Глава 134 - И как, получилось в итоге?
Тан Сюэхай за свою долгую жизнь успел дослужиться до поста ректора университета. Возраст у него был солидный, выдержка — железная, но в этот день все его представления о реальности дали трещину. Он ждал на тормоза изо всех сил, но всё равно не смог предотвратить столкновение с чистейшим абсурдом.
Технологический университет. Специальность «Вычислительная техника». Четвёртый курс. Изучение традиционной медицины. Личный ученик мэтра.
Как вообще эти понятия уживались в одном человеке?!
Сколько лет он проработал в этих стенах, а видит подобное впервые: чтобы студент их вуза вложил все свои «очки таланта» в врачевание! Да так усердно, что один из самых авторитетных профессоров-китайцев в городе вознамерился лично обучить парня. Насколько же феноменальным должен быть этот дар?
Тан Сюэхай, будучи младшим коллегой профессорши Му — которую он в своё время еле уговорил вернуться на работу, трижды нанеся визит вежливости к ней домой, — прекрасно знал, кем приводится ей супруг. Профессор Цзяннинского медицинского института, ведущий специалист в городской больнице китайской медицины! К такому мастеру студенты-медики в очередь выстраиваются, мечтая попасть в подмастерья. И тут на тебе — пошёл искать таланты в Технологический?
Если бы госпожа Му не заявила об этом лично, Тан Сюэхай решил бы, что кто-то глушит палёный алкоголь и травит пьяные байки. Сколько же надо выпить под скромную закуску, чтобы нести подобную ахинею?
Вчера, убедившись в правдивости услышанного, ректор первым делом затребовал личное дело Лин Мо. Четвёртый курс, факультет информатики. За три года — ничем не примечателен: в студенческом совете не состоял, наград не получал, успеваемость средняя, однажды даже завалил экзамен. Хоть и пересдал, но ни о каких стипендиях и речи быть не могло.
Проще говоря, кроме весьма привлекательной наружности, парень был обычным до мозга костей.
Поначалу, когда профессор Му назвала Лин Мо своим учеником, Тан Сюэхай подумал, что это какой-то намек — мол, юноша приходится ей родственником. В конце концов, парень всего лишь четверокурсник, даже в магистратуру не поступал. Каким образом он мог стать её учеником? А оказалось вон оно как!
Более того, судя по реакциям почтенной профессорши, она категорически не желала уступать парня мужу. Супружеская пара честных ученых, устраивающая скандал из-за одного студента — такое точно увидишь раз в жизни!
***
В это же время в одной из университетских аудиторий для самоподготовки Лин Мо давал интервью съёмочной группе «Цзяннин рибао».
Гостей было всего двое: мужчина с тяжелой профессиональной камерой на плече и симпатичная девушка-журналист.
— Лин Мо, если ты готов, мы можем начинать, — произнесла корреспондентка Рэнь Сюэ, бережно закрепляя петличный микрофон на воротнике его рубашки.
Формат интервью предполагал, что журналист останется за кадром и будет лишь задавать вопросы.
— Да, я готов, — с легким волнением в голосе кивнул Лин Мо.
Заметив его скованность, Рэнь Сюэ доброжелательно улыбнулась:
— Не нервничай так. Ничего сложного, всего пара простых вопросов. Отвечай честно, и всё будет отлично.
Рэнь Сюэ было лет двадцати семи, она обладала мягкой, миловидной внешностью. Глядя на сидящего напротив юношу, она не могла скрыть симпатии. Чистый, опрятный студент, от которого буквально веяло свежестью юности — такой парень располагал к себе с первой секунды. К тому же, когда она крепила микрофон и случайно наклонилась чуть ближе, парень заметно смутился.
«Ах, студенты... — с ностальгической теплотой подумала девушка. — Никакой фальши, вежливые, послушные. Сегодняшний материал получится замечательным!»
Лин Мо глубоко вздохнул, укрощая легкую дрожь в груди, и кивнул. Для него, обычного парня, интервью официальным СМИ было в новинку.
Рэнь Сюэ дала знак оператору, и запись началась. Девушка кратко представила суть происшествия, назвала имя героя и сделала введение, после чего плавно перешла к сути.
— Скажи, Лин Мо, о чём ты подумал в первую секунду, когда заметил пожар?
— Что нужно дергаться оттуда подальше, — честно признался парень.
Рэнь Сюэ на мгновение замешкалась от такой откровенности, но тут же подхватила:
— А что же тогда заставило тебя броситься на помощь? Неужели ты совсем не думал об опасности?
— Да как-то не успел осмыслить. К тому же я был там не один — другие жильцы тоже ринулись помогать, кто чем мог.
