Глава 149 - Массаж туйна для Старика Цзяна
— Снимай!
— И не подумаю!
— Я тебе кому говорю: снимай!
— Ну уж нет, я вообще-то сейчас при исполнении — я доктор!
— Какой, к черту, доктор? Нацепил белый халат, а я тебя все равно узнала, пес паршивый!
— Соизвольте обращаться ко мне «доктор Лин Мо», глубоко признателен!
На балконе просторной гостиной двое молодых людей ожесточенно препирались. В отличие от Лю Руянь, питавшей нежную любовь к различным нарядам и униформе, Барышня Юань, лишь только увидела Лин Мо в медицинском халате, тут же вознамерилась сорвать его и порвать в клочья. Ей казалось, что эта белоснежная одежда сидит на нем, как золотая кайма на помойном ведре — глаз режет, да и только.
Впрочем, если порассуждать, разве это не своеобразная страсть? В конце концов, большинству мужчин тоже знакомо непреодолимое желание разорвать на девушке какую-нибудь пикантную деталь гардероба — например, брендовые колготки. И хотя Лин Мо за всю свою жизнь еще не порвал ни единой пары, подобный инстинкт, казалось, был вшит в мужскую ДНК и время от времени давал о себе знать.
Юань Мэн уже вовсю тянула руки к его халату, намереваясь исполнить угрозу, как вдруг кто-то властно схватил ее за румяную щеку.
— Ой-ой-ой, больно! Мамочка, полегче!
Из глубины квартиры вышла Госпожа Цзян. Увидев эту сцену, она едва не лишилась дара речи. Семья ее мужа в городе Цзянчэн занимала весьма почтенное положение, да и почти все родственники по материнской линии работали в госаппарате. А тут ее родная дочь вытворяет такое! Чем это отличается от полного падения нравов? Если бы их увидели старые соседи по двору, семейство Цзян мигом обрело бы дурную славу, и матери потом шагу нельзя было бы ступить на прогулке без толкания в спину и пересудов.
— Взрослая ведь девка, а руки куда сует? Додумалась — среди бела дня с парня одежду сдергивать! Совсем стыд потеряла, а ну отвали от него! — Госпожа Цзян, слегка треснув дочь по щеке, отпихнула ее в сторону, после чего повернулась к Лин Мо и тепло улыбнулась: — Лин, сынок, на улице жара такая, зачем ты в этой парилке ходишь? Снимай скорее, хоть освежишься.
Лин Мо лишь молча перевел взгляд с матери на дочь. «Да уж, яблоко от яблони… Цель одна, разница лишь в методах: одна идет напролом силой, другая действуют дипломатией. Сразу видно — родная кровь».
К счастью, под халатом у него была обычная футболка, так что светить голым торсом не пришлось. Послушавшись Госпожу Цзян, он скинул белый халат. На улице и впрямь стоял зной, и хотя в доме работал кондиционер, летом даже без одежды бывает жарко. Если бы не необходимость играть роль доктора, кто бы добровольно напялил эту синтетику? А сейчас, среди своих, можно было не опасаться, что кто-то усомнится в его квалификации.
— На, Лин, поешь ледяного арбуза! У нас тут одни старики живут, никаких ваших молодежных газировок нет, так что не обессудь, — Госпожа Цзян с улыбкой протянула ему сочный сочный ломтик.
Лин Мо поспешно принял угощение:
— Спасибо, тетушка, я сам могу взять!
— Да за что спасибо, к чему эти церемонии, — отмахнулась она.
Чем больше она смотрела на Лин Мо, тем больше он ей нравился: воспитанный, толковый парень. Жаль только, собственная дочь уродилась непутевой — заводить отношения не желает, держит такого кавалера в «друг-зоне». В кого только умом удалась? В материнскую породу — уж точно нет. Поначалу Госпожа Цзян уж было подумала, что дочка наконец-то взялась за ум и подцепила такого красавца-студента, а тут… Дали человеку такое сокровище, а она им пользоваться не умеет — сплошной перевод добра!
