Глава 229 - Сбежал, не заплатив?
Никто не плакал, никто не кричал. Хотя у каждого на душе скребли кошки, внешне все сохраняли удивительное спокойствие.
Это не было черствостью — скорее, давней привычкой. Пока мир не покидает кто-то из самых близких и родных, эмоции редко выплескиваются наружу. Сколько бы боли ни таилось в глубине сердца, перед посторонними люди стремятся держать лицо.
Всё прошло гладко. Жертвенные деньги сгорели дотла, благовония и свечи истлели. Перед надгробием Цзян Ся возвышалась целая гора приношений — свежий холмик резко выделялся на фоне старых, поросших травой могил.
Ребята в молчании спустились к подножию холма.
— А вы как сюда добрались? — спросил Лин Мо, оглядев парковку. Помимо его собственной машины там стояла лишь старенькая «БИД» — автомобиль их бывшего классного руководителя.
— Нас классный привез, — ответил Вань Чуньлун с легкой улыбкой. — Мы с Хань Сюэ на такси ехали, Ван Шаньшань с Ли Яо тоже вдвоем скооперировались. Приезжаем, а учитель уже тут. Пошли наверх — и твою ласточку увидели. Тогда только и понял, что ты тоже приехал.
Классный руководитель, Цинь Вэй, кивнул с теплой улыбкой:
— Вчера четверо из вас спрашивали у меня адрес кладбища. Я решил приехать пораньше, подождать вас. Думал, если до полудня никто не объявится, один подышу воздухом да пройдусь. А вы, оказывается, ранние птички. Особенно Лин Мо — даже меня опередил!
— Так он же сидел с Цзян Ся за одной партой! — ухмыльнулась Хань Сюэ. — Все знали, как они дружны. Кому, как не ему, приехать первым?
Остальные две девушки промолчали, но по их взглядам было понятно, что они полностью согласны.
После спуска с горестного холма настроение у всех немного разрядилось. Тяжесть сменилась тихой грустью, и ребята даже смогли обменяться парой легких шуток.
— Ладно, по машинам, — предложил Лин Мо. — Поедем перекусим где-нибудь.
Вчера ни у кого не было настроения собираться за столом, но сегодня всё ощущалось иначе. Сдав дань памяти, Лин Мо почувствовал, как с плеч упал тяжелый валун.
— Садитесь, садитесь, — замахал руками Цинь Вэй. — Я докину девчонок до города, а на обед не пойду. Только что звонил один из ваших одноклассников, хочет забрать кое-какие вещи Цзян Ся. Мне надо домой.
Не успел учитель договорить, как Вань Чуньлун шустро юркнул на переднее пассажирское сиденье машины Лин Мо. Трое девушек переглянулись и протиснулись на заднее диванчике. Благо все три были стройными, иначе втроем им пришлось бы туго.
Учитель Цинь с улыбкой покачал головой:
— Ну да, новенькая машина всегда привлекательнее. Ладно, поехал я!
Из окон авто высунулись четыре руки:
— До свидания, учитель!
— Пока, классный!
Лин Мо с улыбкой качнул головой и крикнул в окно:
— На дороге аккуратнее, учитель! На связи!
— И вы осторожнее, дождь начинается, — откликнулся Цинь Вэй, сел в свой автомобиль и первым тронулся с места.
Лин Мо занял водительское кресло. Едва он закрыл дверь, Вань Чуньлун с любопытством уставился на панель:
— Вчера еще хотел спросить... Брат, ты когда колесами-то разжился?
— Какими колесами, — усмехнулся Лин Мо, заводя мотор. — Мать купила. Я еще даже институт не окончил, откуда у меня деньги?
О своих доходах Лин Мо не рассказывал никому, кроме родителей. Даже двоюродная сестра узнала об этом лишь через Лю Руянь, да и то далеко не всё. И дело было не в страхе, что друзья начнут просить в долг, — просто он не любил выставлять жизнь напоказ. Богат ты или беден, счастлив или нет — это твое личное дело. Вот, к примеру, Чуаньмэй в последнее время неплохо продвинулась в блогерстве, во время стрима ей накидали кучу донатов, но никто из друзей не стал допытываться до точной суммы. Взрослые люди должны чувствовать личные границы — так в жизни куда меньше хлопот.
