Глава 220 - Рано тебе ещё свергать династию
Зелён. Невероятно зелён! По сравнению со стреляным воробьём вроде Старика Лина, Лин Мо чувствовал себя сопливым новобранцем.
Вот она — житейская мудрость во всей своей неприглядной красе! Отец преподал сыну наглядный, жизненный урок. Он продемонстрировал мастер-класс по выкачиванию заначки из семейного бюджета: состричь куш с двух сторон — это лишь вершина айсберга, главное — вовремя и под благовидным предлогом подать заявку на «финансирование проектных расходов».
А главное — тайминг! Момент был выбран филигранно. Поначалу Лин Мо искренне не понимал, какого черта отец в такой час не поехал прямиком на смену, а потащился домой. Оказывается, старый лис просто выжидал удобного момента!
И всё же Лин Мо не стал разоблачать постыдную аферу родителя. Подобные совпадения выпадают раз в жизни, да и к тому же сегодня отец действительно оказал неоценимую помощь. Не вызови он своего приятеля, выторговать такую скидку никогда бы не удалось. Покупай Лин Мо машину сам, он гарантированно переплатил бы тысяч двадцать-тридцать, а то и вляпался бы в какую-нибудь юридическую кабалу с мелким шрифтом в договоре.
Так что потратить немного мелких денег ради решения крупного вопроса — в конечном счёте Лин Мо всё равно остался в плюсе.
Тем временем в Цзяннине, на роскошной вилле Лю Руянь.
Госпожа Чэн восседала на мягком диване в гостиной первого этажа. В её руках покоились два изящных веера. Модель у обоих была похожей — знаменитый веер семьи Гун, — но узоры отличались кардинально.
— Цы-цы-цы… Сяо Э, а веер-то у тебя хорош, — протянула Госпожа Чэн, облачённая в облегающее чёрное ципао. — Выглядит даже поизящнее моего. Откуда дровишки?
Будучи представительницей предыдущего поколения с титулом Императрица Руянь, Госпожа Чэн, несмотря на солидный возраст, ничуть не утратила былого шарма и величавой стани. Даже дома она почти всегда выглядела так, будто собралась на светский раут.
Что касается веера в её руках, то это была та самая добыча, которую Лю Руянь «конфисковала» у Лин Мо. Но поскольку дочь обмолвилась лишь о том, что это подарок, мать понятия не имела об истинном происхождении артефакта.
На другом конце дивана расположилась сама Лю Руянь. На ней было полупрозрачное чёрное платье из фллёра, придававшее ей вид утончённой и эрудированной аристократки. Сексуальные изгибы фигуры в сочетании с невероятно свежим, молодым лицом делали её бесспорной действующей обладательницей титула Императрица Руянь.
Помня, как во время прошлого визита домой мать обозвала её деревенщиной, Лю Руянь на этот раз принарядилась с особым цинизмом — дабы показать родительнице, что волны Янцзы подталкивают старые волны и молодежь неизбежно обходит ветеранов!
— Друг подарил, — лениво отозвалась Лю Руянь, с лукавой улыбкой глядя на мать. — Не сама же я его плела, в самом деле.
— Друг подарил? — Госпожа Чэн на мгновение задумалась, и её глаза хитро сузились. — Что-то тут не сходится. За эти годы тебе дарили вещицы сопоставимо более дорогие, но ты ни разу не хвасталась ими передо мной. А твои обычные приятели, хоть и душевные люди, вряд ли додумались бы до такого изысканного подарка. Тут видна тонкая работа и душа. Это случаем не тот студентик презентовал?
Мать расколола орешек в два счёта.
Любой оригинальный веер семьи Гун от настоящего мастера стоит не одну десяток тысяч юаней. Тот, что находился в руках Госпожи Чэн, был работой легендарного мастера прошлого поколения, выполненной на склоне лет, и обошёлся семейству в своё время в добрых сто с лишним тысяч.
