Глава 248 - Кажется, где-то я это уже видел?
Хотя поступок Лин Мо и заставил Ван Чу испытать глубочайший эмоциональный шок, статус тезки великой богини Мацзу защитил Лин Мо от прямых проклятий.
Имя реально работало как оберег. Что бы Лин Мо ни вытворял, Ван Чу не мог заставить себя покрыть его матом.
Разумеется, попробовать хрустящую гусиную ножку Ван Чу никто не дал. Лин Мо был крепок в своем слове: диета есть диета. И без того порции овощей превосходили все нормы, куда еще жир?
А что до того, почему Лин Мо решил отведать мясо прямо перед носом голодающего друга — так он и сам проголодался! Не голодать же ему за компанию? Никакого злого умысла, чистая физиология.
После обеда Лин Мо сыто откинулся на спинку дивана. Ван Чу, прибрав посуду, растянулся на ковре подобно выжатому лимону.
Чтобы хоть как-то смягчить моральную травму приятеля, Лин Мо провел ему сеанс оздоровительного туйна-массажа, снимая спазмы с забитых мышц.
— М-да, староста у тебя лютая, — усмехнулся Лин Мо, разминая широкую спину друга. — Мышцы перетянуты, молочная кислота зашкаливает. Ощущения незабываемые, да?
Каждое прикосновение рук Лин Мо заставляло Ван Чу дергаться, словно под действием тока. Это была не нега, а чистая, концентрированная боль.
Человек, годами не знавший физкультуры, после резкого старта страдает адски. А Ван Чу растил свой животик с самого первого курса.
Ван Чу тяжело застонал:
— Ты бы сам попробовал! Пашешь как вол, а кормя травой! Старина Мо, может, ты поговоришь со старостой? Скажи ей, что я выхожу из этого ада!
— Ну уж нет! В ваши игры я не влезаю! — отрезал Лин Мо. — Хочешь сдаться — иди и скажи ей в лицо. Я и так пошел на риск, накормив тебя от пуза. Девчонка ради тебя из зала не вылазит, а ты сбежать норовишь? Тряпка!
Ван Цзин действительно поражала: она не просто стояла над душой, а пахала наравне с ним, ела ту же траву и отдала свои деньги. Такое упорство требовало уважения.
— Это другое! — возразил Ван Чу. — У меня масса большая, мне двигаться больнее! А калорий требуют тонну!
— В том-то и секрет, бестолочь! — начал грамотную обработку Лин Мо. — Жир горит в зале, но формируется на кухне. Без диеты ты просто станешь очень сильным, качком-толстяком. А сейчас ты сбросил тринадцать цзиней! Посмотри на себя: скулы прорезаются, подбородок проявился! Если выдержишь пару месяцев — станешь поджарым красавцем с восемью кубиками пресса. Будешь с Ли Шия смотреться как модель на подиуме!
Ван Чу замер. Слово «модель» и «восемь кубиков» сработали как магический елей.
— Р-реально видно?.. Я… ну, я же могу, если захочу! Каждый толстяк — это нераскрытый потенциал! Всё, решено! Я иду к старосте! Пошли на вторую тренировку!
Подхваченный волной вдохновения, Ван Чу вскочил, полюбовался в зеркало своими виртуальными скулами и выскочил за дверь.
Лин Мо на секунду ощутил укол совести. Он слишком хорошо знал натуру друга: энтузиазма Ван Чу обычно хватало ровно на три дня. Но, с другой стороны, здоровье-то надо укреплять!
«Всё ради его же блага», — привычно резюмировал Лин Мо.
***
Тем временем в элитном коттеджном поселке Цзяннина, во дворе виллы семьи Лю, разворачивалась драма.
Лю Чжэнъюань стоял перед распахнутым багажником своего «Майбаха», переводя взгляд с пустого отсека на дочь. Его молчание было громче любого крика.
— Э-э-э… Пап, ну я просто съездила к друзьям, везла небольшие подарки их родителям… — Лю Руянь переминалась с ноги на ногу, пряча глаза.
Лю-старший тяжело вздохнул:
— Подарки — это ладно. Но блинный чай «Лао Баньчжан» из моего личного сейфа?! Я сам его только по праздникам разглядывал!
— А? Какой ещё Баньчжан? — включила дурочку Лю Руянь. — Он же лежал там, пылился. Я думала, ты про него забыл! Да и пах он как-то странно… Вдруг испортился? Вот я и решила подарить людям, пока совсем не пропал, хе-хе…
Лю Чжэнъюань схватился за сердце. Его любимый коллекционный пуэр высшего качества… испортился?!
В этот момент из дома вышла Госпожа Чэн. Строго посмотрев на мужа, она встала на сторону дочери:
— Чего ты расшумелся? Дочь дело сделала! Зачем тебе столько чая, всё равно животом страдешь, а толку от твоих чаепитий — ноль. Руянь, иди в дом, расскажешь, как съездила!
Получив поддержку матери, Лю Руянь мгновенно испарилась, оставив отца наедине с его болью.
Лю Чжэнъюань посмотрел им вслед и наморщил лоб:
«Где-то я это уже видел… Но где?»
***
А в это время в Наньчэне, в скромной квартире родителей Лин Мо, супруги с озадаченным видом разглядывали полученные дары.
Дорогой алкоголь и сигареты вопросов не вызывали — тут всё было ясно. А вот прессованный чайный диск выбивал из колеи.
— Что это за чай такой? На вид — как сухой коровяк, ни названия, ни марки, — нахмурилась мать, Чжоу Минь.
Отец семейства пожал плечами:
— Сынок сказал, девушка из богатой семьи. Вряд ли фигню подарят. Упаковка-то вон какая шелковая.
Обычные труженики, они и понятия не имели о ценности коллекционного «Лао Баньчжана».
— Ну, раз богатая — значит хороший, — решила Чжоу Минь и решительно отломила от раритетного диска солидный кусок.
Муж ахнул:
— Ты чего?! Это же подарок!
— А чего ему лежать? Пойду чайных яиц сварю, а то завтра на работу брать нечего!