Глава 11 «Память»
Гао Тянь поочередно перевел взгляд на «отца», «мать» и на «сестру» Гао Си, замершую у входа в ожидании гостьи.
Он задал свой последний вопрос:
— В каком жилом комплексе мы живем? Как называется этот дом?
Странное дело: он якобы прожил здесь больше десяти лет, но название места напрочь стерлось из памяти. Более того, когда он входил сюда, каждое дерево, каждый куст и сам вид здания казались ему абсолютно чужими.
Мать, всё так же добродушно улыбаясь, покачала головой.
— Ты совсем плох, А-Тянь, — вздохнула она. — Наш комплекс называется район Жэньхо. И дом этот – корпус Жэньхо.
Жэньхо.
Если прочитать «Жэньхо» наоборот – получится «Хожэнь».
Живой!
Апартаменты живых!
В одно мгновение Гао Тянь всё понял.
Когда же он попался?
Сам того не замечая, он стал жертвой когнитивного искажения. Под воздействием таинственной силы он по собственной воле вошел в Апартаменты живых!
В то самое место, название которого лидер сообщества «Галань» взял себе в качестве ника.
Гао Тянь предполагал, что лидер при жизни случайно забрел сюда и каким-то образом сумел разобраться с инцидентом в этом здании. Это было одно из сложнейших дел в его карьере охотника, поэтому он и выбрал «Апартаменты живых» своим именем. Но теперь лидер мертв и сам стал призраком, а апартаменты, как и их обитатели, неистребимы. Проклятие вернулось.
Почему он, словно в тумане, забрел сюда? Те, кто стоял перед ним – «отец», «мать», «сестра» – с огромной вероятностью не были людьми. Это призраки, притворяющиеся семьей. С помощью слов и внушения они впихивали ему в голову ложные воспоминания!
Стоило Гао Тяню хоть на долю секунды проявить слабость – и он бы поверил в сказку про «амнезию», окончательно приняв правила этой игры в счастливую семью.
В голове словно что-то щелкнуло. Гао Тянь почувствовал себя утопающим, которого внезапно вытолкнули на поверхность. Поток свежей информации хлынул в мозг – тот едва не взорвался от перегрузки.
Он вспомнил. Его настоящие родители погибли в пожаре, когда ему было десять лет.
Он единственный ребенок. У него нет ни братьев, ни сестер, даже двоюродных.
Неудивительно, что лица отца, матери и сестры были ему незнакомы.
У него вообще нет матери!
После того пожара Гао Тянь стал сиротой. К счастью, его настоящие родители были учеными и оставили после себя фонд, который ежемесячно выплачивал ему пособие.
Срок аренды их университетского жилья давно истек, здание отобрали. Именно поэтому Гао Тяню пришлось съехать и снимать квартиру самому.
А пересдача… Это был обычный провал на экзаменах. Гао Тянь не унаследовал гениальность родителей; он был обычным парнем со средними способностями. Поступить в приличный вуз для него было пределом мечтаний, а о элитных университетах не стоило и грезить.
Ложь. Всё вокруг – ложь. Грамоты на стенах, дневник, сестра, родители – всё подделка. И «девушка», что ломится в дверь – такая же фальшивка.
Его настоящая память была заблокирована. В ней специально создали пустоты, чтобы призраку было удобнее заполнять их вымыслом.
Если честно, когда началось это безумие? Когда он, потеряв волю, вошел в Апартаменты живых?
Наверное, когда он увидел ту жуткую фотографию. Девочка на ней улыбнулась ему…
Именно тогда его разум был отравлен. Появилась первая ложная установка, заставившая его подняться на четвертый этаж и принять местных монстров за родных.
К счастью, Гао Тянь был тверд духом. Он верил, что с его памятью всё в порядке, верил, что ошибка не в нем. Таинственная сила так и не смогла окончательно подменить его личность.
Но возникал вопрос: даже зная, что перед ним не люди, что ему делать дальше? Как вырваться?
Главное – спокойствие. Нельзя показывать виду, что он всё вспомнил. Нельзя идти на открытый конфликт.
Призраки, играющие роли домочадцев, вели себя так вежливо лишь потому, что верили в успех. Они думали, что Гао Тянь вот-вот ассимилируется.
Но если они поймут, что внушение провалилось… сбросят ли они маски? Убьют ли его на месте без лишних разговоров?
Как найти благовидный предлог, чтобы покинуть этот уютный мирок?
Ситуация осложнялась тем, что даже с предлогом уйти было некуда: за дверью стоял новый призрак в образе его девушки Ли Син. Она продолжала неистово стучать. Теперь главной задачей было не дать этой твари войти.
— Гао Тянь, ну вспомни же ты, — сказала мать. — Ли Син слишком долго ждет. Она может рассердиться.
Словно в подтверждение ее слов, мягкий стук за дверью сменился яростными ударами. Словно железным молотом, нечто било в дверь с такой силой, что задрожала вся комната, а посуда на столе жалобно зазвенела.