Веер же, привезённый дочерью, хоть и требовал проверки на подлинность, по тонкости работы ничуть не уступал материнскому, а то и превосходил его. Если это оригинал, ценник там запредельный.
С их семейным достатком круг общения Лю Руянь состоял из весьма обеспеченных людей, и подношений она видела немало. Но чтобы с таким трепетом демонстрировать вещь… Обычный знакомый на такой шаг бы не пошёл. Сложив два и два, Госпожа Чэн мгновенно вышла на единственно верную разгадку.
— Ага. А как ты догадалась? — искренне удивилась Лю Руянь.
Госпожа Чэн слегка нахмурилась:
— Ты говорила, что завела себе младшего братишку? Симпатичного такого. У него что, богатая семья?
— Да какой там богатая… — отмахнулась Лю Руянь. — Я узнавала. Обычная семья служащих.
Благодаря Су Хэ вся подноготная семьи Лин Мо давно была слита Лю Руянь без остатка.
Услышав это, Госпожа Чэн посмотрела на дочь так, словно перед ней сидела умом тронутая дурочка. Она с досадой постучала пальцем по лбу дочери:
— Эх ты, горе моё… Ну вот что мне с тобой делать? Теперь понятно, почему ты до сих пор не взяла его в оборот! Запомни: если нашла парня моложе себя, красивого, который умеет поднять настроение и нравится тебе — раскошеливайся на него сама! Ты тратишь деньги, но получаешь эмоции и удовольствие. Он не тратит ни гроша, но тоже счастлив. А если ты заставляешь парня из обычной семьи тратить на тебя последние гроши — ты-то радоваться будешь, а вот он, даже если без ума от тебя, долго ли протянет в таком режиме?
Будучи законной женой, прошедшей с мужем весь путь с самых низов, Госпожа Чэн, хоть и не лезла сейчас в управление корпорацией, в свое время сыграла колоссальную роль в становлении бизнеса. Суть вещей она видела насквозь.
В этом и заключалось её кардинальное отличие от Госпожи Цзян, матери Барышни Юань. Обе хоть и являлись светскими львицами, по натуре были абсолютно разными: Госпожа Чэн оставалась деловой женщиной до мозга костей.
По её логике, когда в семье денег куры не клюют, а дочь хочет закрутить роман с понравившимся парнем, самый простой путь — заливать его деньгами. Деньгами можно пробить любую стену, взамен требуя лишь искренних эмоций.
Зачем требовать финансового участия от парня со скромным достатком, да ещё и ждать от него эмоциональной отдачи? Не понимать таких элементарных вещей — Госпожа Чэн просто потеряла дар речи.
Под строгим взглядом матери Лю Руянь почувствовала себя неловко. Разумеется, тогда она просто захотела красивую штучку и глубоко не задумывалась. К тому же Лин Мо не выглядел несчастным!
— Чего вылупилась? Скажи ещё, что мать не права! — фыркнула Госпожа Чэн.
Говоря по чести, скинь она пару десятков лет да нанеси макияж — с её-то ресурсами она бы с потрохами окрутила любого студента! Молодые ребята просты как валенки: опыта нет, больших денег не видали, лаской да подарками из них можно веревки вить!
— Ну… На самом деле, мамуля, — смущённо прочистила горло Лю Руянь, — я этот веер у него просто отжала!
— Отжала?! — Децибелы в голосе Госпожи Чэн подскочили раза в три, а на лице отобразилось крайнее изумление.
Лю Руянь виновато кивнула:
— Ну да. Заехала к нему в прошлый раз, смотрю — веер лежит, красивый такой. Ну я и конфисковала. Он особо и не сопротивлялся.
Госпожа Чэн потерла завывшие виски и медленно произнесла:
— Ну ты и разбойница… Лучше бы уж он тебе его купил! С твоей-то внешностью разок-другой простить можно, но переходить на открытый грабёж… Ну ты даёшь, Лю Руянь! Похоже, паренёк к тебе действительно неравнодушен, раз после такого рэкета даже слова против не сказал. Всё, веер я конфискую!
