Глава 36 «День второй»
Глядя на затаившихся внутри статуи монахов, которые с совершенно серьезными лицами несли подобную чушь, Гао Тянь не знал, чего в этом больше: абсурдной жути или нелепости.
Они иссохли до такой степени, что кожа стала тонка, словно папиросная бумага. Даже если они призраки, то наверняка просидели в утробе Будды не один год. Как это могло случиться за один день?
Вот только эти призрачные монахи упорно твердили, что они все еще живы, а Мастер, ушедший утром, непременно вернется к вечеру.
Один из монахов, глядя сверху вниз на Цзян Яна и Гао Тяня, торжественно произнес:
— Мы и впрямь чувствуем, что в храме творится нечто странное. Но в чем именно дело – не спрашивайте, мы и сами не знаем.
— Если вам так не терпится выяснить правду, — продолжил он, — можете отдохнуть в Главном зале. Когда солнце зайдет, мой Мастер вернется. Тогда и спросите его – истина сама выйдет на свет.
Гао Тянь не верил ни единому слову мертвецов:
— Ваш Мастер вернется сегодня вечером? По-моему, он и через десять лет здесь не покажется.
Самый юный из изможденных монахов, чьи лица теснились в темных провалах статуи, нешуточно рассердился:
— Монахи не лгут. Какая нам выгода вас обманывать? Просто подождите здесь до наступления темноты и сами увидите, придет он или нет. От ожидания вы ничего не потеряете.
— Наш Мастер за всю свою жизнь ни разу нас не обманул, — добавил он. — Ни в прошлом, ни в будущем.
Цзян Ян решил немного подразнить его и с холодной усмешкой спросил:
— А если солнце сядет, но ваш Мастер так и не явится в храм? Что тогда вы намерены делать?
Слово взял другой монах – такой же костлявый, но с широкими скулами:
— Перед уходом Мастер велел нам прятаться в животе Будды лишь один день. Если он не придет, значит, мы выполнили наказ и сможем покинуть это место, чтобы свободно разгуливать снаружи.
— Нас здесь больше десяти человек, и мы своими силами во всем разберемся, разузнаем, что за чертовщина творится в Храме Драконьего Древа. А потом с почестями проводим вас на выход, как и полагается. Ну, что скажете?
Гао Тянь сразу зацепился за ключевую фразу:
«Покинуть черные дыры».
Эти затворники почитали каждое слово своего Мастера как божественную истину. Скорее всего, они прятались в этих пустотах так долго, что успели превратиться в голодных призраков, но всё равно слепо верили: Мастер вот-вот вернется.
Их благоговейный трепет был настолько велик, что они обглодали лишь ту часть Лань Чжу, что оказалась внутри дыр. К тому, что осталось снаружи, они принципиально не прикоснулись.
Тем временем зеленое солнце Изнанки мира уже наполовину скрылось за горизонтом.
Кроваво-красное небо постепенно наливалось пепельно-черной синью. Ночь в этом параллельном измерении должна была наступить примерно через час.
Цзян Ян и Гао Тянь переглянулись.
Они решили пока не разоблачать монахов-голодных призраков. Им предстояло выживать в Храме Драконьего Древа еще шесть с половиной дней, и сейчас ссора с целой толпой призраков не сулила ничего хорошего.
Закон убийства этих существ пока казался довольно простым: если не лезть в черные дыры и не провоцировать их голодную ярость, сами они выйти из Великого Будды не могут.
К тому же с ними можно было просто поболтать – вдруг удастся вытянуть какую-нибудь ценную информацию.
— Хорошо, на время я вам поверю, — сказал Цзян Ян. — Мы воспользуемся вашим гостеприимством и останемся здесь на ночь. Подождем вашего Мастера.
— Надеюсь, с его приходом вся эта чертовщина прекратится.
Так или иначе, ночевать придется здесь.
