Глава 71 «Смерть Линь Наньаня»
2 июля, дождь.
Я начал разговаривать с теми детьми этажом выше.
Я знаю, что они призраки, но мне уже плевать.
Смертей становится всё больше, и я больше не питаю надежд выбраться из этого жилого комплекса.
Даже перед лицом смерти мне хочется, чтобы кто-то поговорил со мной. В этом месте, насквозь пропахшем гнилью.
Я спросил их, почему они сбежали наверх, и дети ответили мне с нескрываемым воодушевлением.
Некоторые из них были жильцами еще десять лет назад, другие не могли точно сказать, как долго они там находятся. Были и такие, как крошка Дин Бао, который поднялся совсем недавно.
Дин Бао сказал мне, что наверху совершенно безопасно, и там вовсе не так страшно, как кажется нам, взрослым.
Там полно еды, которую невозможно съесть, и времени, которое никогда не кончается. Оказавшись там, больше не нужно выполнять никакие Задания Зеленых Знаков и дрожать от страха.
Должно быть, я сошел с ума. Слушая их описания рая, я поймал себя на мысли, что даже немного им завидую.
Я спросил крошку Дин Бао, как называется то место.
— Детский Дом, — ответил он.
Всё именно так, как я и думал.
7 июля, дождь.
В последнее время здоровье становится всё хуже.
Часто случаются галлюцинации – и зрительные, и слуховые.
Когда иду по коридору четвертого этажа, слышу, как кто-то зовет меня со спины.
Оборачиваюсь – и вижу невинных детей, стоящих на ступенях, ведущих на пятый этаж. Но стоит присмотреться, и они исчезают, словно морок.
Я принял жаропонижающее, и рассудок немного прояснился.
Еще один Администратор погиб, и теперь я – тот, у кого за плечами больше всего выполненных заданий в Обители.
В моей душе шевельнулась мысль, которой там быть не должно.
Возможно, прежде чем весь комплекс окончательно пойдет ко дну, мне стоит самому подняться на пятый этаж и отыскать этот легендарный Детский Дом. Посмотреть, что же там происходит на самом деле.
Будь жив старина Цао, он бы костьми лег, но не пустил меня.
Но старина Цао мертв. Теперь я волен идти куда захочу, и никто не вправе мне приказывать.
Надо подумать, когда выдвигаться.
Голова раскалывается, пальцы едва держат ручку.
Пожалуй, отправлюсь завтра. Я уже не уверен, что мое тело протянет дольше пары дней.
Перед смертью я обязан докопаться до истины «Обители живых». Иначе я не смогу обрести покой.
…
Дочитав до этого места, Чжао Чжэньцзя сделал паузу.
Страниц оставалось всё меньше. Похоже, жизнь Линь Наньаня, как и его дневник, вышла на финишную прямую.
Трудно было представить, в каком отчаянном и беспомощном положении оказался Линь Наньань, Управляющий Обители прошлого поколения, семь лет назад.
У него не было ужасающего таланта Сюй Юаня, позволившего тому завершить десять заданий.
Он не был похож и на нынешних Администраторов вроде Ся Та или Цзян Яна. Когда те предложили подняться наверх, все согласились единогласно, не высказав ни единого возражения.
Чжао Чжэньцзя, Гао Тянь, Ся Та и остальные – при всех своих недостатках никто из них не был эгоистом, пекущимся лишь о собственной шкуре.
Неудивительно, что в той атмосфере серого беспросветного отчаяния прежние жильцы погибли в полном составе, оставив преемникам лишь развалины и четвертый этаж, отданный на растерзание паранормальщине.
— У меня есть вопрос, Цзян Ян, — подал голос Чжао Чжэньцзя. — Вы с Ся Та – старожилы этого набора, заехали сюда года два назад, верно?
— Примерно так, — ответил Цзян Ян. — Ся Та появилась здесь на месяц раньше меня. Мы начинали с самых первых заданий для новичков. В то время людей в Обители было совсем мало, а те, кого считали крутыми, едва закрыли по три задания. Тогда даже понятия «Администратор» не существовало. Мы прокладывали путь на ощупь, балансируя между жизнью и смертью. Большинство нынешних правил были установлены гораздо позже.
— Жильцы времен Линь Наньаня в тех условиях были обречены на тотальное уничтожение, иного финала и быть не могло, — задумчиво произнес Чжао Чжэньцзя. — А нет ли вероятности, что «Обитель» функционирует по принципу некоего цикла?
— Что ты имеешь в виду? — Не понял Цзян Ян.
— Сам посуди, — начал рассуждать Чжао Чжэньцзя. — Легендарный Сюй Юань, закрывший десять заданий, был здесь лет тринадцать назад. Линь Наньань и его группа – лет семь назад. Мы заехали около двух лет назад. Через определенные промежутки времени «Обитель живых» неизменно приходит к такому финалу: либо все погибают до единого, либо находится такой монстр, как Сюй Юань, становясь единственным победителем. В любом случае, после этого Обитель закрывается на перерыв. Спустя время она восстанавливается, открывается вновь и набирает следующую партию жильцов. Этот комплекс – словно живой организм. Он впадает в спячку, а затем пробуждается, чтобы покормиться. И пищей ему служат человеческие жизни и страх.
