Глава 19 «Разумные призраки»
Гао Тянь сиганул в черный провал и приземлился на первом этаже небоскреба «Цзиньхай». Среди обломков он, к своему изумлению, увидел знакомый силуэт. Это был Ван Вэньбо в своей неизменной клетчатой рубашке. Трудно было представить, как в этом хаосе из рухнувших колонн и перекрытий, когда здание было уничтожено наполовину, этот человек умудрился не получить ни царапины. Даже стекла его очков остались целы.
Похоже, на него тоже перепало немного призрачной удачи Гао Тяня. Те, кому Гао Тянь не желал смерти, имели все шансы выжить.
Увидев Гао Тяня, спрыгнувшего со второго этажа прямо к его ногам, Ван Вэньбо долго сидел с открытым ртом. Затем он неуклюже попытался встать, но ноги не слушались. Он рухнул на колени и зашелся в истерическом плаче, который тут же сменился рвотными позывами. Он выворачивал желудок до тех пор, пока не осталось ничего, кроме желчи, после чего снова зарыдал, сотрясаясь всем телом.
Было неясно – оплакивает ли он свое чудесное спасение или крах всей своей жизни: компании больше не было, его отдела не было, а все, ради чего он так упорно трудился в этом мегаполисе, в мгновение ока превратилось в пыль.
Эта сцена казалась смутно знакомой.
Гао Тянь уже видел этот финал в видениях Алтаря Будущего.
Единственное отличие заключалось в том, что нынешний Гао Тянь не ощущал той надменности и самоуверенности, которой обладала его копия из видения.
Удача Черного галстука спасла его самого и Ван Вэньбо, но оказалась бессильна перед участью сотен других людей в «Цзиньхае». В конечном итоге Гао Тянь даже не покарал убийц – Младенца и Пещеру, а лишь заключил временное перемирие с их боссом.
«Ничего, разберемся со временем».
Гао Тянь достал зеркало и привычным жестом отправил в него две урны: одну пустую и одну с Призраком с Расколотым Лицом.
Оставалось гадать, кто прибудет сюда первым – люди из Бюро или посланники Сюй Юаня.
Пока Гао Тянь стоял среди дымящихся руин, откуда-то издалека, сквозь пелену гари, донесся резкий гудок поезда.
Поезд?
Откуда здесь взяться поезду?
Бред какой-то.
Гао Тянь решил, что у него начались галлюцинации. Он поднял голову и посмотрел в сторону обрушившейся внешней стены. Там, прямо по завалам, к нему на всех парах летел старинный паровоз угольно-черного цвета, оглашая окрестности тревожными гудками.
Поток воздуха был такой силы, что Гао Тянь с трудом открыл глаза. Перед этим «Черным драконом» он и рыдающий Ван Вэньбо казались жалкими букашками.
Странно, но, кроме самого Гао Тяня, никто будто не замечал этот призрачный экспресс: ни Ван Вэньбо, ни пожарные, ни врачи, сновавшие неподалеку. Только он видел, как состав несется прямо на него.
Ветер трепал одежду Гао Тяня. Поезд был уже в паре метров, когда герой, не шелохнувшись, приготовился в любой момент нырнуть в зеркало и исчезнуть.
Но состав затормозил мгновенно, с вопиющим нарушением всех законов физики.
Из окна кабины машиниста высунулась гнилая рука. Прямо на ладони, сочащейся сукровицей, открылась окровавленная щель рта, которая прохрипела:
— Призрак Памяти?
Услышав это обращение, Гао Тянь сразу понял, от кого прибыл транспорт.
Он спросил:
— От Общества Цзялань?
Рот на руке расплылся в подобии улыбки:
— Босс Сюй прислал меня за тобой. Отвезу тебя к Божественному Древу.
— …Живее, безумцы из Бюро уже на хвосте. Обходи с той стороны и запрыгивай.
Перед уходом Гао Тянь рывком поднял Ван Вэньбо с земли и велел ему бежать прочь из огня к спасателям. Как только коллега скрылся в дыму, Гао Тянь обогнул паровоз, нащупал ногой подножку и забрался внутрь.
В кабине старого локомотива за рычагами сидел разложившийся мертвец. Облик его был за гранью всякой фантазии: рот на руке, глаза на ногах, нос на затылке обглоданного черепа, а уши красовались прямо на груди.
Даже по меркам нечисти этот тип был редкостным фриком. Казалось, став призраком, парень решил окончательно отринуть человеческую анатомию.
Стоило Гао Тяню зайти, как водитель, не тратя времени на приветствия, дернул рычаг, и призрачный поезд тронулся.
Чтобы посмотреть на пассажира, мертвецу пришлось задрать ноги – только так его глаза могли сфокусироваться на Гао Тяне.
— Сейчас мы нырнем в Изнанку мира, — прохрипел он. — Проскочим пару станций и будем у Древа.
— …Пока будем лететь над Изнанкой, в окно особо не пялься. Там сейчас неспокойно, особенно у опасных точек: Начальной школы «Пагода», Деревни Кровавых Врат…
— …Места там сейчас дурные. Увидишь чего лишнего – сам подохнешь, ладно, но мне, Мертвой Голове, из-за тебя на тот свет отправляться совсем не улыбается.
«Значит, этого причудливого машиниста зовут Мертвая Голова», – отметил про себя Гао Тянь. Но его насторожила сама суть предупреждения.
Он не удержался от вопроса:
— Мы же призраки, разве нам есть дело до смерти?