— А-а, понятна история. Но тачка — огонь! Дай к блютузу подключусь, музончик подрублю, — хмыкнул Вань Чуньлун и начал ковыряться в телефоне.
Через динамики машины поплыли тихие, берущие за душу аккорды песни «Ах, эта разлука за высокими горами»:
«Я был юношей с пустыми карманами,
Влюбившимся в девушку, цветущую, словно весна.
История наша проста до банальности:
Встреча со смущением на щеках, расставание с солеными слезами...
Слова о свадьбе были лишь глупостью юных лет.
Разлука легли меж нами высокими горами.
Прощай, моя юность, прощай, моя девочка,
«Я не люблю тебя» — единственная ложь, что сорвалась с моих губ...»
Лин Мо смотрел прямо на дорогу, сжимая руль, а четверо пассажиров, поддавшись настроению песни, не отрываясь глядели в окно — туда, где среди тумана скрывалось кладбище Цзян Ся.
Каждый из них понимал: если не произойдет чуда, это был последний раз в их жизни, когда они приехали к ней. Теперь их ждала суровая взрослая жизнь со своими проблемами и заботами. Единственное, что они могли сделать — сохранить в памяти светлый образ девочки, которая так ненадолго появилась в их судьбе.
Спустя полчаса в заведении с острыми котелками «Маласянго», что неподалеку от их родной Экспериментальной школы, за большим столом собралась компания из двух парней и трех девушек.
Внешность Лин Мо, разумеется, не осталась без внимания. Девушки лишь слегка удивлялись: после выпуска они не виделись три года, и хотя Лин Мо разительно изменился, это можно было списать на повзросление. А вот Вань Чуньлуну пришлось тяжелее всего. Они виделись совсем недавно, на зимних каникулах! Тогда оба были обычными простыми парнями, а спустя полгода один остался прежним, а второй превратился в истинного краша с обложки журнала. Это ранило Вань Чуньлуна в самое сердце!
— Джиндзи, кха-кха... — отдуваясь от жгучего перца, прохрипел Вань Чуньлун, вытирая пот со лба. — Сегодня с тебя угощение, кха! Иначе жаба меня задавит насмерть!
Лин Мо сделал глоток прохладной газировки и непринужденно взмахнул рукой:
— Без проблем. Обед за мой счет, ешьте сколько влезет.
Хотя он еще учился, его капитал уже исчислялся миллионами. Стоило ли переживать из-за пары сотен юаней?
— Ну, спасибо нашему красавчику! — подняла баночку сока Хань Сюэ. — Давайте чокнемся за Лин Мо!
Звон банок и дружный смех немного рассеяли печаль от ухода Цзян Ся.
— Кстати, народ, а что Цзян Ся вам оставила? — спросила Ван Шаньшань, отправив в рот кусочек мяса. — Мне она подарила письмо, наше совместное фото, где мы обнимаемся, расческу, плюшевую игрушку и кучу фотографий из своих поездок.
Тема оживила всех за столом.
— Да примерно то же самое, — подхватил Вань Чуньлун. — Письмо, общую фотку в обнимку и перьевую ручку.
Хань Сюэ и Ли Яо перечислили свои подарки. Как оказалось, каждому из них Цзян Ся написала личное письмо и вложила фотографию с объятиями. Остальные вещи различались: кому-то достались билеты на поезда, которые она собирала во время путешествий, кому-то — канцелярия, сладости или флешка с памятными видео. Каждая вещь имела особое значение и хранила частичку ее тепла.
Закончив перечислять, все четверо уставились на Лин Мо. Вчера он унес домой целую коробку.
— Лин Мо, а тебе что досталось? — любопытно склонила голову Хань Сюэ.