— С какой стати?! Он мой! — Лю Руянь тут же замарала руками, пытаясь вырвать вещь, но Госпожа Чэн упёрлась ладонью ей в лоб и бесцеремонно отпихнула дочь обратно на диван.
— Ты что, думаешь, мать у тебя за так вещь отжимает? Завтра звякну знающим людям, пусть оценят, оригинал это или подделка. Если дешёвка — черт с ним, считай, отжала и отжала. Но если раритет и стоит астрономических денег, будь добра, найди повод и сделай парню достойный ответный подарок! Ты сама сказала — у него обычные родители. Тебе самой-то не стыдно его обдирать? С кем бы наша дочь ни встречалась, она не должна оставаться должницей. Всё, что решается деньгами — мелочи, а вот долги чести отдавать тяжелее всего!
Для Госпожи Чэн увлечение дочери было делом житейским, но допускать, чтобы парень с незначительными доходами нес огромные финансовые потери, она не собиралась. Их семья ни в чём не нуждалась, всё необходимое они могли купить сами. Случись им расстаться — никто не сможет бросить упрек в их огород.
Чем солиднее семья, тем трепетнее она относится к репутации. Мать не видела этого студента, но не желала, чтобы дочь пользовалась его щедростью. Опять же, обиженный парень из бедной семьи, если у них ничего не выйдет, может пойти на крайности. В интернете полно историй, когда обиженные ухажёры, спутившие все сбережения на девушку, после расставания слетали с катушек. Бережёного бог бережёт!
— Вот оно как… Ну тогда спасибо, мамочка~ — Лю Руянь снова вальяжно развалилась на диване, протянув слова с тонким подтекстом.
Её ленивая, исполненная грации поза подчеркивала каждую линию безупречной фигуры.
Однако Госпожа Чэн не намерена была уступать. Она точно так же откинулась на спинку дивана и тихо усмехнулась:
— Что, не веришь матери?
— Верю? Да как я могу не верить! Но если ты оставишь свой веер у меня в залоге, моя вера станет крепче гранита, — с улыбкой парировала Лю Руянь.
Мать душой прикипела к подобным антикварным безделушкам, и при виде веера её глаза вспыхнули недвусмысленным огнём. Лю Руянь была не слепой и сдаваться без боя не собиралась. Отдай она веер сейчас — потом выбивать его придется с боем! Родные дочь и мать — обе лисы с тысячелетним стажем, кого тут проведёшь?
— Значит, всё-таки не веришь… Ты только взгляни на себя: манеры, фигура, даже повадки — ты же всё у меня слизала! Ты реально думаешь, что сможешь переиграть родительницу? — Госпожа Чэн, глядя на молодую копию самой себя, почувствовала, как в ней закипает азарт.
Для богатой дамы на пенсии стычки с дочерью были главным развлечением.
Лю Руянь лишь холодно ухмыльнулась:
— Мам, в твои годы у тебя талия не была такой тонкой, да и гибкости не хватало. Но не волнуйся, ученик превзойдет учителя! Ты постарела, хватка уже не та, да и хитрости поубавилось.
Выманить у неё веер? Ха! Ни за что, даже родной матери не обломится!
Госпожа Чэн не ожидала, что дочка так огрызнётся. Неужели раскусила, что возвращать веер никто не собирался?
Впрочем, принимая вызов, старая гвардия выдала максимум шарма Императрицы Руянь прошлого розлива:
— А не боишься, что я принаряжусь да нагряну к твоему студентику на рандеву? Мать у тебя, конечно, не шестнадцатилетняя, зато при деньгах! А мужчины, знаешь ли, перед искушением слабы… Старая «А8» — это всё равно «А8»!
Лю Руянь застыла в шоке: «…»
— Мама! Вы что, совсем без правил играете?! Я же папе всё расскажу!