— …В «Пагоде» – призраки, и я – призрак. Все мы в одной лодке, с чего бы мне перед ними пасовать?
Мертвая Голова медленно развернул ноги, в упор уставившись на Гао Тяня белесыми глазами. В его взгляде промелькнуло нечто странное.
Спустя мгновение он произнес фразу, которая прозвучала как гром среди ясного неба. Внешне Гао Тянь остался спокоен, но внутри у него все похолодело.
— Призрак Памяти… — медленно проговорил машинист. — …Слушай, а ты ведь не призрак, верно? Ты – живой?
На лице Гао Тяня не дрогнул ни один мускул, хотя мозг заработал в режиме форсажа.
«Где я прокололся? Что не так сказал?»
Закон о том, что призраки не умирают – это ведь не его выдумка, об этом твердил Призрачная Пещера в чате.
Почему тогда даже члены Общества Цзялань боятся призраков из какой-то там школы? Разве среди мертвецов есть своя иерархия?
Или Мертвая Голова просто берет его «на пушку» по приказу Сюй Юаня?
— В чем дело, Мертвая Голова? — Ледяным тоном спросил Гао Тянь. — Я сказал что-то не то? Или ты всерьез считаешь, что призрак может умереть?
Машинист вздохнул. Под его управлением призрачный поезд плавно оторвался от земли, оставил позади руины «Цзиньхая» и завис в небе над Шанхаем. Снизу потянулись облака – они входили в воздушное пространство Изнанки мира.
— В одном ты прав: настоящий призрак умереть не может, — тихо ответил Мертвая Голова.
— …Но ты сам-то посмотри на нас. Мы ведь ни люди, ни призраки. Тебе не кажется, что называть нас «призраками» – это сильное преувеличение?
Гао Тянь окончательно запутался. Они не призраки?
Это было самое нелепое утверждение, которое он слышал за последние месяцы.
Машинист потер ухо на груди.
— Ладно, видать, тебя только-только Древо обратило, вот ты и не в курсе. Давай я тебе азы разъясню, а то будешь мнить себя бессмертным духом, пока тебя по глупости не прихлопнут.
То ли сработала призрачная удача, то ли Мертвая Голова сам по себе был не прочь поболтать, но он не стал развивать свои подозрения, а сам нашел Гао Тяню оправдание.
Герой, разумеется, превратился в слух. Ему было жизненно необходимо понять, во что ввязалось Общество Цзялань. Как так вышло, что они называют себя призраками, но их собственный водитель это отрицает?
Лучше наломать дров здесь и сейчас, чем попасться на глаза прожженному манипулятору Сюй Юаню у Божественного Древа.
— Смотри, — начал Мертвая Голова. — Чтобы обсуждать что-то, надо сначала договориться о терминах. Иначе я буду про Фому, ты про Ерему, и мы зря потратим время.
— …Как по-твоему, что такое призрак?
Гао Тянь задумался на секунду:
— Призрак – это то, во что превращается человек после смерти.
— …Призрак обладает свойством неуничтожимости.
— …У каждого есть хотя бы один закон убийства, а особо сильные могут создавать свои Владения.
— …И еще: призраков неодолимо тянет убивать живых, это их базовый инстинкт.
Мертвая Голова парировал:
— А как насчет разума?
— …Должен ли призрак обладать интеллектом? Способностью к нормальному общению, к обсуждению каких-то абстрактных идей? Похоже ли это на твое представление о призраке – или на то, что о них думает большинство людей?
Этот вопрос заставил Гао Тяня всерьез задуматься.
Действительно, призраки в их привычном понимании не должны обладать разумом.
Те, с кем он сталкивался – Расколотое Лицо, Длинношеяя, Зеркальный Призрак – были лишь бездумными оболочками. С ними невозможно договориться: они действуют как жестко заданная программа, нацеленная на убийство.
Даже настоящий Призрак Памяти, хоть и мог имитировать человеческую речь, делал это лишь в рамках своего закона убийства. По сути, он тоже был лишь машиной смерти.
Но участники Общества Цзялань стояли особняком.
Судя по переписке в чате, они ведут себя как обычные люди.
У Сюй Юаня даже есть чувства, он идет на компромиссы и ведет переговоры.
Гао Тянь осознал, что долгое время упускал из виду очевидное противоречие…
Члены Общества Цзялань были особенными. Они в корне отличались от призраков, возникших естественным путем.
Мертвая Голова издал жутковатый смешок:
— Я сам тебе отвечу, парень.
— …У призрака не должно быть разума. Призрак – это нечто за гранью понимания, нечто неописуемое, чуждое любому контакту.
— …Если же сущность сохраняет память и чувства из человеческой жизни, но при этом обретает бессмертие призрака…
— …То чем она, скажи на милость, отличается от древнего божества или бессмертного небожителя?
— …В легендах бессмертные живут вечно, им не страшны годы, и они владеют великой магией – по сути, это и есть разумные призраки.
— …Будь это нормой, смерть превратилась бы в величайшее благо. Кто бы стал цепляться за бренную плоть, если после кончины ты становишься всемогущим и сохраняешь себя? Нет, нормальный призрак лишен самосознания, он – просто ходячий труп с набором функций. Вот почему живые так боятся ими становиться.
— …Ты понимаешь мою логику?
Гао Тянь почувствовал, что его голос едва заметно дрожит, и постарался скрыть это за маской спокойствия:
— Тогда, если верить твоим словам…
— …Кто же мы такие на самом деле? Что за существа – ты, я, Сюй Юань и Призрачная Пещера?