Лин Мо на мгновение задумался и улыбнулся:
— Несколько книг, коробка конфет, фото из поездок, ее выпускной снимок, моя старая школьная куртка, которую я потерял еще в десятом классе... А еще ее пропуск на ЕГЭ и кое-какие мелочи со школьных времен.
— Ого, как много! — вздохнула Ли Яо. — Сяся явно к тебе неравнодушна была! Столько всего оставила... А можешь потом фотки скинуть? Тоже хочу посмотреть.
Хань Сюэ шутливо толкнула подругу в плечо:
— Да ладно тебе! Можно подумать, кто-то из нас не знал, как Сяся относилась к Лин Мо. Тоже мне новость!
— Естественно, — ухмыльнулся Лин Мо. — Мы вообще-то за одной партой сидели. Кого ей еще выделять, если не меня?
Три девушки переглянулись странными, исполненными глубокого смысла взглядами.
— Что? — нахмурился Лин Мо. — Я что-то не то сказал?
Хань Сюэ вздохнула и с мягкой улыбкой произнесла:
— Говорят же, что парни абсолютно слепы в таких вещах... Теперь я убедилась. Сяся никогда не говорила об этом вслух, но все девчонки в классе знали, что ты ей очень нравился.
— Вот-вот, — кивнула Ван Шаньшань. — Она на тебя даже смотрела совершенно иначе. Я пару раз допытывалась у нее без свидетелей, но она упрямилась и молчала. Эх, а теперь у нее уже и шанса признаться не будет...
Ли Яо задумчиво подперла подбородк рукой:
— Она как-то призналась мне... Сказала, что это даже не совсем романтическая любовь. Просто ты казался ей особенным. Это было какое-то очень трепетное, нежное чувство.
Рука Лин Мо с палочками для еды замерла в воздухе. Он застыл, погрузившись в молчание.
Лишь Вань Чуньлун хлопал глазами, перебирая в голове воспоминания:
— Чё, серьезно? А я почему ничего не замечал?
Девушки лишь обреченно вздохнули. Взглянув на окаменевшего Лин Мо, Хань Сюэ поспешила сгладить неловкость:
— Ладно-ладно, проехали! Зачем старое ворошить?
— Точно, — поддержала Ван Шаньшань. — Это просто наши догадки, Сяся ведь так ничего и не подтвердила. Лин Мо, ты главное не бери в голову!
Человека больше нет, к чему теперь эти разговоры? Только душу бередить.
И тут Ли Яо резко хлопнула себя по лбу:
— Ой, я вспомнила! Однажды Сяся спросила у меня, какие цветы больше всего нравятся парням. Я ответила, что розы. А в самый последний день перед выпуском, когда ты вышел из класса на перемене, я видела, как она взяла твой учебник по литературе, ушла с ним в умывальную и долго-долго что-то там писала! Если ты еще не листал тот учебник... сходи поищи!
Лин Мо вздрогнул. В следующий миг он с грохотом поднялся со стула, сжав в кулаке ключи от машины:
— Вы ешьте, а мне надо домой. Спишемся позже!
Не успели друзья опомниться, как его фигура уже скрылась в дождливой пелене за дверью. Девушки переглянулись и тепло улыбнулись.
Лишь Вань Чуньлун сидел с открытым ртом:
— Эй... А он куда умчался-то?! Он же не расплатился! Сбежал, не заплатив?!
Повернув голову, он наткнулся на три пристальных, выразительных женских взгляда.
— Джиндзи сбежал, а вы на меня смотрите?! — с ужасом в голосе возопил Вань Чуньлун. — Постойте... Вы что, хотите, чтобы я... Мать вашу-у-у!..
***
Лин Мо ничего не замечал вокруг. Автомобиль рванул с места, рассекая лужи. К счастью, из-за дождя машин на улицах было немного, и он добрался до дома за считанные минуты.
Запыхавшись, парень взлетел по лестнице и на глазах у изумленной матери ворвался в свою комнату. Распахнув шкаф, он начал судорожно перерывать вещи.
К счастью, он никогда не выбрасывал старые школьные учебники и уж тем более не сдавал их в макулатуру, как делали многие его одноклассники.