Диалог тёк в привычном, правильном русле. Ответы Лин Мо звучали здраво и убедительно. Он грамотно обходил острые углы: на вопросы о деталях спасательной операции и своих эмоциях отвечал со всей серьезностью, не забывая добавлять правильный патриотический и жизнеутверждающий подтекст.
Видя, насколько грамотно ведёт себя собеседник, Рэнь Сюэ окончательно расслабилась.
— Отлично! — улыбнулась она. — Лин Мо, благодаря этому поступку твоя персона сейчас бьёт все рекорды по популярности в сети. Я собрала несколько вопросов от наших читателей. Не возражаешь ответить на них?
Основная, официальная часть была завершена — именно она пойдёт в выпуск новостей. А вот неофициальный блок предназначался для коротких развлекательных роликов.
— Без проблем, давайте, — легко согласился Лин Мо, окончательно сбросив напряжение.
— Супер! Итак, вопрос первый: пользователи сети живо интересуются твоим происхождением. Некоторые утверждают, что ты из семьи мажоров, и в качестве доказательства приводят твои безумно дорогие часы. Какова ситуация на самом деле?
— На самом деле я самый обычный студент из самой обычной семьи. Никаких золотых гор за душой у меня нет. А часы... — Лин Мо бросил взгляд на запястье. — Это подарок друга. Кажется, качественная реплика.
— Понятно! А что касается экскаватора? Ты ведь учишься на программиста, а не на машиниста тяжелой техники. Откуда навыки?
— А, да просто учился немного у одного мастера. К счастью, обошлось без происшествий.
— Но почему после спасения людей ты так поспешно скрылся? На кадрах с камер видеонаблюдения видно, что ты буквально уходил бегом. Не хотел привлекать к себе лишнего внимания?
Лин Мо отрицательно качнул головой и выдал фразу, от которой у журналистки чуть не выпал из рук микрофон:
— Да нет... Просто я этот экскаватор втихаря угнал со соседней стройплощадки, пока машиниста не было! Очень боялся, что хозяин вернётся и устроит скандал, вот и дал дёру. Слава богу, обошлось. Позже выяснилось, что стройка принадлежит моему другу, и меня отпустило. А то я бы и на интервью прийти побоялся — вдруг мужик меня по телевизору опознает!
Рэнь Сюэ онемела.
Не мажор. Часы фальшивые. А скромность «героя» оказалась обыкновенным страхом перед уугоном спецтехники! И согласился на интервью только потому, что стройка оказалась дружественной! Какая... нестандартная логика!
Пожав друг другу руки, они завершили запись. Девушке требовалось срочно бежать в редакцию — готовить материал к публикации.
***
В это же время в кабинете ректора профессор Му завершала обсуждение формальностей по подаче заявки на государственные награды для своего подопечного. В дверь постучали, и на пороге появился Лин Мо.
— Профессор Му! Ректор Тан! — вежливо поклонился парень. Как бы там ни было, статус студента обязывал соблюдать субординацию.
— А, Лин Мо! Закончили с журналистами? — с добродушной улыбкой поинтересовался Тан Сюэхай. Его тон был куда более мягким, чем при первой встрече. Очевидно, госпожа Му провела с ним соответствующую работу.
— Да, всё прошло отлично. Спасибо вам, ректор!
— Ха-ха, да за что спасибо! Мы с твоим преподавателем как раз думаем, какие ещё награды тебе выбить. Кстати, ты ведь ещё не в партии? Твоя наставница обмолвилась об этом. Напиши заявку на вступление. Учитывая твой подвиг, комиссия одобрит кандидатуру без лишних вопросов, — ректор великодушно выписал ещё один «бонус».
Для рядового студента вступление в партию во время учёбы было задачей из разряда невыполнимых. Этот шанс давали лишь круглым отличникам или обладателям престижных наград. Лин Мо даже не надеялся на подобный привилегированный статус.
— Огромное спасибо, профессор Му! Спасибо, ректор Тан! — искренне поблагодарил юноша.
Госпожа Му лишь отмахнулась:
— Чего его благодарить, ты это заслужил! Тан Сюэхай, ты эти бонусы выдаёшь, будто последнюю пасту из тюбика выдавливаешь. Мне ещё и напоминать пришлось! Ладно, раз уж мой ученик здесь, доставай свой лучший чай. Лин Мо отлично разбирается в чайной церемонии. Не смей подсовывать нам труху, доставай закрома, не позорь мастерство парня!
Тан Сюэхай опешил:
— Лин Мо ещё и в чае разгадывает?
— Немного разбираюсь... — скромно опустил глаза парень.
Спустя десять минут Тан Сюэхай пребывал в глубоком шоке, наблюдая за отточенными, невероятно плавными движениями Лин Мо над чайным столиком.
