Глава 25 - Коль нет ложбинки, напрасны поклоны
Такое простое требование — а для барышни Юань оно оказалось недосягаемой вершиной. Уже по одному этому Лю Руянь можно было счесть её заклятым врагом.
Когда Лин Мо вернулся, госпожа Цзян уже переоделась из костюма для верховой езды и тихо сидела на открытой террасе.
— Сяо Линь, как раз вовремя. Скоро будем обедать. А где Юань Юань? — спросила она.
Лин Мо легко спрыгнул с лошади; служитель увёл коняпод уздцы. — Старшая сестра Юань встретила знакомого и сказала, что хочет прокатиться ещё круг, — честно доложил Лин Мо.
Госпожа Цзян вздохнула:
— Вы встретили Руянь? Ах, Юань Юань... Не знаю, что с ней творится: каждый раз при встрече она находит, к чему придраться. А ведь Руянь такой чудесный ребёнок! А Юань Юань с годами становится всё дичее.
Возможно, из-за постороннего Лин Мо она не стала распространяться, лишь коротко посетовала. Впрочем, и без того было ясно: Лю Руянь у неё в любимицах.
Лин Мо слушал и мысленно вздыхал: ну как при таком отношении Юань Мэн не затаить обиду на Лю Руянь? Будь он на её месте, бунтовал бы, пожалуй, ещё сильнее. Дети — они ведь больше всего боятся сравнений.
— А по-моему, старшая сестра Юань замечательная: открытая, великодушная, за своих горой. Когда в компании кто-нибудь начинал цепляться ко мне, она не раз за меня вступалась. Ну а директор Лю, конечно, тоже очень достойная, — похвалил Лин Мо.
До остальных ему не было дела—надо ублажать собственную золотую жилу.
Услышав, как он хвалит её дочь, госпожа Цзян расплылась в улыбке:
— Правда? Юань Юань мне ничего об этом не говорила. Сяо Линь, тебе на работе не нравится? Может, перевестись куда-нибудь?
Лин Мо покачал головой: — Не нужно, тётя. На следующей неделе ещё пара дней—и стажировка закончится. К тому же рядом такая старшая сестра Юань... С чего мне быть недовольным?
Вскоре Лю Руянь и Юань Мэн вернулись верхом. Правда, Лю Руянь сияла улыбкой, а у Юань Мэн щёки раздулись, словно паровые булочки: похоже, в этой схватке она опять осталась в проигрыше.
— Вернулись? Устали? — госпожа Цзян поднялась и, взяв Лю Руянь за руку, спросила.
— Не устала, тётя Цзян. Я только размялась, — рассмеялась Лю Руянь. На лице—ни капли пота.
А вот барышня Юань, у которой лоб уже блестел от пота, не дождалась материнского участия. Она поджала губы и покосилась на Лин Мо, и в этом взгляде читалось: «Смотри. Скажи, ну как её не ненавидеть?»
Лин Мо стало неловко; он виновато усмехнулся. Обсуждать такое он не собирался—лучше уж отделаться вежливостью.
— Ладно, все в сборе. Ступайте переодевайтесь, а я распоряжусь насчёт стола. Здесь чудесный вид, отдохнём! — объявила госпожа Цзян.
Все закивали, и служитель проводил их в раздевалки. Лин Мо заодно принял душ.
Что и говорить, заведение было первоклассное: не то что все удобства—даже отделка на уровне. Когда трое вернулись, стол уже ломился от угощений; при конном клубе имелась собственная команда поваров, а продукты—одна свежесть.
— Ну-ка, садитесь, садитесь. Особенно ты, Сяо Линь. Не смущайся: все свои. Я так люблю сидеть с молодёжью—на душе сразу легко, — засуетилась госпожа Цзян, заметив, что Лин Мо немного скован.
Лин Мо кивнул и сел рядом с барышней Юань. К тому времени все трое уже переоделись и вымылись—всё-таки успели вспотеть.
