Глава 11 «Осторожность и тяжкая борьба за жизнь»
— Призрачный Младенец, что скажешь?
Пустые глазницы Призрачной Пещеры смотрели сквозь Гао Тяня на стоящую сзади спутницу.
Та, судя по всему, явилась сюда не по своей воле, и вид у нее был крайне недовольный:
— Да откуда мне знать? Я же говорила: в группе нет живых. Теперь-то ты убедился?
— Пошли уже, у нас еще куча дел, которые Босс поручил. Опять сверхурочные.
Говоря это, она начала медленно разворачиваться, вновь превращаясь в куклу, чтобы просочиться сквозь стену.
Гао Тянь мысленно выдохнул.
Похоже, трюк с воскрешением через Призрачную Колоду сработал и обманул этих тварей.
Значит, он еще сможет какое-то время «не отсвечивать» в чате.
Но тут он увидел…
На спине развернувшейся куклы-Младенца было приросшее лицо женщины – гнилое, заросшее ошметками разлагающейся плоти.
Размером с плакат, оно напоминало тонкий лоскут сырого мяса. Когда Призрачный Младенец полностью повернулась спиной, это лицо оказалось прямо перед Гао Тянем. Две глазницы, источающие кровавые слезы, уставились на него черной пустотой.
«Так вот как выглядит её истинное обличье…»
Это была последняя мысль, мелькнувшая в голове Гао Тяня.
Она повернулась спиной намеренно.
В следующее мгновение, стоило ему увидеть эту жуткую, пропитанную проклятием рожу, как сработал закон убийства Призрачного Младенца. Глазные яблоки Гао Тяня с влажным хлопком взорвались, брызги мозга разлетелись по кафелю, и он мешком рухнул на пол.
…
Вторая смерть за сегодня.
Призрачная Колода снова активировалась. На этот раз выпала Четверка Бубен.
Теперь в его душе было четыре карты: Туз Червей, Король Пик, Двойка Треф и Четверка Бубен.
Две смерти подряд «насытили» Черный галстук, и он начал едва заметно вибрировать, словно пробуждаясь.
…
Гао Тянь медленно открыл глаза.
Как ни крути, умирать дважды кряду – удовольствие сомнительное.
— Какого черта вы творите? — Гао Тянь повернулся к Призрачной Пещере. В его голосе зазвучала неприкрытая ярость.
Тот ничуть не смутился. Его пустые глазницы всё так же пристально изучали парня:
— Призрачный Младенец, ну и что теперь скажешь?
Всё тот же вопрос.
Она противно хихикнула:
— Я же сказала – он призрак.
— Мы прикончили его вдвоем два раза. Если бы он был человеком и смог воскреснуть дважды подряд – это было бы слишком круто даже для нашего мира.
— Мы при жизни таких артефактов не встречали.
Она снова начала медленно поворачиваться к стене над раковинами.
На этот раз Призрачный Младенец действительно уходила. Лицо на её спине больше не открывало глаз.
Гао Тянь молча смотрел ей вслед.
Эту девицу обвести вокруг пальца было проще – она явно заглянула в небоскреб «Цзиньхай» мимоходом и хотела поскорее закончить.
Но вот Призрачная Пещера… С ним такой фокус вряд ли пройдет.
И точно.
Низкий, глухой голос монстра зазвучал вновь:
— Призрак Памяти…
— У меня есть еще один вопрос.
Он поднял голову:
— Призраки воскресают не так.
— В следующей жизни постарайся получше отшлифовать свое актерское мастерство.
Раздался удушливый смешок.
— Пусть тебе удалось обмануть Младенца и остальных в чате, но меня провести не так-то просто.
— Разоблачить тебя – пара пустяков.
— У тебя в руках какой-то первоклассный артефакт для воскрешения. Ты ведь можешь вернуться больше двух раз, верно?
— Но сколько бы жизней он тебе ни давал, если мы убьем тебя сегодня пятьдесят или сто раз, мы обязательно исчерпаем его лимит.
Этот Призрачная Пещера был как африканская гиеновая собака: если уж вцепился в горло, то не отпустит, пока не выпьет из жертвы последнюю каплю крови.
В душе Гао Тяня бушевал вихрь эмоций. Он не мог позволить убить себя сто раз, иначе он действительно превратится в окончательного призрака.
