Глава 28 «Тайна Храма Драконьего Древа»
Ван Вэньбо удалось вызвонить. После того как он чудом выбрался из небоскреба «Цзиньхай», его отвезли в больницу, наложили швы и сделали рентген. Свободных мест в палатах не было – всё забито пострадавшими, – так что с его ранениями его даже не стали оставлять на госпитализацию.
Цзян Ян вызвал ему такси. Через полчаса машина затормозила у входа в переулок. Ван Вэньбо, с забинтованной головой и отсутствующим взглядом, прихрамывая, вошел в холл.
Увидев новые зеленые знаки на стене, он не выказал почти никакой реакции. То ли разум его окончательно помутился от страха, то ли сердце выгорело дотла.
До ночи оставалось еще несколько часов. Гао Тянь решил подняться к себе и поспать часа два, чтобы восстановить силы.
За один этот день он прошел через несколько жестоких схваток; его психические и физические ресурсы были на исходе.
— …
В тишине раздался настойчивый сигнал будильника.
Гао Тянь медленно открыл глаза в непроглядной темноте своей комнаты. Короткий сон помог унять душевную усталость. Пришла пора готовиться к походу в Храм Драконьего Древа.
Серый корешок билета уже лежал на прикроватной тумбочке – материализовался из ниоткуда, пока он спал.
Гао Тянь лежал неподвижно, прокручивая в голове скупые зацепки из задания, как вдруг краем глаза заметил нечто странное. В ногах кровати медленно поднималась фигура с копной спутанных волос.
«Что за чертовщина?»
Силуэт был высоким. Неужели та Женщина в Дожде?
Гао Тянь напрягся каждой мышцей, готовый к рывку, но «призрак», сидящий на краю постели, внезапно подал голос:
— Гао Тянь. В это Задание Зеленых Знаков я тоже иду.
Вместо ответа Гао Тянь схватил подушку и со всей силы запустил ее в лицо незваной гостье.
Это был голос Лань Чжу.
Сумасшедшая девка. То ли он забыл запереть дверь, то ли она пробралась внутрь каким-то своим хитрым способом, но она явно просидела здесь всё время, дожидаясь его пробуждения.
Сердце Гао Тяня бешено колотилось в груди. Он не выдержал и рявкнул:
— Если хочешь идти – иди вниз и скажи Цзян Яну! Какого черта ты забыла в моей спальне? Совсем больная?!
Лань Чжу изобразила обиду:
— Я уже говорила с Цзян Яном. Он не против, если я не буду мешаться под ногами. Он сам просил меня подняться и предупредить тебя, но добавил, что ты можешь спать. И если спишь – подождать, пока проснешься.
Она картинно вздохнула.
— Я проявила максимум вежливости, тихо дожидаясь тебя в комнате. Почему я опять во всем виновата?
Гао Тянь тяжело дышал, чувствуя, как холодный пот стекает по лбу. Гнев начал утихать, сменяясь глухим раздражением. Смысла спорить с этой ненормальной не было – она жила в своей собственной реальности.
Проглотив обиду, он наспех оделся и спустился вниз.
— …
Все четверо – Цзян Ян, Ван Вэньбо, Гао Тянь и добровольно примкнувшая к ним Лань Чжу – были в сборе.
Храм Драконьего Древа стал седьмым испытанием для Юйшэна и шестым для Цзян Яна. Очевидно, место было запредельно опасным. Требовалась тщательная подготовка.
Первым заговорил Цзян Ян. Он надел очки. Пока Гао Тянь спал, они с Ван Вэньбо успели изучить гору материалов о Храме Драконьего Древа.
Разумеется, речь шла о храме в мире реальности.
— Храм был основан примерно тысяча четыреста лет назад, в эпоху ранней Тан. Тогда это была лишь скромная молельня, почти безвестная. Позже, усилиями поколений монахов, на пожертвования прихожан, храм разросся до средних размеров, заняв около тысячи квадратных метров. В период расцвета он был весьма популярен в округе: говорили, что молитвы о даровании детей там исполняются невероятно быстро. Паломники стекались за тысячи ли.
Цзян Ян поправил очки.
— Храм несколько раз разрушался во время войн и отстраивался заново. В его летописях значатся три выдающихся мастера, после кремации которых остались шариры, что в свое время потрясло местное правительство. Впрочем, большая часть данных – пустая вода, ценного мало.
Он перелистнул страницу в блокноте.
— Переломный момент наступил около тысячи лет назад, в эпоху Северной Сун. Местные хроники упоминают «красную звезду», упавшую с небес и пролетевшую прямо над храмом. Странность заключалась в том, что на следующее утро прихожане обнаружили ворота запертыми. Когда их взломали силой, выяснилось, что все монахи вместе с настоятелем исчезли за одну ночь.
Цзян Ян поморщился.
— После этого храм тысячу лет то сносили, то восстанавливали. Монахи сменяли друг друга. Нынешнее здание Храма Драконьего Древа не имеет ничего общего с постройкой эпохи Тан. Это современный новодел, совершенно безликий и заброшенный.
Информации для выживания на Изнанке мира было катастрофически мало.
— В записях о той «красной комете» тысячи лет назад есть еще какие-нибудь детали? — Уточнил Гао Тянь.
Цзян Ян качнул головой.
— В этих местечковых байках полно пробелов. В других источниках подтверждений нет. Скорее всего, это обычное народное творчество – слух, пущенный для придания храму налета мистики. Монахи приходили и уходили, войны не щадили никого. Если все «исчезли разом», велика вероятность, что их просто вырезали залетные бандиты и прикопали неподалеку.
