Глава 58 «Схватка с призраком»
— Сейчас я понимаю, что не стоило так опрометчиво вламываться внутрь, — начал Чжао Чжэньцзя. — Нужно было дождаться рассвета, когда соберутся все администраторы. Но тогда я об этом не думал. Просто пересек темную гостиную и толкнул дверь в спальню.
На этом рассказ оборвался – ни начала, ни конца. То, что Чжао Чжэньцзя всё ещё стоял здесь, доказывало: в ту ночь он не столкнулся с настоящим свирепым призраком.
— В тот миг, когда мои пальцы коснулись дверной ручки, — продолжил он, — все звуки за дверью – этот приглушенный шум и девичий плач – мгновенно стихли. Я замялся на секунду, но всё же открыл дверь.
— …В твоей спальне всё было перевернуто вверх дном. По полу раскатились мраморные шарики, а на некогда белых простынях остались следы от ножей и когтей, всё в кровавых пятнах.
— …Радовало лишь одно: тебя там не было. Тварь, которая пробралась в комнату… Очевидно, её целью был именно ты.
— …Не найдя никого в спальне, я первым делом кинулся к окну – но никто оттуда не выпрыгивал. Затем проверил под кроватью, в туалете и во всех местах, где можно спрятаться. Пусто.
— …Позже вернулся Цзян Ян, который был снаружи ЖК. А следом подошли Ся Та и Юй Шэн. Мы прочесали весь третий этаж, но больше никаких странностей не обнаружили.
Именно поэтому Гао Тяню после возвращения пришлось поселиться в одной комнате с Цзян Яном.
Теперь стало ясно: мистические силы окончательно просочились на третий этаж. Если бы Гао Тянь по-прежнему спал один, его, скорее всего, прикончили бы во сне без лишнего шума. И даже если бы Чжао Чжэньцзя и Цзян Ян, живущие за стенкой, бросились на помощь, те десять-пятнадцать секунд, что потребовались бы на путь до его двери, могли стать фатальными.
Это означало и другое: экспедицию на верхние этажи больше нельзя откладывать.
Если и дальше тянуть время, весь третий этаж превратится в охотничьи угодья для нечисти, а затем зараза перекинется и на второй. Тогда в жилом комплексе «Живые» не останется ни единого безопасного уголка.
Ся Та взглянула на часы, висящие на стене:
— У Лань есть ещё один день, чтобы вернуться в город Шанхай.
— Юй Шэн, ты обещал составить список. Нам нужны правила «страшилок» для четвёртого и пятого этажей и перечень смертельно опасных комнат.
— Гао Тянь, ты оставайся здесь и отдыхай. Мы обсудим детали в соседней комнате. Всё, что будет происходить дальше, тебя уже не касается.
Собравшиеся один за другим покинули комнату. Гао Тянь лежал на кровати, понимая, что после потери черной карты путь в экспедиционный отряд ему заказан.
«Ну и ладно», – подумал он.
После возвращения из изнанки несколько дней отдыха ему точно не помешают.
…
Спустя сутки Гао Тянь уже мог свободно передвигаться по комплексу.
За это время он ни разу не слышал стука мраморных шариков сверху.
Хотя формально он делил комнату с Цзян Яном, тот почти всё время проводил у соседей. Администраторы детально прорабатывали план зачистки верхних этажей и варианты действий в случае внезапных происшествий.
У каждого из них были свои, уникальные мистические артефакты, и предстоящая совместная работа обещала стать беспрецедентной. Перед тем как подняться, они должны были четко распределить роли: кто против какого типа призраков выступает и как именно они будут прикрывать друг друга.
Гао Тянь не забыл забрать из соседней комнаты свой красный кувшин – тот самый сосуд, способный предсказывать будущее.
Пусть сам он наверх не пойдет, но, возможно, артефакт даст ему какую-нибудь подсказку.
Внутри кувшина пейзаж оставался прежним: кристально чистый ручей в пещере и изящный скелет, замерший в позе для медитации, охраняя иероглифы на стене.
То ли Гао Тяню это почудилось, то ли нет, но ему показалось, что поза скелета преподобного Юньшаня слегка изменилась.
Корпус чуть сильнее наклонился вперед, будто мертвец пытался встать.
В остальном пещера не изменилась ни на йоту.
Фрагменты будущего не появлялись. Гао Тянь попробовал прошептать наудачу:
— Повелеваю: исполнить немедля!
При жизни преподобный Юньшань был даосским практиком, вдруг эти слова его подстегнут?
Но пейзаж в кувшине оставался недвижим, даже вода в источнике не шелохнулась.
— Я хочу увидеть будущее!
— Дай пророчество: что случится послезавтра, когда они поднимутся на четвертый этаж?