Монахи-голодные призраки согласно закивали, позволяя гостям остаться в полуразрушенном храме, а затем медленно втянулись обратно в черноту провалов и исчезли из виду.
Понимая, что тьма уже на пороге, Цзян Ян жестом велел Гао Тяню следовать за ним. Они укрылись за широкой спиной статуи Гуаньинь, надеясь остаться незамеченными.
Даже если мифический «Мастер» и впрямь решит вернуться сегодня в храм, то с вероятностью в девяносто девять процентов это будет какой-нибудь свирепый призрак, который при виде живых людей тут же устроит кровавую баню.
Поэтому Цзян Ян готовился к худшему. До наступления ночи им нужно было найти надежное убежище – такое, откуда можно наблюдать за происходящим, оставаясь в тени.
Прежде чем спрятаться за статуей Бодхисаттвы, Гао Тянь предусмотрительно отправил Слугу Ветра – Будду на разведку, чтобы убедиться: там не завелось какой-нибудь новой нечисти.
Оба жильца притаились. Монахи-голодные призраки в животе Будды понятия не имели, куда делись незваные гости, а если бы кто-то вошел в храм снаружи, он тоже не увидел бы людей в Главном зале.
Зато Цзян Ян через щели в прогнившем основании статуи мог спокойно следить за дверями храма. С другой стороны ему был виден Великий Будда с его утробой, полной призраков.
Позиция была идеальной: в случае чего можно было и ударить первым, и незаметно отступить.
Гао Тянь и Цзян Ян замерли в ожидании тьмы, гадая, что принесет им эта ночь.
Они сидели друг напротив друга под сенью статуи Бодхисаттвы, и атмосфера была гнетущей. Что бы они сейчас ни делали, двое их товарищей мертвы и больше никогда не вернутся в Жилой комплекс «Обитель живых».
Шансы на спасение для них двоих таяли на глазах. До сих пор им не удалось собрать ни одной зацепки, приходилось действовать вслепую.
Оставалось уповать лишь на волю случая.
— Как думаешь, что на самом деле произошло с этими монахами в животе Будды? — Прошептал Цзян Ян, едва шевеля губами, так, чтобы его слышал только Гао Тянь.
Его задание требовало расследовать истинную причину трагедии в Храме Драконьего Древа, и он не мог игнорировать такие странности.
Гао Тянь немного помолчал и медленно ответил:
— Они явно заперты здесь уже много лет и давно превратились в призраков. Но по их ощущениям прошел всего один день.
— Я подозреваю, что с самим временем в этом храме что-то не так, — продолжил он. — Призраки Храма Драконьего Древа попали в какую-то бесконечную петлю. Сколько бы лет ни пронеслось снаружи, здесь всегда будет один и тот же день. Завтра для них никогда не наступит.
У Гао Тяня не было доказательств, но на данный момент это была самая правдоподобная версия. Цзян Ян задумчиво кивнул.
В комнате Юйшэна было полно книг по физике, посвященных времени. Почему он был так им одержим? Не потому ли, что давно знал: в Храме Драконьего Древа время сломано?
Заданием покойного Ван Вэньбо было избавить монахов от бесконечных страданий. Если бы он был жив, должен ли он был упокоить именно этих голодных призраков в животе Будды?
Пожалуй, если они навечно заперты в одном дне, всё встает на свои места.
Конечно, опытные жильцы не спешили с выводами, но такую возможность со счетов не сбрасывали.
Гао Тянь поднял голову и взглянул сквозь щель в перекрытиях на темно-синее звездное небо:
— Тсс, ни звука. Ночь пришла.
Скоро вся правда выплывет наружу.
Вернется ли тот самый Мастер, которого так ждут монахи-голодные призраки?
Как закончится первый день в храме? И действительно ли это петля, где второй день – лишь недостижимый берег вечности?
Двое выживших затаились во тьме. Трудно было сказать, сколько прошло времени.