Разве человек способен на такое?
Мать смотрела на него, и ее улыбка постепенно становилась какой-то зловещей. Она словно изучала выражение его лица, пытаясь понять: поверил он или всё-таки что-то заподозрил.
Раз он уже знал, что «родители» и «сестра» – это призраки, Гао Тянь больше не собирался миндальничать.
Последние сомнения отброшены. Он без колебаний активировал способность Призрака с разбитым лицом, заключенную в урне.
Для копирования он выбрал черты лица своей «сестры».
С учетом двух предыдущих встреч взглядами в коридоре и кабинете, у него уже было три черты ее лица. Еще две – и он сможет скопировать ее правило убийства и использовать его сам.
Предел способностей Призрака с разбитым лицом – правила трех призраков. Сейчас у него было правило Призрака с разбитым лицом, и оставалось два свободных слота.
И тут он увидел входную дверь. Под ударами невидимой ярости на металле стали проступать отчетливые вмятины в форме человеческих ладоней. Тварь снаружи окончательно взбесилась и перестала притворяться. Обычная железная дверь вряд ли могла ее удержать.
— Тянь-Тянь, что с лицом? — Спросила мать. Ее голос изменился. — Ты какой-то бледный… И черты лица… словно плывут.
Теперь и «мать» отбросила нежность. Рука, лежавшая на его плече, напряглась, на ней вздулись синие вены. Гао Тянь почувствовал невероятную тяжесть – она словно боялась, что он сбежит.
Отлично. Маски сброшены. Всеми.
Времени копировать лицо «сестры» больше не было. Гао Тянь решил идти ва-банк. Когда взгляды «отца» и «матери» скрестились на нем, он встретился с ними глазами, копируя их черты.
Черты лица троих существ одновременно проявились на его собственном лице. Отторжения не было – они уживались на удивление гармонично.
Гао Тянь мгновенно осознал истину: и «отец», и «мать», и «сестра» – это один и тот же призрак. Один актер играл три роли, разыгрывая перед ним спектакль о теплой семейной жизни и водя его за нос.
И теперь Гао Тянь, трижды посмотрев на «сестру» и по разу на «родителей», случайно собрал все пять черт одного существа. Способность Призрака с разбитым лицом сработала, украв силу врага.
Назовем этого монстра Призраком памяти.
Его способность была проста: через слова, окружение и жесты внедрять в сознание жертвы ложные воспоминания.
Психическая устойчивость у всех разная, и Гао Тянь оказался на редкость крепким орешком. Сколько бы «сестра» ни предъявляла улик его амнезии, он не сдавался, даже не понимая природы пустот в своей памяти.
Обычный человек, увидев грамоты и собственный «дневник», дрогнул бы. И стоило воле дать слабину хоть на миг, Призрак памяти просочился бы в эту щель, заполняя разум ложью, пока личность жертвы не была бы окончательно стерта.
Обретя это правило убийства, Гао Тянь понял: медлить нельзя. Если тварь снаружи ворвется – ему конец.
Тот монстр был воплощением грубой силы. Никаких сложных правил – просто один удар, который размажет его по стенке.
Видя, что «Гао Си» снова тянется к искореженной двери, Гао Тянь вскричал, надеясь на внезапность:
— Эй! Вы что, забыли? Ли Син умерла прошлым летом! Мы же вместе были на похоронах, возвращались домой на такси. Ты тогда плакала громче всех, Гао Си!
— Посмотри в глазок! — Добавил он. — Ты правда думаешь, что там Ли Син?
Если история достаточно логична, а внушение достаточно сильно, память можно переписать.
Способность Призрака памяти действовала на людей. Должна была действовать на других призраков. Но подействует ли она на самого носителя этой силы?
Слова Гао Тяня заставили «Гао Си» замереть. Ее рука лежала на ручке, но на лице отразилось явное сомнение.
— О чем ты, братец? Когда это Ли Син умерла? — Пробормотала она. — Я ничего такого не помню. Не ври мне.
Ее замешательство выдало правду: способность Призрака памяти влияла даже на него самого.
Гао Тянь собрался переписать память призрака!
Он не дал ей опомниться, продолжая атаку:
— Ты забыла, Гао Си? Это ведь ты заставила Ли Син зайти в реку, чтобы она научила тебя плавать. На середине реки у тебя начало сводить ногу, и Ли Син изо всех сил выталкивала тебя к берегу, а самой сил уже не хватило. Она ушла под воду.
— Помнишь, сколько лодок тогда вызвали? С рассвета до заката ее искали, пока не выловили тело, всё белое от воды. Ты тогда прижалась ко мне и ревела навзрыд. Ты кричала, что это ты ее убила, что Ли Син никогда тебя не простит и вернется этим летом, чтобы отомстить!
— А теперь посмотри на ту «Ли Син», что ломится к нам. Это она? Та, которую ты помнишь? Или это…