За несколько секунд Гао Тянь оценил ситуацию.
Стоит ли вступать с ними в открытый бой?
Призрачный Младенец и Призрачная Пещера при жизни наверняка были элитными охотниками на призраков. Один на один он вряд ли бы сдюжил, а уж после смерти они обрели бессмертие и как минимум по одному закону убийства.
Да, Гао Тянь рос над собой с пугающей скоростью, но он был в этом паранормальном мире слишком мало времени. Как бы быстро он ни развивался, до вершины пирамиды ему было еще далеко.
У него были предметы, способные ранить призраков: Нож Ужаса, Копье Превращения в Призрака и Зеркальный Призрак.
Но радиус действия и скорость Зеркального Призрака были слишком малы. Даже если он затащит внутрь Младенца, снаружи останется Призрачная Пещера. Оказаться зажатым между двумя тварями по обе стороны зеркала – худший вариант.
А Копье Превращения в Призрака…
Пырнуть самого себя и стать одним из них? Если не можешь победить – примкни?
Нет, Гао Тянь пока не горел желанием превращаться в гниющий кусок мяса, кишащий червями.
Для Ножа Ужаса же нужна была человеческая жертва.
В небоскребе «Цзиньхай» людей полно. Будь Гао Тянь законченным подонком, запасы «материала» для активации были бы неисчерпаемы.
В мгновение ока он перебрал десятки вариантов и последствий.
И ни в одном из них он не собирался падать на колени и молить о пощаде.
Гао Тянь заговорил, включая «дурачка»:
— Странно.
— Ты же убил меня уже пятьдесят семь раз. Чего тебе еще надо?
— Посмотри на кровь на полу, на сердце в твоей руке – это ведь следы тридцать третьей, пятьдесят второй смерти.
— Хорош уже, приятель. Если ты собрался убивать меня сегодня десять тысяч раз, мне что, весь день тут с тобой торчать?
Одновременно с этими словами Гао Тянь активировал силу Призрака Памяти, пытаясь переписать восприятие своих противников.
Он не был уверен, что это сработает. Как бывшие охотники на призраков, они могли иметь защиту от ментального воздействия.
Тем более теперь, когда они сами стали нежитью с собственными законами бытия.
Но стоило рискнуть.
С эффектом от Черного галстука его удача сегодня должна быть на высоте.
Кто сказал, что такая малая вероятность – обмануть двух топовых спецов – не может стать реальностью?
Под внушением Гао Тяня голос Призрачной Пещеры зазвучал с явным сомнением:
— В самом деле?
— Но я точно помню, что убил тебя только два раза.
— Младенец – один раз, и я – один. Откуда взялись пятьдесят семь?
Призрачный Младенец, чье кукольное тело мелко подергивалось, возразила ему:
— Нет, всё верно, пятьдесят семь. Я тоже так помню.
— Ты убил его тридцать два раза, а я – двадцать пять.
— Должна признать, выдержка у господина Призрака Памяти просто железная. Столько раз подохнуть и всё терпеть, лишь бы доказать, что он не человек.
Похоже, на Младенца способности подействовали первыми.
Она поддалась влиянию и даже вступила в небольшой спор с напарником.
После её слов голос Призрачной Пещеры тоже стал неуверенным:
— Ты права… кажется, было такое.
— Видно, я так увлекся процессом, что сам не заметил, как столько раз приложил к нему руку.
Эффект Призрака Памяти работал как вирус: стоило одному заразиться, и под давлением напарника даже самые трезвые умы начинали сомневаться в собственной памяти, подстраиваясь под большинство.
Сохранять независимость мышления – задача не из легких.
Даже такой сильный духом противник, как Призрачная Пещера, начал поддакивать Младенцу:
— Как бы то ни было, даже у сильнейшего охотника в мире не может быть пятидесяти семи жизней. Вернуться пятьдесят семь раз без единой царапины… такое бессмертие присуще только истинным призракам.
— Я провел достаточно тестов. Готов поверить – ты один из нас.
— Что ж, тогда прощай. Я продолжу искать предателя в группе. Если что-то прояснится – дай знать.
Черный галстук сработал на полную мощь.