Наблюдая за тем, как Лин Мо с аппетитом уплетает арбуз, слегка соперничая с Юань Мэн за лучший кусок, Госпожа Цзян мягко улыбалась, а про себя подсчитывала детали. Неудивительно, что парень держится так вышколенно — сразу видна хорошая выучка и благородная семья. Да и рецепт такого чудодейственного средства абы кто не достанет. А уж если вспомнить, что Профессор Ли лично назвал его своим учеником, то в голове сам собой складывался вполне логичный пазл.
В тонкостях традиционной китайской медицины Госпожа Цзян не разбиралась, но твердо знала: у истинных мастеров всегда припрятаны секретные снадобья. Одни рецепты патентуются и расходятся по аптекам миллионными тиражами, а другие никогда не попадают на рынок — передаются строго из поколения в поколение. Или из-за редких ингредиентов, которые невозможно добыть в промышленных масштабах, или из-за компонента, не подлежащего легальной продаже. Так или иначе, подобные эликсиры циркулируют исключительно в узких, закрытых кругах.
Учитывая статус семьи Юань, Госпоже Цзян за долгие годы не раз выпадал случай соприкоснуться с эксклюзивными снадобьями, недоступными простому люду, и эффект от них всегда был феноменальным. Так что она без труда придумала для Лин Мо весьма уважительное «тайное происхождение». Статус ученика Профессора Ли лишь придавал этому образу достоверности. К слову, Лю Руянь в свое время пришла точно к таким же выводам.
— Ну все, Юаньюань, перестань паясничать! — Госпожа Цзян строго сдвинула брови, глянув на дочь, а затем снова обернулась к парню с ласковой улыбкой: — Лин, сынок, как у тебя дела в университете? Я слышала, Юаньюань присмотрела жилье неподалеку от твоего кампуса. Будет время — гуляйте вместе почаще, а то она у меня на месте сидеть не умеет.
— Да все отлично, — Лин Мо отложил арбузную корку и вытер губы. — Когда Сестра Юань останавливается там, наши парни из комнаты часто заходят к ней поиграть в игры. У нас там весьма весело.
Стоит признать, арбуз в доме высокопоставленного чиновника был превосходным: сахарный, с тонкой коркой, без единой косточки, а главное — холодный, сочный и хрустящий. Настоящий арбуз мечты.
— Вот и славно. Молодежи нужно больше общаться. Юаньюань мне тут рассказывала, будто ты на днях сел за экскаватор и спас людей из огня… Я сначала не поверила, а оказалось — правда! Да еще и университет тебя официально похвалил. Молодец, конечно, но ведь это ужасно опасно! В будущем, если столкнешься с подобным, обязательно сперва трижды подумай. Собственная безопасность всегда должна быть на первом месте, — произнесла Госпожа Цзян с величественной и вместе с тем материнской грацией.
Она, безусловно, одобряла благородный помысел Лин Мо, но десятилетия жизненного опыта подсказывали: добрые дела не всегда кончаются хорошо. В этот раз, к счастью, обошлось без жертв, а иначе подвиг мог обернуться трагедией.
— Я понял, тетушка, буду осторожнее, — кивнул Лин Мо.
Он не был глупцом и прекрасно понимал искреннюю заботу в ее словах.
В этот момент из глубины квартиры вышел старший дядя Барышни Юань. Услышав крайние фразы, он с любопытством переспросил:
— Какое еще спасение? Кто кого спас?
— Да вот же, наш Лин! Ты что, еще не слышал? Он пару дней назад на экскаваторе спас мать с ребенком из горящего дома! В интернете только об этом и гудят, видео набрало кучу просмотров, даже газета «Цзяннин рибао» статью выпустила, а ректорат вынес официальную благодарность! — пояснила Госпожа Цзян.
Услышав это, Цзян Цзяньго, занимавший непоследнюю должность в органах безопасности города Цзяннин, на мгновение опешил, а затем его лицо озарилось искренним одобрением:
— Ого! А парень-то, оказывается, настоящий герой! Достойно уважения. Но неужели только университет решил тебя отметить? Наш город за такие подвиги тоже выдает официальные награды.
— Выдают, — честно ответил Лин Мо. — Супруга моего преподавателя — она тоже ведет у нас лекции — хорошо знакома с нашим ректором. Она сказала, что Ректор Тан попытается выбить для меня городскую похвалу. Если будут новости, мне сообщат.
