Глава 94. Паутина лжи
Ли Юдэ вел Хань Чжэна и его спутников по деревне Лицзя, попутно рассказывая историю, которая привела их сюда. Его голос звучал участливо, но в нем проскальзывали нотки досады.
— Та женщина, что отправилась с жалобой в префектуру Кайпин, — это Ли Саньнян, моя невестка, если говорить точно. Мой племянник был третьим сыном в семье и лучшим охотником среди братьев — представьте, однажды даже черного медведя в одиночку завалил. Но, видно, такова была его судьба: медведя одолел, а погиб от укуса какой-то ядовитой твари — вернулся домой весь в жару и к утру уже был мертв. С тех пор Ли Саньнян словно рассудок потеряла: то свекровь колотит, то невесток проклинает, а теперь вот выдумала, будто я ее дочь демонам в жертву принес. А правда-то проще — пожалел я, старик, девчонку: мать не в себе, есть нечего, вот и привел к себе, накормил хоть раз досыта. Так Ли Саньнян возьми да сбеги, добралась до самой префектуры Кайпин, там крик подняла, всякий вздор несла, отняла у господ драгоценное время. Я, ничтожный старик, всей душой каюсь! Но прошу вас войти в положение — моя невестка просто разум потеряла, не берите ее слова близко к сердцу.
На лице Ли Юдэ застыло униженно-извиняющееся выражение, будто он опасался, что Хань Чжэн и остальные могут как-то связать его с этой историей. Продолжая говорить, он подвел их к воротам просторного двора. За ними виднелись три добротных строения — по меркам деревни Лицзя довольно зажиточное хозяйство.
Из дома донесся полный ярости женский крик:
— Выпустите меня! Чтоб вы все сдохли, ублюдки! У-у-у! Доченька моя! Доченька!
— Эх, каждый день одно и то же, — устало вздохнул Ли Юдэ. — После ее прошлого побега я велел свекрови и золовкам присматривать за ней вместе с дочерью. Еду деревня выделяет — наша Лицзя не бедствует, можем себе позволить прокормить одну безумную.
Когда Ли Юдэ открыл дверь, взору посетителей предстала удручающая картина: к стулу была привязана женщина лет тридцати с небольшим, за которой приглядывали пожилая женщина и женщина средних лет. Рядом стояла девушка лет четырнадцати-пятнадцати с заплаканными глазами, пытаясь накормить связанную кашей из миски.
— Мама, я здесь, я вернулась, пожалуйста, поешь хоть немного, — умоляла девушка.
Но женщина резко мотнула головой, отбрасывая миску:
— Пошла прочь! Ты не моя дочь! Убирайся!
Заметив вошедшего Ли Юдэ, она разразилась потоком брани:
— Ли Юдэ, ты подлый ублюдок! Верни мне мою дочь! Верни мне дочь!
Ли Юдэ, казалось, привык к подобным вспышкам и лишь печально вздохнул:
— Это и есть Ли Саньнян. Совсем разум помутился — даже родную дочь не признает.
Е Люйюнь выступил вперед, его голос звучал сурово и властно:
— Ли Саньнян, ты ведь ходила в префектуру Кайпин с жалобой, что староста Ли Юдэ принес твою дочь в жертву демонам? Мы из Управления по изгнанию демонов, пришли разобраться в этом деле.
Ли Саньнян уставилась на него воспаленными от слез глазами:
— Правда из Управления по изгнанию демонов? Скорее хватайте Ли Юдэ! Это он украл мою дочь и отдал демонам! Сперва мужа потеряла, теперь и единственную дочь отняли! У-у-у!
— Она не твоя дочь? — Е Люйюнь перевел взгляд на съежившуюся в углу плачущую девушку.
— Нет! Она не моя дочь! Это Ли Юдэ подослал самозванку, чтобы вас обмануть! — Ли Саньнян впилась в девушку таким яростным взглядом, словно готова была растерзать ее на месте.
Девушка не пыталась возражать, лишь беспомощно роняя слезы.
Пожилая женщина тяжело вздохнула:
— Жена моего третьего сына, это же твоя Ляньэр, она никуда не пропадала, все время была здесь. Я понимаю твое горе — думаешь, мне, старухе, легко пережить смерть сына? Но жизнь не стоит на месте, верно? У тебя есть Ляньэр, ты должна поправиться, и чем скорее, тем лучше.
Услышав эти слова, Ли Саньнян зарыдала еще громче:
— Матушка! Это же ваша родная внучка! Как вы можете спокойно смотреть, как Ли Юдэ бросил ее в горах на растерзание демонам!
Пожилая женщина беспомощно покачала головой и обратилась к Хань Чжэну и остальным:
— Господа, простите, что моя невестка доставила вам столько хлопот, заставила проделать такой путь. Староста — человек добрый, после смерти моего сына часто помогал нам едой и всем необходимым, иначе как бы моя невестка-вдова выжила? Теперь она лишилась рассудка, несет всякий бред, умоляю, не вините старосту.