Патологически подозрительный тип и двое опытнейших, прошедших сотни битв охотников действительно поверили в наглую ложь Гао Тяня, не сумев противостоять ментальной атаке.
Призрачная Пещера, пробормотав некое подобие извинения, начал стремительно сдуваться, словно дырявый шарик, и всасываться в отверстие унитаза.
Картина того, как он протискивается в фаянсовое колено, могла бы показаться комичной, если бы Гао Тянь не видел это воочию. Для него это было зрелищем за гранью абсурда и первобытного ужаса.
Закон Призрачной Пещеры гласил: любая дыра может стать для него точкой перемещения.
Гао Тянь не знал, считаются ли человеческие глазницы или рот «дырами» в широком смысле, но если да – монстр мог по желанию вылезти прямо из чьего угодно тела.
Это было слишком пугающе.
Закон Призрачного Младенца – лицо на спине. Посмотрел – труп.
Это те крупицы информации, которые Гао Тянь успел собрать.
Конечно, у этих двоих наверняка было больше одного козыря в рукаве. Бывшие охотники точно припрятали при себе парочку паранормальных предметов.
Большая часть тела Призрачной Пещеры уже скрылась в унитазе, превратившись в бесформенную жижу.
Призрачный Младенец тоже опустилась на корточки, собираясь снова стать кровавой тряпичной куклой, разносящей жуткие стишки.
Глядя, как они убираются, Гао Тянь не почувствовал облегчения. Наоборот, на сердце стало еще тяжелее.
Неужели всё и впрямь закончится так просто?
Тварь, от которой над поверхностью воды в унитазе остались только две длинные, тонкие черные руки, внезапно замерла.
Огромная голова-дыра, словно быстро надуваемый мяч, вновь выскочила наружу и уставилась прямо на Гао Тяня.
— Слушай, прежде чем я уйду… могу я позволить себе еще один маленький вопрос?
— Всего один.
Гао Тяню ничего не оставалось, кроме как выдавить из себя:
— Спрашивай.
Голова монстра склонилась набок, выражая крайнее любопытство:
— Почему твое имя – Призрак Памяти?
— Не потому ли, что твой закон убийства связан с влиянием на чужую память?
Сердце Гао Тяня пропустило удар.
Он знал, что это имя слишком «говорящее» и обязательно оставит зацепку.
Но выбора не было. Тогда он владел силами только Призрака с Расколотым Лицом и Призрака Памяти. Первого послал сам Призрачная Пещера, так что для маскировки под мертвеца оставался только второй вариант.
Врать дальше было бессмысленно. Гао Тянь кивнул:
— Вроде того.
— Но условия активации довольно жесткие. Иногда я даже завидую вашим способностям.
— Будь моя сила по-настоящему полезной, разве стоял бы я тут и позволял тебе столько раз себя убивать?
— Я бы просто стер вас обоих в порошок.
Он изо всех сил старался перевести тему.
Но Призрачная Пещера даже не шелохнулся:
— Значит так, господин Призрак Памяти…
— Мне чертовски интересны такие ментальные способности. Не продемонстрируешь их на мне?
— Просто хочу проверить: можно ли выстоять против них на чистой силе воли?
— Знаешь, при жизни я попал в лапы одной секты, поклонявшейся призракам. Они пытали меня целый месяц, пытаясь выведать структуру Общества Цзялань. Вырывали зубы по одному, ломали пальцы на руках… Я до самой смерти не проронил ни слова.
— Думаю, у меня довольно крепкая воля. Как думаешь, сдюжу я против твоей магии?
Висевшая на стене Призрачный Младенец начала терять терпение:
— Заканчивай уже, Пещера.
— У нас задание от Босса. Днем нужно еще раз сходить в Изнанку мира, чтобы выследить Многоголового призрака.
— Я помогла тебе найти его, как ты и просил. Чего тебе еще надо?
Гао Тянь тоже добавил спокойным тоном:
— Не вижу смысла что-то демонстрировать.
— Я не звал вас в гости и не горю желанием развлекать. На этом и закончим.
Призрачная Пещера кивнул:
— Вот оно как.
На словах он уже уходил, но его тело, застрявшее в унитазе, даже не дернулось.
— Я просто подумал… а вдруг…
— …пока мы тут болтали, ты уже применил свою силу?
— И часть моей памяти уже была переписана?