С момента происшествия прошло всего пару дней, и даже если руководство вуза подало документы, бюрократическая машина требовала времени. Поэтому Лин Мо особо не тешил себя надеждами. Впрочем, даже если никаких наград не последует, ему было абсолютно все равно: он лез в огонь не ради почетных грамот и премий. Самое главное — чем больше регалий, тем больше головной боли. Лин Мо не раз видел в сети интервью со студентами-героями, которых потом без конца донимали журналисты. Бесконечные репортажи из дома, из деканата, даже специальные шоу со слезливыми встречами спасителей и спасенных… Это отнимало кучу сил и выглядело ужасно неловко. Ему такой шумихи не хотелось, так что позиция Профессора Му — сделать все тихо и без помпы — устраивала его на все сто.
— Вот как? Что ж, не переживай, завтра я приду на работу и замолвлю за тебя словечко перед нужными людьми, — ухмыльнулся Цзян Цзяньго, глядя на Лин Мо с еще большим уважением. — Такой подвиг нельзя оставлять без должного внимания. Все положенные выплаты и почести ты обязательно получишь.
К тому же, парню сейчас предстояло облегчить страдания его отца, да и с его племянницей они были друзьями. Цзян Цзяньго считал своим долгом отплатить добром за добро, тем более что для него это стоило всего одного телефонного звонка.
— О, это было бы замечательно! — просияла Госпожа Цзян. — Лин, ты, может, не знаешь, но дядя нашей Юаньюань работает в руководстве полиции Южного района Цзяннина. Раз он взялся, можешь просто спокойно ждать новостей.
— Тогда огромное спасибо вам, дядя! — поблагодарил Лин Мо и, смутившись, добавил: — Только, если можно, давайте без лишнего официоза и пышных церемоний. Мне бы хотелось спокойно доучиться, а не давать интервью на каждом шагу.
От этих слов Цзян Цзяньго проникся к нему еще большей симметрией. «Какой славный парень! Совершил подвиг — и не бахвалится, думает про учебу, имеет голову на плечах. Отличная хватка!»
— Договорились, я просто попрошу разузнать, на какой стадии документы. Кстати, Профессор Ли сказал, что закончил подготовку. Можешь проходить, — произнес Цзян Цзяньго.
Лин Мо тут же поднялся, и вся компания направилась в спальню.
Когда Лин Мо вошел, Старик Цзян уже лежал на кровати с обнаженным торсом. Глаза его были закрыты, а брови время от времени судорожно сдвигались к переносице — старые раны и застарелые болячки причиняли ему непрестанную муку. Трудно было поверить, что этот иссушенный болью человек еще десять минут назад с улыбкой шутил со всеми в гостиной. Впрочем, сейчас в его плечи, руки и затылок уже были вставлены тонкие блестящие серебряные иглы.
Старик выглядел невероятно истощенным. Без одежды его тело казалось буквально обтянутым кожей костяком, дряблый эпидермис пошел морщинами, а на левом плече отчетливо вырисовывался глубокий, рваный шрам — след далёких суровых лет.
— Учитель, — тихо поздоровался Лин Мо, подойдя к Профессору Ли.
Тот кивнул, не отвлекаясь от процесса:
— Отвар уже подействовал, я как раз завершаю сеанс иглоукалывания. Готовься.
— Понял, Учитель.
Лин Мо вышел в ванную, тщательно вымыл и согрел руки, а когда вернулся, Профессор Ли как раз извлекал последние иглы.
— Подойди ближе, я обрисую картину, — позвал его Профессор Ли, делая знак остальным расступиться. — А ты уже сам решай, как действовать — в туйна ты разбираешься получше моего. Малыш Пан будет помогать, при необходимости подменит тебя.
Присутствующие отступили к дверям, давая Лин Мо дорогу.
— В свое время наш старый лидер получил тяжелое огнестрельное ранение. Осколок так и остался в теле, из-за чего сейчас происходит сдавливание нервных окончаний…
Профессор Ли быстро и четко изложил текущее состояние пациента и указал на зоны, требующие особого внимания. Задача Лин Мо была предельно проста и одновременно сложна: точно дозируя силу, разогнать застоявшуюся кровь, снять спазм с шейных и головных мышц и дать телу расслабиться. В конце концов, массаж туйна сам по себе — это лишь вспомогательный метод, разгружающий ткани, но в сочетании с иглоукалыванием и травяным отваром он давал колоссальный эффект.
