Глава 2766: «Зачистка»
На душе у архиепископа Тамми было неспокойно. Во всем происходящем ему чудился душок масштабного заговора. Он как раз раздумывал, не отправить ли своих доверенных людей в Нижний мир для разведки, когда тишину кабинета бесцеремонно нарушил шум за дверью.
Тамми нахмурился, сбитый с мысли, и недовольно крикнул:
— В чем дело?
Дверь тут же распахнулась, и на пороге показался запыхавшийся страж.
— Ваше Высокопреосвященство! Срочные вести из Храма Усмирения Демонов! Испытатель Фан Бай успешно очистил семизвездочного демона! Глава Рыцарей Божественной Кары Хейн просит вас немедленно прибыть туда.
— Что?!
Тамми вскочил с кресла так резко, что оно едва не опрокинулось. Он шагнул к стражу, сверля его взглядом.
— Сведения точные?
Тот торжественно кивнул:
— Совершенно верно, архиепископ. Я сам был на площади и видел всё своими глазами: на каменной плите вспыхнул Священный Огонь, знаменующий победу на седьмом ярусе.
— Веди меня туда! Живее!
Вскоре архиепископ уже был на месте. На площади перед Храмом Усмирения Демонов яблоку было негде упасть от скопившихся верующих. Завидев Тамми, толпа почтительно расступилась, образуя живой коридор.
Архиепископ подошел к Хейну, стараясь унять внутреннюю дрожь.
— Командор Хейн, какова обстановка?
— Совсем недавно на диске зажглось пламя седьмого яруса, — ответил Хейн и, сделав паузу, добавил:
— Это был Карлайл. Семя Гнева.
У Тамми екнуло сердце.
Карлайл Гневный! Из трех Семен Демона, заточенных в этой башне, он по праву считался самым опасным и могущественным.
Архиепископ поднял глаза на круглую плиту, висящую у входа, подтвердил взглядом пылающий огонь и снова обернулся к командору:
— А где Фан Бай? Он еще не выходил?
— Пока нет.
— Хм… До сих пор внутри? — Тамми озадаченно нахмурился. — Раз он очистил демона седьмого яруса, значит, испытание пройдено до конца. По логике вещей, он должен был уже выйти. Неужели он серьезно ранен?
Хейн поначалу думал так же. Именно поэтому он в спешке послал за Тамми – чтобы они вдвоем, официально и торжественно, встретили наследника Великого Мудреца. Это позволило бы сразу, пользуясь авторитетом архиепископа, закрепить за Фан Баем этот статус и избежать ненужных споров в будущем. Однако время шло, а двери Храма так и оставались закрытыми.
— Почему бы нам не отворить врата и не проверить, что там происходит? — Предложил Тамми.
Хейн покачал головой.
— Очистка демона седьмого яруса – это лишь наше внутреннее условие для испытателей в Туманном Столпе, — медленно проговорил он. — Это вовсе не обязательно является требованием испытания самого Великого Мудреца.
Тамми на мгновение замер, и на его лице отразилось понимание.
— И в чем же тогда заключаются требования Великого Мудреца?
Хейн промолчал и лишь тяжело вздохнул. Он корил себя за это вот уже три часа. Почему он не потрудился расспросить Фан Хэна об условиях испытания, прежде чем впускать его внутрь?
— Впрочем, неважно, — сказал Тамми. — Рано или поздно мы всё узнаем.
Внезапно его осенила догадка, и он понизил голос:
— Командор Хейн, как вы думаете… может ли быть так, что испытание требует очистки всех демонов седьмого яруса?
— Возможно…
Хейн и сам не был в этом уверен. Они переглянулись, и в глазах обоих читалась нешуточная тревога. Бросить вызов всем семизвездочным демонам подряд? Это же безумие!
На седьмом ярусе Храма Усмирения Демонов томились пятеро злых духов. Трое из них были Семенами Демона: Гнев, Лень и Похоть. Если судить по чистой мощи, эти Семена считались «слабейшими» среди узников седьмого яруса, причем Гнев был из них самым сильным. Лень и Похоть значительно уступали ему в открытом бою.
Святой Двор держал Семена в башне вовсе не потому, что не мог их очистить. Просто они знали: окончательно уничтожить Семя невозможно. «Божья Кара» лишь на время решала проблему – вскоре Семя вновь возрождалось в теле другого человека, требуя от Святого Двора еще больше усилий для поимки.
Но по-настоящему Хейн и Тамми опасались не их, а двух других узников седьмого яруса. Миванг и Хуанин – демоны заблуждения и призрачных иллюзий. Любой из них по силе превосходил Семена Демона, обладая к тому же зачатками бессмертия. В арсенале Божественной Области было лишь одно средство, способное стереть их из бытия – «Божья Кара».
Но Фан Бай уже потратил прорву сил на Гнев. Если он по неосторожности столкнется с Мивангом или Хуанином…
Тамми всерьез заволновался. Хотя отношения между фракцией Епископов и фракцией Великого Мудреца были натянутыми, он ни в коем случае не желал гибели Фан Хэну.
Вдруг Хейн заметил нечто странное на каменной плите. Его лицо вытянулось от недоумения. Камень седьмого яруса оставался неизменным, но на самом внешнем кольце, принадлежавшем второму ярусу, внезапно вспыхнул новый огонек Священного Огня.
— Странно… — пробормотал Тамми, тоже пребывая в замешательстве. — Что за чертовщина?
Пройти сложнейший седьмой уровень, а потом внезапно вернуться к самым слабым противникам? Зачем ему это понадобилось?
Они не находили ответа. Тамми повернулся к стражу, который сопровождал Фан Хэна к Туманному Столпу:
— Ты же пришел с Фан Баем? Тебе что-нибудь известно о его планах или условиях испытания?
Лицо стража исказилось в страдальческой гримасе. За последние три часа этот вопрос ему задавали, казалось, тысячу раз.
— Ваше Высокопреосвященство, видит бог, я понятия не имею!
***
Первый ярус Храма Усмирения Демонов.
Фан Хэн шагнул прочь из магического круга, запечатывавшего двухзвездочного злого духа.
— Порядок.
Демоны ранга SS не представляли для него никакой угрозы. Фан Хэн быстро выбрал троих наиболее «удачливых» подопытных, применил на них искусство запечатывания и перенес их на первый этаж.
Теперь оставался следующий шаг: вернуться в Зомби-апокалипсис, в Храм Зевса, и завершить ритуал жертвоприношения.
— Абэ Акайя, выручай.
Растение отозвалось мгновенно. В самой гуще переплетенных лиан, заполнивших зал, открылся проход телепортационного канала. Божественная Область была особой зоной, и прыжок отсюда требовал в полторы тысячи раз больше ресурсов, чем обычно. Даже при нынешнем богатстве Фан Хэна такая цена заставила его сердце болезненно сжаться. Но что поделать – времена нынче непростые, придется потерпеть.
Зажмурившись, Фан Хэн шагнул в портал.
Когда он оказался в мире Зомби-апокалипсиса, верующие Святого Двора, которых он так удачно переманил на свою сторону, уже подготовили всё необходимое. Окруженный толпой последователей, Фан Хэн проследовал в центр Храма Зевса.
Верующие немедля принялись за речитатив, приступая к первому этапу ритуала жертвоприношения. Пользуясь возникшей паузой, Фан Хэн передал Абэ Акайе Жертвенный сосуд, добытый им при разграблении высокоуровневого мира Святого Двора, чтобы наконец завершить повышение уровня измерения.