Лю Руянь выпала в осадок. Она понимала, что мать не переступит грань дозволенного, но вот за Лин Мо она ручаться не могла! Против лома нет приёма, а очарование старой «А8» — штука опасная. Как дочь, она слишком хорошо знала арсенал материнских уловок.
— А чего ты испугалась? Я же ничего плохого делать не собираюсь! Дочь завела ухажёра — почему бы матери не устроить проверку? Если у парня кишка тонка и он сорвется на первой же проверке, то скатертью дорога, ищи следующего! — Госпожа Чэн победоносно обмахнулась веером Лю Руянь, демонстрируя полное превосходство.
Лю Руянь сдалась:
— Тьфу на вас… Ладно, забирай! Забирай, прорва! В жизни не видела, чтобы матери ради чужой безделушки до такого шантажа опускались!
В противостоянии двух поколений Императриц победу одержал опыт. Старый конь борозды не испортит!
Увидев капитуляцию дочери, Госпожа Чэн удовлетворенно расплылась в улыбке:
— Хи-хи-хи… Соплячка, свергать династию тебе ещё рановато~
Лю Руянь лишь тяжело вздохнула.
В плане женского магнетизма Лю Руянь, хоть и излучала флюиды каждым движением, выезжала в основном за счёт молодости, а большинство её жестов были неосознанным подражанием матери. Была бы мать бездарностью — стала бы дочь копировать её?
...
В шесть вечера в одном из ресторанчиков Наньчэна, специализирующихся на цыплёнке в глиняном горшочке, Лин Мо едва переступил порог, как заметил свою кузину Су Хэ. Девушка сидела на самом краешке стула с невероятно унылым и перекошенным лицом.
— Я пришёл, сис. Ты как, жива? — Лин Мо уселся напротив.
Су Хэ выдавила из себя горестную ухмылку:
— А похожа я на живую?! Днём мамуля увидела то видео в сети, потом старший дядя позвонил… Короче, тётя взяла пластмассовую вешалку и чуть не превратила мою пятую точку в отбивную! А ты ещё лыбишься! Ты-то как? Вторая тётушка сильно тебя отхаживала? Ну-ка, расскажи, порадуй сестрёнку!
Лин Мо потерял дар речи: «…»
Он так и знал! Кузина позвала его пожрать вовсе не из родственной любви, а чтобы найти душевный баланс за счёт его страданий.
Вот только сегодня её расчету не суждено было сбыться.
— А вот и не угадала! Мама сначала тоже хотела меня отходить, но потом смилостивилась над старшим сыном и сменила гнев на милость, — с улыбкой поведал Лин Мо.
В душе он крестился, радуясь, что додумался купить машину, иначе его задница сегодня пострадала бы не меньше.
— Не верю! — наотрез отказалась верить Су Хэ. — Чтобы вторая тётя и не отлупила?! Я её характер знаю!
— А ты загляни к ней в соцсети, сразу всё поймёшь, — тонко намекнул Лин Мо.
Су Хэ мгновенно выудила телефон и открыла профиль тёти. На самой первой строчке красовалась галерея из девяти фотографий, где счастливая мать позировала во всех ракурсах на фоне новенького авто.
— Это…
— Сегодня у неё появилась новая ласточка. Ради машины она меня, естественно, простила! — расплылся в улыбке Лин Мо.
Су Хэ обомлела:
— То есть… Битой оказалась я одна?!
— Ну а кто ещё? Да и вообще, тебя-то за дело отлупили! За рулём сидел не я, дорогу выбирал не я — с какого перепугу бить должны были меня?!
— Ну ты и гад! — зарычала Су Хэ. — Я с тобой, буржуем, на смерть биться буду!
Девушка, морщась и держась за задницу, предприняла попытку встать, дабы совершить акт возмездия.
Лин Мо быстро поднял руки:
— Ладно-ладно! Сегодняшний ужин за мой счёт!
Су Хэ мгновенно опустилась обратно:
— По рукам!
Лин Мо: «…»