Ван Вэньбо, не отрываясь от клавиатуры ноутбука, подал голос:
— Я взломал базы данных профильного ведомства. Проверил списки всех зарегистрированных монахов Храма Драконьего Древа за последние тридцать лет, вплоть до его запустения. Имени Юйшэн там нет. Похоже, он никогда там официально не числился. Скорее всего, он липовый монах.
Ван Вэньбо виделся с Юйшэном всего пару раз, так что особого пиетета к Администратору не испытывал.
— Не обязательно, — возразил Цзян Ян. — Юйшэн – это может быть его буддийское имя, принятое после отречения от мира. Его мирского имени никто не знает.
Лань Чжу издевательски хихикнула:
— А из вас хоть кто-то знает его настоящее имя?
Вопрос повис в воздухе. Цзян Ян не нашел что ответить.
Он не знал. Ся Та не знала. Во всем жилом комплексе не было ни души, кто владел бы этой информацией.
Они работали бок о бок долгие годы, но Юйшэн оставался черной дырой: любая информация, касавшаяся его прошлого, поглощалась без следа.
Попытка найти зацепку через связь Юйшэна с храмом зашла в тупик.
— Суть задания может крыться в наших различных целях, — предположил Цзян Ян. — На первый взгляд, задача Гао Тяня самая простая – забрать прозрачный гроб. Гао Тянь, Юйшэн говорил тебе что-нибудь перед уходом? Упоминал этот гроб или что-то подобное в контексте Храма Драконьего Древа?
Гао Тянь потер виски.
— Ровным счетом ничего. Он отдал мне Серую Карту и сказал, что в будущем меня ждет смертельная беда. Еще добавил: если он не вернется – всё барахло из его комнаты достанется мне. О храме или прозрачном гробе – ни единого слова.
Та самая «смертельная беда», о которой предупреждал монах, зажатая между исследованием этажа и четвертым заданием, очевидно, и была визитом Призрачного Младенца и Призрачной Пещеры в небоскреб. Будь Гао Тянь в своей обычной форме – погиб бы на месте, но чудовищная Призрачная удача буквально придавила его Звезду Смерти.
Лань Чжу, поигрывая ошейником на руке, предложила:
— Юйшэна нет уже целую вечность. Может, вскроем его комнату?
— Верно, — кивнул Гао Тянь. — Он сказал, что если его не будет неделю – можно входить. Код он мне оставил. Если хотите, можем сделать это прямо сейчас.
— Не спеши, — остановил его Цзян Ян. — Мы все вместе поднимемся и откроем дверь чуть позже. Есть еще один момент в этом задании, который не дает мне покоя. Моя цель – спасение Юйшэна и разгадка тайны. Это стандарт. Но вот задание Ван Вэньбо… Избавить монахов от мук? Это звучит так, будто в Храме Драконьего Древа на Изнанке мира есть другие живые люди, кроме Юйшэна.
Цзян Ян нахмурился.
— И почему именно Ван Вэньбо? Он ведь слабейший из нас. Почему его задача кажется самой сложной и абстрактной? Это «Обитель» его так «подставляет», или для решения нужны специфические знания, которыми владеет только старина Ван?
При этих словах Цзян Ян сам едва не усмехнулся. Ван Вэньбо был программистом в крупной компании. Его единственное сильное умение – писать код.
Неужели в Храме Драконьего Древа на Изнанке мира не хватает кодера, чтобы поправить баги в реальности?
Звучало как полнейший абсурд.
— Ты не прав в одном, — возразил Гао Тянь. — Монахи в храме не обязательно живые. Призраки тоже способны чувствовать. Порой они ощущают боль каждую секунду своего существования. Жизнь в этом мире для них – сущий ад.
Гао Тянь вспомнил инцидент с Призраком Памяти, когда он сбежал через балкон, бросив «родителей и сестру» на четвертом этаже. Тогда «сестра» сказала, что ее ждут муки, которые живым и не снились.
Лин Фэйфэй тоже упоминала, что через Костяную флейту может ощущать весь спектр эмоций призраков: отчаяние, агонию, беспомощность и пустоту…
— Возможно, монахи Храма Драконьего Древа были превращены в призраков против своей воли и навечно заперты там. Их нельзя убить, и они сами не могут прекратить свое существование. Какая-то вещь у Ван Вэньбо может стать ключом к их освобождению.
Зеленые знаки редко давали невыполнимые условия. Если новичку поручали самую сложную часть, значит, у него были инструменты для ее решения.
Ван Вэньбо, услышав свое имя, оторвался от экрана и посмотрел на Гао Тяня.
— Гао Тянь, насчет того поста, о котором ты просил Ся Та… Я его взломал.
Он помолчал секунду.
— Рассказать сейчас или подождем твоего возвращения?
События развивались так стремительно, что Гао Тянь не сразу вспомнил, о чем речь. Ах да, пост Сюй Юаня, написанный им еще при жизни, когда тот выполнял задания в «Обители живых».
Заголовок гласил: «Некоторые наблюдения о природе призраков во время инцидентов в Обители живых».
Доступ к тексту был заблокирован, и Гао Тянь просил Ся Та найти спеца для взлома. Потом пошла череда проблем, и дело заглохло.
Казалось бы, этот пост не имел прямого отношения к Храму Драконьего Древа…
— Спасибо, — ответил Гао Тянь. — Лучше говори сейчас. Нас четверо садится в автобус до храма, и я понятия не имею, сколько вернется назад. Если не скажешь сейчас, у меня может не быть шанса услышать, а у тебя – рассказать.