— Все понял?
— Да, Учитель.
Пока они говорили, старший брат Пан помог Старику Цзяну осторожно перевернуться на живот.
Лин Мо глубоко вздохнул, настроился и положил ладони на сутулую спину старика. В момент касания он физически ощутил, насколько тонки мягкие ткани — пальцы уперлись прямо в сухие, огрубевшие кости. Действовать пришлось предельно чутко, с осторожностью, чтобы не навредить хрупкому телу.
— Что ты, парень, так дрожишь? — не размыкая губ, раздался глуховатый, но смешливый голос Старика Цзяна. — Не бойся, жми смелее! Я старый солдат, неужто ты меня своими руками сломаешь?
Лин Мо поднял взгляд на учителя. Профессор Ли лишь молча кивнул, давая добро.
Получив одобрение, Лин Мо плавно увеличил нажим и начал сеанс туйна.
Навык высокого уровня, ради которого ему пришлось до дыр зачитать три древних фолианта, полностью оправдывал себя. Стоило Лин Мо погрузиться в процесс, как через подушечки пальцев он начал отчетливо «видеть» все застарелые очаги боли, спазмированные узлы и закостенелые сухожилия.
С каждым плавным разминанием, с каждым точечным пассом Старик Цзян издавал тихое, удовлетворенное сопение. От макушки до шеи, затем вниз по лопаткам и вдоль позвоночника… Не прошло и десяти минут, как на лбу Лин Мо выступили крупные капли пота.
Но результат был ошеломляющим: Старик Цзян заснул. Из его груди вырвался ровный, тихий храп. Наступившее внезапно облегчение и угасание въевшейся в кости боли сморили истощенного вечной бессонницей ветерана.
Увидев это, Профессор Ли поднял руку, приказывая всем хранить молчание, и жестом указал на выход.
Едва Госпожа Цзян бесшумно прикрыла дверь спальни, как Цзян Цзяньго не выдержал и возбужденно шепнул:
— Профессор Ли, да это просто чудеса какие-то! Он пару раз надавил — и отец тут же отключился! Вы бы знали, он же последние несколько суток вообще толком не спал!
— И не говорите, — подала голос бабушка Юань Мэн. — Наш дед ведь упертый, ни за что не признается, что ему больно. А когда совсем невмоготу становится, начинает посреди ночи по комнате шастать…
Видя, что ее супруг наконец-то обрел долгожданный покой, старушка чуть не плакала от счастья.
— В этом нет ничего сверхъестественного, — мягко пояснил Профессор Ли. — Отвар, который выпил старый лидер, помимо потогенного эффекта обладает седативным и обезболивающим действием. Мое иглоукалывание сняло основной блок с меридианов. А туйна в исполнении Лин Мо размяла одеревеневшие мышцы, убрала застой крови и с помощью точечного воздействия подтолкнула лекарство к действию. Его организм был подобен перетянутой пружине. Едва давление спало — тело само потребовало отдыха.
У Лин Мо во время массажа был свой особый, почти медитативный ритм движения рук — в этом проявлялось его индивидуальное мастерство.
— Так, может, пусть Лин заканчивает и выходит? Зачем ему даром силы тратить, пусть отец поспит? — предложила Госпожа Цзян.
Ей казалось, что если продолжать мять старика, тот может проснуться.
Однако Профессор Ли качнул головой:
— Как раз наоборот. Стоит Лин Мо убрать руки, как старый лидер тут же очнется. Пока продолжается массаж, сон будет крепким. Организм привык к определенному ритму, и резкая остановка послужит сигналом к пробуждению.
Это было похоже на то, как шумящий за окном дождь или монотонный бубнеж лектора помогают уснуть. Дело не в самом шуме, а в его размеренности. Погрузившись в убаюкивающий ритм, человек способен спать даже тогда, когда его продолжают разминать чужие руки.
Услышав это, Юань Мэн тут же вылезла со своей гениальной идеей:
— Мам, иди на кухню, приготовь чего-нибудь вкусненького! Оставим Моцзая у нас на ночь! Пусть всю ночь дедушку массирует — дед хоть за всю неделю отоспится!
Присутствующие: ...
Госпожа Цзян: つ﹏