Глава 26 «Смертельный риск»
Старик возник за лентой оцепления точно призрак. Он замер на свободном пятачке перед руинами небоскреба «Цзиньхай», постукивая курительной трубкой по камням и бормоча себе под нос:
— Призрак непростой… Вижу следы развертывания Призрачных Владений…
— Странно, их тут было несколько… — продолжал он. — Что же это за отродья… Решили устроить в Шанхае вечеринку?
— Довести свирепого призрака до того, чтобы он раскрыл Владения… С чем же они тут бились в этом «Цзиньхае»?
— Когда в Шанхае успел объявиться такой выдающийся деятель? Почему я о нем ничего не слышал?
Видя, что старик окончательно ушел в свои мысли, игнорируя гарь и летящие сверху обломки, Айнин не выдержала. Она приподняла ленту и шагнула к нему:
— Послушайте, дедушка!
— Здесь опасно. По правилам вам нельзя здесь находиться, уходите немедленно!
Она повторила просьбу трижды, но старик в шинели лишь высокомерно сопел, даже не удостоив ее взглядом. Терпение Айнин лопнуло:
— Послушайте, ну что вы за упрямый человек такой?
— Если не уйдете сами, мне придется вывести вас силой – ради вашей же безопасности.
У Айнин при себе был паранормальный предмет, и хотя против настоящего призрака его силы могло не хватить, с парой-тройкой обычных людей она бы справилась в два счета, не говоря уже о тщедушном деде.
Только тогда старик соизволил ее заметить. Он медленно вскинул брови и смерил девушку взглядом прищуренных глаз на испещренном морщинами лице:
— Вывести меня силой?
— Ты серьезно, девчушка?
Услышав в его голосе явную насмешку, Айнин вспыхнула:
— Серьезно! Поймите, я же для вашего блага стараюсь.
Старик усмехнулся, выбил трубку о землю и стряхнул остатки пепла:
— Топала бы ты домой, желторотая. Я твой коллега, тоже из Бюро. Так что я тут сам присмотрю за всем.
Айнин не сдержалась и прыснула:
— Дедуля, вы меня за дурочку держите?
— Чтобы попасть в Бюро, вы хотя бы одеться должны по форме. А уж согласно правилу номер 147… Для начала предъявите удостоверение, которое подтверждает…
Договорить она не успела. Старик в шинели, только что стоявший перед ней, в мгновение ока просто испарился. Пустота.
«Что за…»
Айнин протерла глаза. Она была уверена, что ей не померещилось. Неужели она столько времени распиналась перед пустым местом? Пока она гадала, не галлюцинация ли это и не попала ли она под влияние какой-то чертовщины, толпа внизу внезапно ахнула.
Люди, задрав головы, смотрели на пылающие верхние этажи и кричали, указывая пальцами. Многие вскинули телефоны, снимая верхушку «Цзиньхая».
Айнин тоже невольно посмотрела вверх, туда, где замерли в шоке сотни глаз.
Тот самый дед в шинели неведомым образом оказался на самой вершине небоскреба, на обломке несущей балки, торчащей над пропастью. Он стоял там, словно на узком мостике. Перед ним бушевало пламя, под ногами зияла бездна в сотни метров. Пожар наверху только разгорался, и кусок бетона под ногами старика мог рухнуть в любую секунду, но тот, казалось, и усом не вел. На безумной высоте он невозмутимо затянулся трубкой и постучал ею по балке.
Полы его шинели развевались на штормовом ветру, словно крылья огромной птицы. Айнин моргнула, а когда снова открыла глаза, старика на вершине уже не было.
Женщина в Дожде заблокировала выход. Хотя правила «Обители» не давали ей войти, никто из жильцов теперь не мог покинуть здание.
Цзян Ян почувствовал, как начинает болеть голова. Нельзя же вечно сидеть взаперти; если кому-то выпадет Задание Зеленых Знаков, и придется выйти – это верная смерть.
В этот момент посреди холла снова разверзлась черная воронка. Еще один жилец воспользовался Черной Картой. Гао Тянь рухнул на диван и, не успев даже толком отдышаться, увидел за стеклянной дверью высокую женщину под зонтом. Ее подбородок почти касался стекла – она пристально наблюдала за каждым движением внутри.
Зрелище было запредельно жутким.
— Это Женщина в Дожде? — Инстинктивно спросил Гао Тянь.
Надо же, только что обсуждал эту тварь с Сюй Юанем у Божественного Древа, и вот она – стоило помянуть черта.
