Глава 247 - Я перекушу чем придется
В гостиной Ван Чу с жадностью голодного упыря уничтожал все съедобные запасы: сосиски, печенье и сушки, которые матушка Лин Мо заботливо укомплектовала сыну в дорогу.
Если бы Лин Мо перед каникулами не подчистил холодильник, Ван Чу наверняка вгрызся бы прямо в полки. И это при том, что Лин Мо держал его за плечи! Иначе этот бедолага начнет сырое просо грызть — и то не удивит.
— Всё-ё-ё? Больше ничего нет?! Да этим даже зубы не почистить! — отчаянно завыл Ван Чу, откидываясь на спинку стула.
Лин Мо аж перекосило:
— Сгинь, прожорливая душа! Это сухой паек от мамы, откуда тут тоннам еды взяться? Ты что вообще устроил? Староста что, решила выжать из тебя все соки, а кормить забыла?
Глядя на истощенного приятеля, Лин Мо первым делом заподозрил крайнюю степень сексуального истощения. Раньше Ван Чу хоть и был рыхлым, но выглядел упитанным и рослым. Теперь же его бледность, запавшие орбиты и отсутствие даже намека на румянец пугали. Даже его круглые щёки куда-то испарились.
Единственное, что не изменилось — стойкий запах пота. Парень благоухал так, словно его только что выловили из Озера Дракона.
А кто мог довести Ван Чу до такого состояния? Логика подсказывала лишь одну кандидатуру — старосту Ван Цзин.
Очевидно, за время праздников их отношения совершили квантовый прыжок, перейдя в фазу бурными ночами. Но у Ван Чу и без того имелся сильный дефицит Ян почек! При его начальных данных такие нагрузки — прямой путь на то свет!
— Откуда ты знаешь?! — ахнул Ван Чу и ударил себя кулаком в грудь, чуть не задохнувшись от рыданий. — Брат, как же мне тяжело-о-о…
— Да уж представляю, — сочувственно похлопал его по плечу Лин Мо. — Ладно, закончатся каникулы — сгоняем к моему профессору Ли. Он тебе такие травки пропишет, снова орлом летаешь! Учитель у меня мастер, гарантирую полное восстановление!
То ли староста оказалась неукротимой тигрицей, то ли Ван Чу был совсем уж бумажным, но женщины в этой сфере от природы обладали огромным преимуществом.
— Да при чём тут профессор Ли?! — замахал руками Ван Чу. — Ты сам можешь меня спасти! Пошли, умоляю, отведи меня в нормальное заведение, покорми! Староста заставляет меня худеть! Она контролирует каждую крошку! Ты не вернись сегодня — я бы прямо у тебя в холодильнике скопытился!
Лин Мо замер:
— Погоди… Ты хочешь сказать, что выглядишь как жертва концлагеря… просто потому что не поел?!
— А ты думал?! Пошли скорее! Я так голоден, что сейчас сырые яйца глотать начну! — взмолился Ван Чу.
Лин Мо тяжело вздохнул. М-да, судя по всему, фантазия у него разыгралась знатно. Эти «Два сапога пара» даже до банального поцелуя небось ещё не дошли, а он им уже пышную свадьбу и истощение от страсти приписал.
— Ладно, остынь, — Лин Мо удерживал его за плечи. — Но объясни: староста контролирует твою диету, ладно. Но почему ты сам не жрешь втайне от неё? Не верю, что она следит за тобой двадцать четыре часа в сутки.
Ван Чу едва не заплакал:
— Думаешь, я не пытался?! У меня денег нет!
— В смысле нет? Тётушка не перевела тебе карманные?
— Перевела! Но я не могу им воспользоваться!
Под сбивчивый и трагический рассказ Ван Чу перед Лин Мо вырисовалась картина беспрецедентного коварства.
Оказывается, в утро отъезда Лин Мо староста вытащила Ван Чу на прогулку. К вечеру разговор плавно съехал на тему лишнего веса. Ван Чу сам ляпнул, что не прочь бы сбросить пару килограммов. Староста немедленно схватилась за эту идею: они не только оформили абонементы в тренажерный зал, но Ван Цзин еще и предложила радикальный шаг.
Они собрали все имеющиеся у них наличные и карты, сложили в металлическую копилку с замком. Ключ забрала Ван Цзин, а копилку оставила Ван Чу.
Каждый день она приходила, выдавала строго отмеренную сумму на диетическую еду, после чего они шли жестоко истязать свои тела в зале.
Ван Чу поначалу горел энтузиазмом — всё-таки внимание такой девушки! Но к концу второго дня жесткая сушка и физический износ сломали его дух. На третьи сутки он взмолился о пощаде, но староста Ван Цзин проявила железную непреклонность: «Ты сам дал слово! Назад дороги нет!».
И сегодня, пока Лин Мо расслаблялся в дороге, они до седьмого пота впахивали на тренажерах. Заметив сообщение от друга, Ван Чу рванул к нему под предлогом «срочного дела», показав скорость, достойную олимпийского чемпиона.
Лин Мо слушал этот эпос с открытым ртом. Староста оказалась гением стратегической мысли!
— Слушай, а почему ты не перехватил денег у родителей? Ну или у меня, у Чуаньмэя? — хохотнул Лин Мо.
Ван Чу одарил его взглядом, полным глубочайшего отчаяния:
— Ты думаешь, она глупее тебя?! В первый же день она заставила меня дать священную клятву перед ликом Великой Матери Мацзу! Если я возьму хоть юань в долг на еду — быть мне проклятым! Я же из прибрежного района, ты хоть понимаешь, ЧТО для нас значит клятва Мацзу?! Эх, зачем я только согласился…
Лин Мо не удержался и зааплодировал.