Как известно, мужчина особенно хорош сразу после душа. Лин Мо—не исключение: кожа посвежела, вид—чистый, почти безгрешный студент. Юань Мэн, тоже умывшаяся его пенкой, выглядела отлично. А вот Лю Руянь немного уступала обеим: стерев с лица лёгкий макияж, она будто потускнела. Впрочем, кожа у неё всё равно была светлая—светлее, чем у большинства девушек.
Юань Мэн, заметив это, с довольным видом приподняла бровь, глядя на Лин Мо.— настроение у неё заметно поднялось. Лю Руянь, разумеется, подметила их маленькую переглядку, но не торопилась: заговорить сейчас—значит, выдать себя.
За ужином Лю Руянь то и дело поглядывала на Лин Мо. На ней было приталенное платье с чуть заниженным вырезом. Временами она нарочно подпирала подбородок рукой, что-то рассказывала и смотрела прямо на него, а грудь при этом прижимала к столешнице. У некоего студента во рту пересохло.
Госпожа Цзян осталась ужином очень довольна: — Руянь, слышала, ты сейчас занята делами компании. Если понадобится помощь—не стесняйся, говори.
— Не волнуйтесь, тётя Цзян. Всё это мелочи, я справлюсь. Вот если возникнут настоящие трудности—обязательно скажу. Как там дядя? Отец недавно вспоминал: хорошо бы как-нибудь с дядюшкой посидеть, чаю попить, былое вспомнить, — улыбнулась Лю Руянь.
— Он всё такой же. В компании дел невпроворот, ему не выбраться. Кстати, о чае: Сяо Линь заваривает просто мастерски. Я дома несколько раз пробовала повторить—ни разу так вкусно не вышло. Раз уж поели, давайте выпьем чаю и оценим его искусство, — предложила госпожа Цзян.
Лин Мо кивнул—не велика важность. А Лю Руянь с любопытством посмотрела на него: услышать такую похвалу из уст госпожи Цзян—это о многом говорит.
Вскоре служитель принёс чай и чайную утварь. Чай здесь, конечно, не сравнить с тем, что подают в чайных или дома у Юань Мэн, но и отнюдь не дешёвый рыночный хлам.
Лин Мо вымыл руки и с отработанной ловкостью взялся за дело: вскипятил воду, заварил. Движения—плавные, естественные. Чистый, опрятный юноша, спокойно творящий чайное таинство,—зрелище, от которого не оторвать глаз.
По обычаю, первый настой он слил. Он следил за температурой воды и порядком заваривания; по мере того как листья медленно разворачивались, в воздухе разлился чистый чайный аромат. Всё это время никто не проронил ни слова—все молча следили за руками Лин Мо, будто в них была магия, притягивающая взгляды.
— Готово, можно пить, — произнёс он.
Все трое словно очнулись от наваждения. Невозможно было поверить, что всё это взаправду.
— Сяо Мо, не ожидала, что ты такое умеешь. Как же это было красиво! — восхищённо выдохнула Лю Руянь и отпила маленький глоточек.
Напиток оказался сладковатым, нежным, с густым чайным ароматом. Сорт был не ахти какой, а вкус—богатый, многослойный. Казалось, эти руки умеют превращать простое в чудо.
— А-а-а... объедение! — вынесла самый непосредственный вердикт барышня Юань.
Госпожа Цзян, прикрыв глаза, тоже наслаждалась. То ли это была нега после сытного обеда, то ли просто хорошее настроение. Лин Мо разлил чай по чашкам всем троим и сам выпил две. Остановились они лишь на четвёртой заварке. Смотрели на закат, ловили вечерний ветерок и наслаждались этим покоем.
Так незаметно прошло полдня. В половине шестого вечера—на стоянке конного клуба.
— Сяо Мо, точно не сядешь в машину к старшей сестре? — Лю Руянь, сидя в своём «Мерседесе», чуть высунулась из окна; пышная грудь прижалась к стеклу, слегка сплющившись.
— Тьфу! Словами разговаривай, зачем грудь-то прижимать? Будто у других нет!» — Юань Мэн нагнулась и изо всех сил потянула собственный вырез вниз.
Лю Руянь, заметив это, холодно усмехнулась: — Коль нет ложбинки, напрасны поклоны.
Юань Мэн: w(Д)w
Лин Мо: .