Цзян Ян сокрушенно кивнул:
— Да. Я умудрился навлечь ее на себя в метро. Думал, Черная Карта решит проблему, но эта тварь оказалась особенной – она выследила меня и здесь. Прости, кажется, я и тебя подставил.
Первичный закон Женщины в Дожде гласил: любой, кто видел запись, становится носителем и исчезает в дождь. О тех же, кто видел ее воочию, и говорить нечего – Гао Тянь теперь с огромной вероятностью был «заражен». Даже если стены «Обители» сдерживали проклятие, Женщина запомнила его лицо, а выйти наружу теперь было невозможно.
Беда не приходит одна: на стене холла начали медленно проступать строки ядовито-зеленого текста. Пришло новое задание. А это значило, что кому-то из жильцов придется покинуть безопасную зону.
Отсидеться не получится.
Цзян Ян с щелчком загнал патроны в барабан револьвера и стиснул зубы, принимая решение:
— Ладно. Я выйду первым и уведу это отродье за собой. Не хочу подставлять остальных.
Гао Тянь посмотрел на застывшую за дверью фигуру и кривую усмешку под куполом зонта:
— Погоди, не высовывайся. Если выйдешь сейчас и покинешь защиту дома – ты труп.
«Хотя, может, это и к лучшему», – мелькнула у него мысль. Если Женщина в Дожде продолжит заражать Шанхай, она превратится в неуправляемую катастрофу S-ранга. Из-за клятвы перед лицом Злого Будды Гао Тянь не мог предупредить Бюро или выдать секрет Сюй Юаня – об этом нельзя было даже помыслить. Но он не давал клятвы, что не станет ее ловить.
У него в запасе была пустая погребальная урна, предназначавшаяся для призрачного младенца. Младенец сбежал, и артефакт пустовал. Если использовать урну, чтобы навязать Женщине в Дожде игру, и при помощи призрачной удачи запечатать ее… Это разом решит проблему «Обители» и сорвет планы Общества Цзялань. Идеально.
Цзян Ян заметил перемену во взгляде Гао Тяня и догадался о его намерениях:
— Ты хочешь использовать артефакт, чтобы приструнить ее?
— Да, — кивнул Гао Тянь. — У меня есть одна вещь, которая отлично работает против таких типов. Шансы на успех высоки.
Тем не менее, он не спешил открывать дверь. Сущность, которую Сюй Юань выбрал для уничтожения Шанхая, не могла быть простой – наверняка у нее имелись свои козыри, и запечатать ее будет непросто.
— Это риск, Гао Тянь, — предостерег Цзян Ян. — Она способна перемещаться мгновенно. Слишком слабый предмет она может просто разнести в щепки.
Снаружи хлестал ливень. Прозрачные струи начали стремительно наливаться багровым цветом. Мир за окнами «Обители живых» превратился в кровавый ад: всё вокруг тонуло в океане алой влаги. Сквозь стекло теперь едва угадывался силуэт Женщины, а ее белый зонт стал пугающе-красным.
Времени не осталось: призрак проходил какую-то жуткую трансформацию. Пора действовать.
Гао Тянь рванул к стойке, прихватил зеркальце для подстраховки и встал перед дверью. Внутри «Обители» артефакты не действовали. Он глубоко вдохнул и в тот миг, когда толкнул дверь, выходя наружу, направил открытую погребальную урну на противницу.
Кровавый дождь не коснулся его. Казалось, человек и призрак оказались вырваны из реальности и помещены в отдельный мир, хотя декорации вокруг остались прежними. Губы женщины под зонтом растянулись в неестественной ухмылке.
Из урны повалил серый пепел, и перед Гао Тянем и Женщиной в Дожде всплыли правила игры. Сработало – артефакт навязал свою волю, и сущность не смогла сопротивляться.
«Сравнение очков.»
Правила были предельно просты и полагались исключительно на удачу. Между человеком и призраком возникла колода карт. Обоим нужно было вытянуть по одной: чье достоинство выше, тот и победил. Если очки равны или выпал Джокер, раунд аннулируется и всё начинается заново.
В состязаниях на удачу Гао Тянь не знал страха. Даже призрачный младенец, умевший подменять карты, потерпел сокрушительное поражение перед его призрачной удачей.
Прежде чем тянуть карту, Гао Тянь откупорил Сосуд Удачи, высвобождая часть накопленной силы. Он протянул руку к парящей в воздухе колоде и вытащил свою карту.
Десятка Пик. Не самая мелкая, но и не безупречная. Ее могли побить валет, дама, король или туз – в колоде оставалось еще двенадцать карт старше его десятки.
В этот момент из-под купола зонта высунулась бледная рука Женщины в Дожде и тоже потянулась к колоде.