«Это что вообще такое?! — панически думал ректор. — Нынешняя молодёжь вся такая многогранная? Дар к медицине, мануальная терапия на уровне заведующего отделением, навыки управления экскаватором, спасение людей... А теперь ещё и чайный мастер?!»
— Профессор, ректор, прошу, попробуйте, — Лин Мо с поклоном преподнёс две пиалы.
Госпожа Му привычным движением пригубила напиток и сощурилась от удовольствия. Тан Сюэхай же, сделав глоток, замер: он искренне усомнился, его ли это заварка! Вкус отличался от его обычного чая разительно, раскрываясь глубоким, богатым букетом.
В этот момент ректор окончательно понял, почему его бывшая сокурсница так свирепо защищала право обучать этого парня. Да он и сам бы на её месте костьми лёг! В самом деле, неужели у мужа в институте своих студентов мало?!
***
Тем временем на другом конце города, в доме дедушки и бабушки Юань Мэн, собралось всё семейство: родители девушки и её старший дядя.
— Брат, как отец? — поинтересовался Юань Гочэн.
Старший из братьев, Цзян Цзяньго, устало вздохнул:
— В порядке, уснул. Второго сегодня бес попутал — так старика довесть! Паршивец... Когда он уже за ум возьмётся? Обязательно надо отца в гроб вогнать, чтобы успокоиться?!
Семейство Юань приехало на обед не только для того, чтобы проведать стариков, но и чтобы расставить точки над «i» в вопросе со вторым дядей и его сыном. Родственные связи святы, но когда близкие начинают откровенно садиться на шею, молчать нельзя. Пожилым родителям нужно было объяснить причину конфликта, чтобы они не думали, будто виновата семья Юань.
За обедом второй дядя, Цзян Цзяньшэ, не только не признал вины, но и нагло заявил, будто они с сыном действовали из лучших побуждений, а родственники просто не умеют быть благодарными.
Однако дед Юань Мэн, хоть и постарел, из ума не выжил. Разгадав махинации второго сына, старик в бешенстве грохнул пиалой прямо перед его носом.
Дальше произошёл скандал. Цзян Цзяньшэ обозвал отца несправедливым, закричал, что тот потакает младшей дочери только из-за её богатства, бросил приборы на стол и демонстративно ушёл. Старику от такой наглости стало плохо.
Что касается кузена Юань Мэн, тот вовсе побоялся показаться на глаза и сбежал.
— Брат, может, всё-таки в больницу? Я организую отдельную палату со всеми удобствами, пусть отец пару дней побудет под наблюдением. Возраст всё-таки, — предложил отец Юань Мэн.
Цзян Цзяньго качнул головой:
— Не пойдёт он. Да и врачи в его годах рекомендуют полный покой. Дома лучше. Я на днях попрошу доктора Ли заглянуть. Он уже консультировал отца, назначенная им терапия хорошо помогала.
— Эх, ладно... — вздохнул Юань Гочэн. — Вся эта грязь из-за нас вылезла, надо было мне Сяоюэ удержать...
— Твоей вины тут нет. Это всё наш второй... Эх...
В спальне тем временем Госпожа Цзян и Барышня Юань сидели у постели бабушки.
— Мама, ты не переживай так, папа принял лекарство и спит, — ласково гладила мать по спине Госпожа Цзян.
Юань Мэн подала старушке стакан воды:
— Бабушка, выпей водички, не сердись.
Седая как лунь бабушка в очках с толстыми линзами погладила внучку по голове и добро улыбнулась:
— Да не сержусь я. Каков ваш второй дядя, я не первый день знаю. Горбатого могила исправит... Вы главное сами живите дружно. А вот ты, Юаньюань, уже взрослая совсем. Нашла бы себе кого-нибудь хорошего. Может, бабушка ещё успеет на твоей свадьбе погулять?
Барышня Юань смущённо закокетничала:
— Ба-а-бушка! Ну какая свадьба, я же ещё совсем маленькая!
— Маленькая? — усмехнулась старушка. — Да я в твои годы уже твоим дядей беременная ходила!
— Мама, ну сейчас времена другие, — вмешалась Госпожа Цзян. — Нынче поздно женихаются.
— Вот именно! К тому же тут судьба нужна! — подхватила внучка.
— Судьба-а... — протяжно эхом отозвалась бабушка, и её взгляд устремился куда-то сквозь стены, наполняясь светлой грустью. — Помню, в молодости ко мне столько сватов ходило! Кого только не прочили. А кого ни посватают — всё твой дедушка оказывается!
Старушка тихо засмеялась, вспоминая давно ушедшие дни. Было видно, что свою жизнь она прожила в любви и согласии.
И тут Юань Мэн, хлопая глазами, выслушала романтическую историю и абсолютно на полном серьёзе задала вопрос:
— Ого! И что, вышло в итоге?
Госпожа Цзян: «...»
Бабушка: «...»