Глава 437. Окончание битвы и уклонение от обязанностей
— Цинмин.
После окончания сражения Учиха Шисуи, слегка прихрамывая, подошёл к Цинмину. Глядя на него с нерешительностью, он явно хотел что-то сказать, но не решался.
Заметив его состояние, Цинмин слегка нахмурился и спросил:
— Что-то случилось?
— Эм... — Учиха Шисуи помедлил мгновение, но всё же решился задать вопрос. — Зачем ты раньше увёл Ао?
Услышав это, Цинмин невольно приподнял бровь. То, что Шисуи смог точно назвать имя Ао, доказывало, что он хорошо понимал ценность этого человека. А такой вопрос...
«Он беспокоится, что из-за Бьякугана у меня могут возникнуть трения с кланом Хьюга?» — промелькнуло в голове Цинмина.
После короткого размышления он слегка покачал головой и ответил:
— Ничего особенного, просто хотел получить от него некоторые разведданные.
— Вот как... — протянул Учиха Шисуи, и сложно было понять, поверил он или нет. Задумчиво помолчав, он решил больше не развивать эту тему.
Очевидно, он хорошо чувствовал границы. Его слова были всего лишь деликатным предупреждением. Нельзя не признать, что хотя Учиха Шисуи временами и проявлял наивность, но к друзьям он относился безупречно. Общение с ним всегда доставляло искреннее удовольствие.
Помолчав какое-то время, Цинмин перевёл взгляд на правую ногу собеседника. Она была обмотана несколькими слоями бинтов, сквозь которые непрерывно сочилась свежая кровь — рана явно была серьёзной.
Подумав несколько мгновений, Цинмин сказал:
— Подойди, я тебя подлечу.
Услышав это, Шисуи не стал отнекиваться. Поблагодарив, он подошёл ближе к Цинмину.
Тот ловко размотал бинты на его ноге, тщательно осмотрел рану, и убедившись, что это лишь обычные внешние повреждения, быстро очистил их. Затем поднял руки, сложил печати и применил «Технику Мистической Ладони», начав процесс исцеления.
Когда зелёное свечение проникло в рану, Шисуи ощутил покалывающее чувство — это восстанавливались повреждённые ткани и срастались разорванные нервные окончания. Через мгновение, глядя на полностью исчезнувшую рану, Учиха Шисуи не смог скрыть удивления.
Хоть он и не разбирался в медицинских техниках, но то, как быстро Цинмин вылечил его рану, наглядно доказывало высокий уровень медицинских навыков. Даже можно сказать, очень высокий.
Размышляя об этом, он окинул взглядом раненых вокруг и сказал:
— Цинмин, ты посмотри...
Цинмин мгновенно понял, что тот имел в виду. Как раз в конце недавнего сражения ему удалось хорошо пополнить запасы чакры, и теперь внутренняя энергия была на максимуме. В таком состоянии он не возражал помочь остальным, заодно набрав немного очков мастерства. К тому же, так у него появлялся отличный предлог не возвращаться на передовую.
Пока эти мысли проносились в его голове, Цинмин коротко кивнул и произнёс:
— Хорошо, Шисуи. Иди и приведи сюда тех, кто нуждается в помощи.
— Хорошо! — энергично кивнув, Учиха Шисуи мгновенно исчез, используя технику мгновенного перемещения.
Вскоре перед Цинмином выстроилась вереница раненых шиноби Конохи. Окинув их внимательным взглядом, он заметил, что в основном их раны были довольно серьёзными. Посмотрев вдаль, Цинмин увидел, что ниндзя с более лёгкими ранениями тоже получали медицинскую помощь — помимо него на поле боя присутствовало несколько полевых медиков. Однако их уровень...
Цинмин лишь покачал головой и сосредоточился на первом раненом. Можно было заметить, что кроме нескольких обычных внешних ран, тот был отравлен и сейчас находился без сознания.
Не теряя времени, Цинмин сначала очистил все видимые раны, затем применил «Технику Мистической Ладони», полностью вылечив внешние повреждения. Таким образом, можно было не беспокоиться о смерти от кровопотери. Теперь он мог сосредоточиться на тёмной, почти чёрной ране на груди пострадавшего.