От такого вывода по коже пробежал мороз.
Если группа Цзян Яна погибнет, неужели «Обитель живых» снова будет законсервирована, оставив их кости и истории гнить в безвестности?
А через семь, шесть или пять лет обновленный комплекс вновь распахнет двери для новых жильцов. Среди них появятся свои Администраторы, разыграются тысячи драм, и новый виток колеса сансары придет в движение…
Однако сейчас Цзян Яна беспокоил другой вопрос:
— Паранормальное оседание – процесс объективный, а не особенность нашего времени. Линь Наньань и остальные тоже столкнулись с этим. Просто они опустили руки и стали ждать конца. Могу предположить, что во времена Сюй Юаня люди могли жить на пятом этаже. При Линь Наньане им оставили лишь четыре. Нашему набору досталось только три. Если мы все поляжем, то следующая партия жильцов будет ютиться на первых двух этажах. Перед каждым оседанием появляются одни и те же признаки. Сначала пропадают дети, а из пустых комнат этажом выше доносятся детские голоса. Затем начинаются паранормальные инциденты, которые ползут вниз. Поначалу они не убивают, лишь сеют тревогу. Но если оставить их без внимания, они быстро вызывают цепную реакцию.
В свое время Линь Наньань просто беспомощно наблюдал, как весь комплекс погружается в упадок и смерть.
— Этот так называемый Детский Дом – ключ ко всем загадкам, — подытожил Чжао Чжэньцзя. — Откуда там столько детей? Зачем они заманивают их наверх? Судя по описаниям Линь Наньаня, Детский Дом находится на пятом этаже. Чтобы покончить с этим, нам сегодня придется туда заглянуть. Разумеется, при условии, что мы выберемся отсюда живыми и встретимся с Ся Та и Гао Тянем.
Сможет ли поколение Цзян Яна поставить точку в трагедии семилетней давности?
Бросив взгляд на стол, за которым покоился труп, Цзян Ян заметил, что в конце дневника осталось еще несколько страниц.
— Пусть Слуга Ветра – Будда прочтет последние записи, — попросил он.
— Те страницы, кажется, слиплись, — ответил Чжао Чжэньцзя. — Подожди немного, я заставлю Будду их разделить. Это займет время.
Наконец Слуге Ветра удалось осторожно разъединить листы. Кое-где чернила расплылись, но почерк Линь Наньаня всё еще можно было разобрать…
10 июля, дождь.
Я твердо решил выйти еще позавчера и подняться на пятый этаж.
Не знаю почему, но перед самым концом во мне всё же проснулся какой-то жалкий инстинкт самосохранения.
Я тянул время, прозябая в своей комнате, и так пролетели еще два дня.
Сегодня утром, когда я спустился к шкафу за едой, я обнаружил, что на третьем и втором этажах никого не осталось. Ни одной живой души.
Кого-то убило Задание Зеленых Знаков, и комнаты опустели. Кто-то пал жертвой внутренних аномалий Обители, и их тела остались гнить в квартирах. Кто-то успел съехать пораньше, пытаясь притвориться, что Обители не существует, и надеясь дожить свои дни в мире.
Так или иначе, в огромном жилом комплексе, сам не знаю когда, я остался единственным живым человеком.
Это чувство абсолютного одиночества просто невыносимо.
Это даже хуже того дня после выпуска, когда я проснулся и понял, что все соседи по общежитию разъехались.
Неужели перед тем, как отправиться на верную смерть, мне не суждено найти никого, с кем можно было бы просто перекинуться парой слов?
Я вернулся в комнату, головная боль усилилась.
Может, мне стоит подождать еще денек и пойти завтра?
10 июля, глубокая ночь.
Я крепко спал, когда меня внезапно разбудил резкий, настойчивый стук в дверь.
Спросонья я на автомате сполз с кровати и побрел открывать.
И лишь спустя долгое время до меня дошло: в этом здании больше нет людей. Я один. В этой Обители не осталось живых.
Кто же тогда может стоять в коридоре и колотить в мою дверь?
Я затаился, стараясь не выдавать своего присутствия. Но удары становились всё сильнее, будто слон пытался прошибить стену лбом.
Я на цыпочках подобрался к двери и прильнул к глазку, желая рассмотреть незваных гостей.
Электричество в Обители давно отключили, в коридоре царила непроглядная тьма, в которой угадывались лишь два человеческих силуэта. Больше ничего разглядеть не удалось.
Похоже, если я не впущу этих двоих, они ни за что не уйдут.
Я медленно потянул ручку на себя.
Передо мной стояли двое: худощавый юноша с серебристыми волосами и рослый, плечистый, словно горилла, мужчина лет пятидесяти.