Воистину, хладнокровие и расчетливость старосты поражали! Сначала разжечь интерес, потом завлечь личным примером, забрать под контроль финансы и, наконец, применить контрольный выстрел — религиозное табу! Настоящий Чжугэ Лян в юбке!
«Хочешь есть — иди паши. Попахал — вот тебе миска травы». Ван Чу находился в состоянии: полуживой, полумертвый, голодный как волк и уставший как собака.
— Ай да староста! — восхитился Лин Мо, осматривая приятеля. — Метод жестокий, но, чёрт возьми, рабочая тема! Ты реально сдал!
Ван Чу уныло кивнул:
— Кардио, силовые, бег, скакалка, аэробика… Все strictly по расписанию! А из еды — пресная вареная куриная грудка да трава! За неполную неделю я сбросил тринадцать цзиней! Старина Мо, спаси! Отведи меня пожрать, пока она сюда не пришла, иначе мне крышка!
И словно в ответ на его слова, в дверь с улицы барабанной дробью ударил кулак.
Бум-бум-бум!
— Лин Мо! Открывай! Я знаю, что Ван Чу у тебя! Не смей спасать этого предателя!
Ван Чу (сжавшись в комок):
— Всё… Мне конец…
Лин Мо: …
Запомни: помянешь старосту — она тут как тут.
Дверь отворилась, и на пороге предстала Ван Цзин в спортивном топе и легинсах. Девушка была насквозь мокрой от пота — видно, пахала в зале не меньше толстяка.
Она ткнула пальцем в пустые фантики на столе:
— Лин Мо, у него и так едва прогресс пошел! Ты зачешь подрываешь его дисциплину?! Это ты ему дал?!
Лин Мо сохранял олимпийское спокойствие.
Кто такой Ван Чу? Его верный сожитель по общежитию, с которым они три года делили хлеб и кров. Они были ближе, чем братья.
А кто такая Ван Цзин? Обычная однокурсница. Неужели он станет предавать брата ради какой-то девчонки?
— Да, староста. Это всё он сам сжирал. Я пытался отнять — не дал, — без единого колебания сдал друга Лин Мо.
Ну а что? Это их парочки любовные игры, нечего третьему лишнему влезать! К тому же процессу это явно шло на пользу.
Вдруг они поженятся через пару лет? Выйдет староста на сцену и скажет: «Наш путь был тернист, а главным тормозом был Лин Мо!». Оно ему надо?
К тому же сбросить вес Ван Чу реально не помешает.
Взгляд Ван Цзин мгновенно стал опасным:
— Ты снова тайком жрал?! Отлично! Сегодня вечером у нас двойная норма!
— Нет! Умоляю! Я съел совсем чуть-чуть! Старина Мо, спаси-и-и! — заверещал Ван Чу.
Лин Мо всё же сжалился над несчастным:
— Гм, староста, может, хватит на сегодня? Парень и так вымотан. Давай он хоть пообедает нормально? Мы можем поесть вместе.
— Поесть можно, но строго по рациону, — отрезом заявила Ван Цзин. — Только отварная кукуруза, свежие томаты, тушеные ростки маша, суп из эноки, сырой салат, огурцы и отварные вешенки. Брокколи с чесноком. Куриная грудка — не больше ста граммов, рис — полпиалы!
Лин Мо тут же поднял руку:
— По рукам! Я лично прослежу, чтобы он ел ТОЛЬКО эти продукты. Останешься с нами?
— Ладно, раз уж ты обещаешь… Но я пойдy к себе, мне нужно принять душ, — сжалилась староста, видя, что Лин Мо настроен серьезно.
— ХА-ХА! Старина Мо! Ты мой бог! Пошли скорее за жареной свининой! — взревел Ван Чу, стоило двери за девушкой закрыться.
— Ты с ума сшел? Я же обещал старосте! Никакого жира! — строго сказал Лин Мо.
— Ты… ты реально меня сдал?! А ещё братом назывался! — глаза Ван Чу налились кровью.
Лин Мо пафосно положил руку ему на плечо:
— Сынок, узри же мудрость своего отца. У меня есть план!
Ван Чу: ???
Спустя сорок минут Лин Мо поставил перед Ван Чу маленькую пиалу с рисом:
— Уговоры есть уговоры. Углеводов больше не дам. Зато… всего остального можешь отъедаться сколько влезет!
Ван Чу вытаращился на стол, заставленный гигантскими мисками:
— Это… всё мне?!
— Естественно! Все по списку старосты, ни шагу в сторону! — кивнул Лин Мо.
На столе возвышалась гора: четыре качана кукурузы, два огромных томата, таз тушеных ростков, салатные листья, огурцы, грибы и целое ведро брокколи. Мяса не было, но ОБЪЕМ поражал воображение. Староста же не оговаривала размер порций!
У Ван Чу выступили слёзы. Вот он — настоящий друг! Пусть без мяса, но от пуза!
— Брат… Старина Мо… Я… я так тронут! Каким же я был дураком! Если тебе хоть когда-то понадобится помощь — только шепни, я в лепёшку расшибусь! — заглатывая брокколи, клялся толстяк.
Лин Мо сочувственно похлопал его по спине:
— Ешь-ешь, набирайся сил. Бедняга…
— А ты чего не ешь? — спохватился Ван Чу, заметив, что Лин Мо сидит без тарелки. — Давай вместе! Ты же тоже с дороги!
Лин Мо скромно улыбнулся:
— Я? Да я перекушу чем придется…
С этими словами он ушёл на кухню и через минуту вернулся. В левой руке у него была сочная, покрытая хрустящей золотистой корочкой и истекающая жиром запеченная гусиная ножка, а в правой — запотевший стакан с ледяным чаем.
Ван Чу (застыв с куском брокколи во рту):
— Ты…