Женщина средних лет, судя по всему золовка Ли Саньнян, поспешила присоединиться:
— Это я виновата, не уследила за женой третьего брата, вот она и добралась до самой префектуры Кайпин. С тех пор как не стало третьего брата, она совсем разум потеряла. Какие там жертвоприношения демонам — она и меня оборотнем называет, но вы же не поверите в этот бред?
— А-а-а! — Ли Саньнян отчаянно замотала головой, крича что было сил. — Все лжецы! Вы все лжецы! Господа! Вы должны мне поверить! Поверьте!
Е Люйюнь переглянулся с остальными — такого поворота они не ожидали. Предполагали, что староста Ли Юдэ может попытаться замять дело или даже избавиться от жалобщицы, но Ли Саньнян оказалась здесь, и предполагаемая дочь на месте, и все родственники в сборе. Даже если допустить, что свекровь и золовку принудили лгать под угрозами, ни Е Люйюнь, ни его спутники не заметили ничего подозрительного.
Хань Чжэн слегка нахмурился — его не покидало ощущение, что здесь что-то не так, но он промолчал. Вэнь Тинъюнь ясно дала понять, что в этом расследовании главным назначен Е Люйюнь. Если тот еще не высказал своего мнения, бестактно было бы лезть вперед со своими суждениями. Хотя Ян Тяньци и отзывался о Е Люйюне как о хорошем человеке — мол, холоден снаружи, но горяч сердцем — Хань Чжэн решил не рисковать понапрасну.
Выйдя из дома, Е Люйюнь обратился к Ли Юдэ:
— Староста Ли, раз уж мы здесь, позволите осмотреться в деревне? Убедимся, что все в порядке, и вернемся в префектуру Кайпин.
— Разумеется, господа! Нужен провожатый? — поспешно отозвался Ли Юдэ.
— Не стоит, начальник стражи Фэн проводит, он уже бывал здесь.
Ли Юдэ не стал настаивать на сопровождении, только раскланивался с заискивающей улыбкой:
— Тогда осматривайте все, что пожелаете, а я пойду приготовлю вам гостинцев в дорогу, чтобы не зря проделали такой путь.
Е Люйюнь тщательно обошел с остальными всю деревню Лицзя, но ничего подозрительного не обнаружил. Он отправил Ян Тяньци расспросить других жителей — тот, будучи сам из простых, легко нашел общий язык с крестьянами, но и это не принесло результатов. Все жители деревни Лицзя не могли нахвалиться старостой Ли Юдэ — его авторитет был непререкаем.
— Уходим, — решительно произнес Е Люйюнь. — Обсудим за пределами деревни.
С этими словами он велел начальнику стражи Фэну сообщить Ли Юдэ об их отъезде.
Ли Юдэ успел приготовить целую корзину деревенских деликатесов, но Е Люйюнь холодно отрезал:
— В Управлении по изгнанию демонов не принято брать подношения. Начальник стражи Фэн, если хотите — берите.
— Это я, старик, погорячился. Наши деревенские гостинцы вряд ли достойны таких важных господ из Управления, — смущенно усмехнулся Ли Юдэ.
Начальник стражи Фэн с тоской посмотрел на кувшин тигриного вина, но, видя, что остальные отказались, тоже натянуто улыбнулся:
— Я, пожалуй, тоже воздержусь.
— Тогда идем, — махнул рукой Е Люйюнь, уводя всех прочь.
Ли Юдэ, слегка сгорбившись, провожал их долгим взглядом, пока они не скрылись из виду, покинув деревню Лицзя, и только потом выпрямился.
Отойдя на приличное расстояние, Е Люйюнь наконец остановился и мрачно спросил:
— Что думаете?
— По-моему, все чисто, — отозвалась Е Цайюнь. — Похоже, мы зря беспокоились — женщина действительно сошла с ума от горя, раз даже дочь родную не узнает. У старосты безупречная репутация, да и свекровь с золовкой подтверждают ее безумие — не могут же все родственники в сговоре со старостой нас обманывать?
Ян Тяньци почесал в затылке:
— Я хоть и не берусь судить, правду ли они говорят, но в деревне точно нет следов жертвоприношений демонам. Обычно такие ритуалы совершают ради какой-то выгоды, и все, что соприкасалось с демонической силой, несет явный отпечаток. Но я тщательно все проверил — ни следа демонической ци, в деревне даже демоны никогда не появлялись, все кристально чисто.
Е Люйюнь нахмурился:
— В ваших словах есть резон, но что-то все равно не дает мне покоя.
Он повернулся к Хань Чжэну:
— Хань Чжэн, что скажешь?
На самом деле Е Люйюнь не ждал от Хань Чжэна особых откровений. Он знал, что этот новичок невероятно силен — смог одним ударом серьезно ранить Го Чжэня. Но для работы в Управлении по изгнанию демонов нужна не только сила, но и острая наблюдательность с рассудительностью — нельзя решать все проблемы кулаками. Сам Е Люйюнь выработал эти качества, лишь пройдя через несколько сложных заданий.
Хань Чжэн прищурился, и его слова прозвучали как удар грома:
— С Ли Юдэ что-то не так! Со всей деревней что-то не так! Свекровь и золовка Ли Саньнян лгут, а та девушка — вовсе не ее дочь!
(Конец главы)