— Сынок? Ты чего там ищешь? — в дверях с изумлением появилась Чжоу Минь.
— Мам! — не поднимая головы, крикнул Лин Мо. — Ты не помнишь, где мои старшие школьные учебники?!
— В самом правом шкафу на нижней полке, — подсказала мать. — Я там порядок наводила. А коробка, которую ты ковыряешь — это еще со средней школы.
Лин Мо тут же метнулся к правому шкафу, с трудом вытащил тяжелую картонную коробку и начал жадно перебирать книги одну за другой.
Наконец в его руках оказался учебник по литературе за одиннадцатый класс. Парень быстро перебирал страницы большим пальцем, пока книга не распалась на нужной странице.
Из книги высыпалась горсть сухих, потерявших цвет розовых лепестков.
Страница была открыта на стихотворении «Цзиньсэ». Поля были испещрены его собственными мелкими пометками, а в самом центре лежал аккуратный стикер:
«Ты как-то сказал, что если бы не спешка и экзамены, литература могла бы стать самым прекрасным предметом.
Я не знала, что тебе нравится, но подумала, что парни тоже должны любить цветы.
Ты говорил, что тебе никогда в жизни не дарили цветов. Что ж... тогда я буду первой.
Я очень люблю дождь. Если когда-нибудь меня не станет, знай: каждый дождливый день — это я прихожу навестить тебя. А если захочешь проверить, здесь ли я — просто щелкни пальцами в небо. Если сверкнет молния и загремит гром — это будет мой ответ.
С окончанием школы, мой сосед по парте Лин Мо!»
Сидя на кровати, Лин Мо бережно держал учебник, не отводя глаз от аккуратных строчек. На его лице смешались изумление и щемящий восторг.
Говорят, что большинство мужчин получают свой первый в жизни букет только в день собственных похорон. Лин Мо думал, что и его ждет та же участь... но оказался не прав. Кое-кто подарил ему цветы намного раньше.
Пусть лепестки роз уже давно высохли и обесцветились, сердце парня затопила волна светлой, чистой радости. Достав телефон, он дрожащими пальцами сфотографировал записку.
Затем Лин Мо повернулся к окну, посмотрел на свинцовые тучи и медленно поднял руку.
Щелчок.
В ту же секунду за окном вспыхнула ослепительная молния. А спустя ровно три секунды по крышам прокатился раскатистый гул грома.
В этот момент к дверям комнаты подошел отец. Увидев застывшую на пороге жену, он тихо спросил:
— Что стряслось, дорогая?
— Да не знаю... Прибежал сам не свой, перерыл все коробки...
Отец сделал пару шагов и мягко поинтересовался:
— Сынок, всё в порядке? Помощь нужна?
Внезапно из открытой форточки ворвался порыв свежего ветра. Лепестки роз кружащимся вихрем взмыли в воздух вокруг Лин Мо. Парень повернул голову и улыбнулся:
— Всё хорошо, пап. Не надо.
Узнав о смерти Цзян Ся, он не проронил ни слезинки. Забирая коробку с ее вещами, он оставался сухим. Разглядывая памятные видео, он сдерживал себя. Лин Мо искренне считал себя черствым человеком, но сейчас его глаза неудержимо застилали слезы.
Казалось, время замерло: танцующие в воздухе бледные лепестки, шелестящие от ветра страницы учебника и парень с подступающими к глазам слезами.
В эту секунду он по-настоящему отпустил ее. Девочка с милыми ямочками на щеках позаботилась о том, чтобы у него не осталось сожалений. Она не хотела, чтобы он тосковал после ее ухода, и договорилась с самой природой, посылая ему отклик рокотом грома.
Лин Мо понимал, что это лишь совпадение. Но именно сейчас ему хотелось верить, что это был именно её ответ. Она действительно вернулась — лишь для того, чтобы кружащимися лепестками прошептать последнее «прощай».
Она подарила ему цветы, помогая смириться с тем, что один из самых светлых людей навеки покинул его жизнь.
Словно так и было предназначено судьбой.