— Сезам, откройся!
…
Какие бы «пароли» он ни перебирал, кувшин не реагировал. Он словно превратился в обычный декоративный сосуд, утратив ту чудесную магию, что поразила Гао Тяня при первой встрече.
Парень начал было падать духом, лихорадочно вспоминая каждую мелочь того дня, когда впервые увидел видение. Любая деталь могла стать ключом к пробуждению артефакта.
Пока он размышлял, в кувшине незаметно начали клубиться слои серого тумана. Дымка окутала скелет, каменные своды и ручей. Сердце Гао Тяня пропустило удар – он помнил, что именно так начиналось первое пророчество.
Кувшин начал действовать.
«Раз в год и палка стреляет», – подумал он. Гао Тянь так и не понял, что именно сработало, но главное – процесс пошел.
Туман немного рассеялся, являя взору узкий, полуразрушенный переулок. Место выглядело жутко: всё вокруг – стены, закоулки, тупики – было утыкано зеркалами самых разных калибров. Проход для путника оставался настолько узким, что пройти по нему, не задев и не разбив стекло, казалось почти невозможным.
Но больше всего Гао Тяня шокировало другое. В этом тесном пространстве, где и боком-то протиснуться трудно, на земле, сцепившись в яростной схватке, катались две фигуры.
Один из них, в белой рубашке, по телосложению точь-в-точь походил на него самого. Гао Тянь присмотрелся – это действительно был он, «будущий» Гао Тянь. В этом странном зеркальном переулке он дрался с кем-то, забыв о страхе и боли, обуянный холодной яростью.
Под ним, прижатый к земле, хрипел жуткий старик. Выглядел он так, будто с него заживо содрали кожу: всё тело представляло собой месиво из алого мяса, сквозь которое отчетливо билось сердце и медленно извивался кишечник.
Казалось, плоть едва удерживает кости и внутренности, и существо вот-вот развалится на куски.
«Это, чёрт возьми, не человек, а призрак, что ли?»
«Гао Тянь» дерется с призраком врукопашную?
Увидев это, настоящий Гао Тянь едва не уткнулся носом в кувшин от изумления.
«Неужели я в будущем буду таким крутым?»
Бойня в зеркальном переулке была неистовой. Казалось, «Гао Тянь» доминирует, но на самом деле прижатый к земле «красный старик» наносил удар за ударом по его груди. И хотя мир внутри кувшина оставался беззвучным, Гао Тянь видел, как от каждого попадания расходятся ударные волны, подобные звуковым взрывам.
Какой же чудовищной силой обладал этот старик?
Физические возможности человека и призрака находились в разных весовых категориях. Даже такой иссохший «красный старик» обладал поистине демонической мощью.
Лицо «Гао Тяня» в кувшине исказилось от боли. Надетый на нем кровавый саван принимал на себя половину урона, а поврежденные внутренности мгновенно затягивались под действием артефакта. Не будь на нем этой защиты, обычное человеческое тело превратилось бы в кровавый фарш после пары таких ударов.
Красный старик, нанеся несколько ударов, тоже явно опешил от крепости этого мальчишки. Мозгов у твари было немного, но раньше, когда он убивал людей, одного его удара хватало, чтобы раскроить череп. Такого «твердолобого» он встретил впервые.
Сам по себе старик не был мастером ближнего боя. После десятка безрезультатных ударов он решил сделать ноги. Красный призрак больше не хотел сражаться – он яростно отталкивал Гао Тяня, пытаясь уползти прочь из этого проклятого переулка.
Просто сюрреализм: призрак спасается бегством от человека.
Однако «Гао Тянь» проявил невероятное упрямство. Окровавленный с ног до головы – так, что его одежда окончательно слилась цветом с кровавым саваном, – он продолжал мертвой хваткой удерживать старика.
Начался дикий мордобой. «Гао Тянь», даже с залитым кровью лицом, не отпускал врага. Они погрязли в бесконечной, изнуряющей свалке.
Настоящий Гао Тянь, наблюдавший за этим снаружи, был в полном замешательстве.
Что за лютая ненависть ими движет?
Если бы он сам оказался в такой ситуации и призрак захотел сбежать – да скатертью дорога! Призрака всё равно не убить, а если продолжать так удерживать его и принимать на себя весь урон, то рано или поздно старик забьет его до смерти.
Но «Гао Тянь» в кувшине, казалось, окончательно впал в безумие. Он готов был терпеть внутренние кровоизлияния, лишь бы не дать красному старику вырваться из зеркального переулка.
Поведение «Гао Тяня» было абсолютно ненормальным.
Что же, чёрт возьми, произошло в этом будущем?
…