался парень.
— Ох, Сяо Лин, ты так трудился! Это было просто божественно! Мы и представить не могли, что ты готовишь на таком уровне! Садись скорее! — тут же замахала руками Госпожа Цзян.
Сидевший рядом Старик Юань, с раскрасневшимся от восторга лицом, громко расхохотался:
— «Как вам блюда»?! Да ты скромничаешь, Сяо Лин! Я за свою жизнь объездил весь мир, перепробовал кучу деликатесов, но ещё ни разу не встречал повара твоей величины! У какого же великого мастера ты учился?
Лин Мо лишь неопределенно взмахнул рукой:
— Да я просто сам люблю поэкспериментировать на кухне, нет у меня никакого учителя. Главное — что вам понравилось!
Вдаваться в подробности своего кулинарного образования парень не хотел. В медицине он мог прикрыться именем профессора Ли, но кулинария — совсем другое дело. Он не знал ни одного знаменитого шеф-повара, а лишняя ложь лишь породит лишние вопросы.
Лю Руянь одарила его долгим выразительным взглядом и лукаво упрекнула:
— А ты молодец, Сяо Мо! Настоящий большой сюрприз подготовил!
В её словах крошечный намёк читался без труда: парень явно недорабатывал, когда готовил для неё раньше!
Впрочем, Лин Мо не мог ничего поделать: навык-то он получил буквально только что! Раньше он так просто не умел! Да и вообще, его прежняя курица тоже вполне тянула на уровень правительственного банкета!
Оставалось лишь признать: навык [Кулинарный Бог по средам] оказался невероятно мощным. Недаром это была еженедельная лимитированная способность — чем больше ограничений и условий, тем сногсшибательнее эффект.
К счастью, Лю Руянь не стала развивать тему дальше. При старших — Госпоже Цзян и Старике Юане — она дерзких шуточек себе не позволяла, иначе из её уст уже давно посыпались бы двусмысленные подколки.
Все трое искренне радовались его приходу. Лишь Барышня Юань не проронила ни слова, целиком ушедшая в процесс переваривания.
Заметив это, Лин Мо кивнул официанткам. Те аккуратно поставили подносы на стол.
— Это последние два блюда на сегодня. С ними пришлось повозиться больше всего, так что прошу оценить, — произнёс Лин Мо и обеими руками одновременно снял крышки.
На одном подносе в прозрачной, как слеза, жидкости распустился пышный цветок, искусно вырезанный из сердцевины капустного кочана.
На другом же красовалась композиция «Луна над западным теремом»: в ароматном бульоне «цвели» водяные лилии — четыре белоснежные и четыре нежно-розовые. Форма каждого бутона была уникальной, вокруг рассыпались сочные листки зелени, а на самом дне чаши отражался безупречный диск золотой луны.
Первое блюдо — несомненный шедевр национальной кухни, легендарный Суп из высветленных капустных листьев.
А вот «Луну над западным теремом» Лин Мо подглядел в сети. Главным достоинством этого блюда была завораживающая эстетика, а уж в исполнении кулинарного гения вкус и подавно превосходил все ожидания.
Оба блюда были супами. О курином бульоне для капусты и говорить не стоило — его томили более четырех часов, пока он не стал абсолютно прозрачным.
Что же до «Луны над западным теремом», то здесь, помимо глубокого бульона, ключевым элементом являлись сами лепестки. Они прессовались из пюре свежайшего морского гребешка, охлаждались, а затем вручную вырезались ювелирным резцом. Сам же наваристый бульон вываривался четыре часа из старой курицы, свиных ножек, обезжиренной свиной шкурки, сушеных гребешков, имбиря и цзиньхуаской ветчины.
— Ого! Первый суп китайской кухни — Суп из высветленных капустных листьев! — восхищенно ахнул Старик Юань.
А вот женщины больше засмотрелись на «Луну над западным теремом» — слишком уж живописным оно казалось.
Лин Мо пододвинул тарелку с капустным супом к Старику Юаню:
— Дядя, попробуйте!
А затем аккуратно разложил по нежному цветку из гребешка в пиалы женщин, с улыбкой добавив:
— Зачерпывайте вместе с бульоном, так раскрывается истинный вкус!
Гости замерли в благоговении, а затем не торопясь приступили к дегустации. После предыдущих шедевров их ожидания от новых блюд взлетели до небес.
Бульоны, тушившиеся более четырех часов, мгновенно пленили их вкусовые рецепторы.
Старик Юань смаковал прозрачный навар, закрыв глаза от непередаваемого удовольствия.
Лю Руянь и Госпожа Цзян грациозно вкушали лепестки из гребешка, расплываясь в блаженных улыбках.
И только Барышня Юань отправила весь цветок в рот за один приход — точь-точь как персонаж древнего эпоса, заглатывающий волшебный фрукт.
Ещё не успев проглотить первое, она уже потянула палочки к следующему белому бутону. Логика у девушки была железобетонная: какой бы там ни был язык у цветов, правило одно — кто успел, тот и съел! Что в рот попало, то и моё!
Впрочем, на этот раз Госпожа Цзян и Лю Руянь оказались умнее. Не доев первое, они тут же зачерпнули себе по второму бутону, опасаясь, что прожорливая девица уничтожит всё дочиста. Восемь цветов — четыре белых, четыре розовых — очевидно предназначались по два на каждого.
В итоге обделённым остался только Старик Юань: ему достался лишь один белый цветок, и теперь он с глубокой обидой взирал на родную дочь.
— Папа, пий свой капустный суп! Всё равно в цветах ничего не понимаешь! Отдай сюды! — заявила Барышня Юань и без зазрения совести утянула последний бутон прямо у отца из-под носа.
Старик Юань посмотрел на пустую пиалу, затем на непутёвое чадо и сквозь зубы процедил:
— Неблагодарная дочь! Какая же неблагодарная дочь!..