На площади перед Главным залом царило безмолвие, никто не толкал тяжелые двери, никто не входил внутрь.
В душе Гао Тяня крепло подозрение, что эти монахи всё же их одурачили.
Впрочем, чего еще ждать от призраков? Правды?
И в этот момент из пустошей за стенами Храма Драконьего Древа, где-то в далеких горах, внезапно донесся жуткий, низкий рев.
Что за тварь способна издавать такой звук? Каких исполинских размеров должно быть это существо?
Гао Тянь даже представить себе не мог.
Этот яростный гул, подобный штормовому ветру, не утихал. Один рык сменял другой, сотрясая всё пространство Изнанки мира.
По идее, то, что происходило в других частях этого измерения, не должно было касаться их миссии в храме.
— Этот звук… похоже на Медвежий Рев. Откуда рядом с храмом взяться гигантскому медведю? — Пробормотал Гао Тянь. Остатки сонливости мгновенно улетучились.
Он не сразу заметил, как из носа начала сочиться теплая кровь.
Не придав этому значения, он машинально вытер ее рукой, собираясь найти чем заткнуть ноздри.
Но тут кровь начала сочиться и из уголков глаз.
Внезапно Гао Тяня прошиб холодный пот. Словно что-то вспомнив, он резко обернулся к Цзян Яну.
Беда…
Цзян Ян сидел неподвижно. Из его глаз, ушей, носа и рта струилась кровь. Его тело уже окоченело и напоминало камень – он умер во сне давным-давно.
А далекий Медвежий Рев, словно дьявольская музыка, забирающая души, накатывал волна за волной, не зная жалости.
— Медвежий Рев – это закон убийства! — Внезапно осознал Гао Тянь.
Цзян Ян уже погиб, едва услышав эти звуки. Следующим будет он сам.
Он судорожно схватил горсть сухих листьев с пола, пытаясь заткнуть ими уши, но было слишком поздно. Мир перед глазами бешено завертелся, очертания храма расплылись в мутное пятно.
Гао Тянь рухнул на землю, больно ударившись головой.
…
На этот раз вы вытянули карту…
Дама Бубен.
Конфликта очков в вашей душе не обнаружено. Воскрешение прошло успешно.
…
С пятью картами в душе, ведомый силой Призрачной Колоды, Гао Тянь снова медленно открыл глаза.
«Рев… этот Медвежий Рев опасен, его нельзя слышать…»
Холодный пот выступил у него на лбу, Гао Тянь уже готов был вскочить на ноги в панике, но замер, ослепленный теплым солнечным светом.
Первым делом он увидел не перекошенное лицо Цзян Яна с застывшими кровавыми ручьями.
Прямо перед ним, склонившись с любопытством, маячила Лань Чжу. Ее бледное физиономия с грубой кожей и шрамами, тянущимися от уголков рта, занимала всё поле зрения Гао Тяня.
Опешив от неожиданности, он даже забыл ее оттолкнуть.
— Кошмар приснился? — Спросила она. — Я велела тебе отправить Слугу Ветра – Будду на разведку, а ты взял и уснул?
— У тебя что, с головой не в порядке? — Продолжала она без умолку. — Я знаю одного отличного врача, он мастер выписывать успокоительное. Тебе порекомендовать?
Прежде чем она успела закончить свой словесный обстрел, раздался ленивый голос Цзян Яна:
— Ну ладно тебе, Гао Тянь и так много сделал. Силы на исходе, вот и вырубился – дело житейское, не приставай к нему.
— Дальше я сам осмотрю Храм Драконьего Древа, — добавил он.
Ван Вэньбо тем временем ковырялся в своих электронных часах:
— Подождите секунду, я запишу эти звуки на часы, а потом проанализирую, что за мантры бормочут эти призрачные монахи.
Всё было не так.
…
Не так.
Не так!
Время не то.
Место не то.
И люди вокруг… те, кто должен быть мертв.
Как он снова оказался в самом начале?