Почувствовав лёгкий зловонный запах, Цинмин слегка нахмурился. Он немедленно применил «Технику извлечения яда», чтобы определить распространение токсинов в теле. Установив примерное местоположение, без колебаний активировал «Скальпель Чакры» и одним чётким движением рассёк грудь пациента.
Хлынула кровь, и даже сквозь пелену беспамятства на лице раненого отразилась боль. Цинмин не останавливался ни на мгновение. Он снова применил «Технику извлечения яда», аккуратно отделяя токсины от здоровых тканей.
Примерно через пять минут кропотливой работы он завершил очистку от яда. Наконец, применив «Технику Мистической Ладони», он активировал внутренний потенциал тела пациента для первичного заживления ран. На этом лечение было завершено.
Цинмин открыл панель системы и бегло осмотрел показатели. Благодаря практическому применению все его медицинские техники — «Скальпель Чакры», «Техника извлечения яда» и «Техника Мистической Ладони» — получили значительно больше очков мастерства, чем при обычных монотонных тренировках. Особенно быстро росла «Техника извлечения яда», которая стала на шаг ближе к шестому уровню.
Цинмин удовлетворённо кивнул и закрыл панель. После того, как двое ожидавших рядом помощников унесли вылеченного шиноби, к нему доставили второго раненого.
— Хм? — глядя на шиноби перед собой, Цинмин слегка нахмурился и пробормотал. — Снова отравление?
Действительно, на теле этого человека также виднелась чёрная рана, от которой исходил едва заметный зловонный запах — очевидно, что и этот боец подвергся отравлению.
Стоит отметить, что хотя яды были обязательным предметом изучения для каждого ниндзя, они редко считались распространённым средством атаки. Только такие скрытые подразделения, как АНБУ, регулярно использовали отравление в своём арсенале.
Причин тому было две. Во-первых, эффективные яды было нелегко достать, а обычные токсины шиноби, благодаря своему особому телосложению, могли выдерживать довольно долго. А в условиях боя, где счёт шёл на секунды, это не имело большого практического смысла.
Во-вторых, яд во многом оставался обоюдоострым оружием — он легко мог навредить не только противнику, но и самому пользователю. Без специальной подготовки его было невозможно умело использовать. Поэтому яды редко применялись в открытом бою.
А сейчас он столкнулся подряд с двумя отравленными, и если посмотреть на остальных тяжелораненых, то более половины из них пострадали именно от отравления. Это означало, что среди врагов было немало тех, кто активно использовал ядовитые техники.
Цинмин хотел было выяснить, что именно произошло, как вдруг вспомнил, что в этот раз шиноби Тумана, готовясь к встрече с ним, специально снарядили множество отравленных инструментов. Размышляя сейчас об этом, он осознал, что яд, которым его отравили ранее, был, похоже, такой же, как и у этих людей.
— Вот оно что... — Цинмин был немного озадачен этим открытием.
Не размышляя больше, он полностью сосредоточился на лечении пострадавших. В каком-то смысле эти люди пострадали именно из-за него, так что он должен был приложить все усилия для их лечения. А заодно проверить, получится ли поднять «Технику извлечения яда» до шестого уровня.
...
Незаметно пролетел час с лишним. Сано Нобухиса, как и ожидалось, больше не связывался с ним насчёт поддержки восточного фронта. Очевидно, он тоже не хотел настраивать против себя подчинённых ниндзя.
Люди, которых сейчас лечил Цинмин, хоть и были в основном чунинами и генинами, с всего лишь двумя джонинами среди них, всё же имели родственников и друзей. Если бы эти люди погибли из-за того, что Цинмин ушёл и лечение было отложено, их родственники и друзья определённо направили бы весь свой гнев на Сано Нобухису.
Будучи джонином незнатного происхождения, Сано Нобухиса не хотел наживать себе столько врагов. Более того, в этом сражении вклад Цинмина уже был более чем значительным, и у командира просто не было веских оснований принудительно отзывать его с текущего поста. Поэтому он молчаливо согласился с его решением.
Что до Учихи Шисуи, то едва его рана была исцелена, он, даже не успев как следует отдохнуть, добровольно отправился на восточный фронт для оказания поддержки. По этому поводу Цинмин мог лишь философски заметить — у каждого свой путь.