Глава 96. Дорожные впечатления
Ветер ревел и свистел.
Тан Тянь стоял на носу летающего корабля, глядя на простирающиеся внизу бескрайние земли. Корабль мчался со скоростью практика на пике Преображения Духа, но защитная формация, окутывавшая его, надёжно защищала от бушующей стихии.
Под ними проносились горы. Тан Тянь видел могучих демонических зверей и стада обычных животных, скачущих по лесам. Видел он и человеческие поселения.
Поблизости от Секты Голубого Пика это были в основном города практиков, от которых исходили ощутимые волны духовной энергии. Но по мере удаления от Секты их становилось всё меньше, и на смену им приходили города смертных.
Впервые с момента своего перерождения Тан Тянь видел подлинный, живой мир простых людей. Крестьяне пахали землю, женщины ткали полотно, голые ребятишки с криками носились друг за другом. Он вдруг вспомнил Гу Сяосюэ. До того, как старейшина Ханьхай привёл её в Секту, она была одной из них — сидела на крыше свинарника, прижимая к себе младшего брата, и смотрела на восходы и закаты.
— О чём задумался, старина Цзинь? — сзади подошёл Чи Юань.
— Да так, — Тан Тянь покачал головой. — Давно я не выбирался наружу. Засиделся в Секте, почти забыл, как выглядит мир.
Воспоминания о прошлой жизни его прежнего «я» действительно почти стёрлись из памяти.
— А всё по-старому, — хмыкнул Чи Юань, скрестив руки на груди. — Вонь, грязь, грызня за жалкие крохи ресурсов. Либо ты, либо тебя. Сплошные интриги и удары в спину. Если бы не Секта Голубого Пика, или, вернее, Небесный Дворец, число практиков в этих землях было бы вдвое меньше.
— Почему? — удивился Тан Тянь.
— Расширение Дворца хоть и разрушило старый порядок и вызвало хаос, но в конечном счёте оно принесло закон. Оно дало слабым шанс выжить. И я говорю не только о бесталанных практиках, но и о тех, кто был силён, но погиб на полпути из-за всякой ерунды. Дворец создал для всех относительно честную площадку, где каждый может найти своё место. По сравнению с тем, что было сотни лет назад, число практиков выросло вдвое, а смертных — и вовсе в десять раз.
Тан Тянь молчал. Он не ожидал услышать такую точку зрения. Вчерашний рассказ Цинь Хая рисовал совсем иную картину: Небесный Дворец — это безжалостный тиран, что своей мощью давит и поглощает старые силы.
Два разных взгляда. Но оба — правда. Таков был Небесный Дворец.
Это не было вопросом добра и зла. Лишь вопросом положения. И, к счастью, Тан Тянь с самого начала оказался на стороне сильных.
Они лениво перебрасывались словами, а Тан Тянь продолжал смотреть вниз. Города практиков совсем исчезли, уступив место миру смертных. Духовная энергия здесь была крайне разрежена. На одном из холмов он увидел две армии, сошедшиеся в кровавой битве. Земля была усеяна телами. Когда же их корабль пролетал над затерянной в лесу деревушкой охотников, её жители пали ниц и принялись молиться, взывая к божествам.
— Некоторые из них за всю жизнь не отходят от дома и на сто ли, — сказал Чи Юань. — О мире совершенствоющихся они и не слышали. Пролети над ними какой-нибудь сопляк на стадии Конденсации Ци, они и его примут за божество.
Тан Тянь кивнул. Мир был слишком велик. Из-за отсутствия связи и транспорта многие до самой смерти верили, что вся вселенная похожа на их родную деревню. А в этих землях, лишённых духовной энергии, даже практик Конденсации Ци был редкостью.
— А Дворец не занимается делами смертных?
— Занимается, конечно, — усмехнулся Чи Юань. — Но Дворец ещё молод. На всё рук не хватает. Дай ему ещё пару тысяч лет, и он всё возьмёт под свой контроль. И тогда мир совершенствующихся станет ещё более процветающим.
Тан Тянь промолчал. Эти глобальные планы были за пределами его понимания и не особо его интересовали. Главное — заниматься своими делами.
________________________________________
К утру второго дня они покинули земли смертных. Вновь показались города практиков, но архитектура их была совсем иной. Чи Юань сказал, что они вышли за пределы влияния Секты Голубого Пика.
Здесь в воздухе витала аура жестокости и смерти. То и дело Тан Тянь видел, как практики бьются насмерть — в городах, в дикой местности. Повсюду валялись обглоданные зверями кости.
Когда их корабль пролетал над владениями какой-нибудь крупной секты, внизу тут же вспыхивал защитный купол, и на перехват взмывали дозорные, с тревогой глядя на их корабль. Среди них были даже мастера на стадии Слияния. Но, завидев флаг на мачте, они бледнели и поспешно отступали, молча провожая корабль взглядом.
— Флаг Секты Голюбого Пика всё ещё внушает такой трепет, — с улыбкой заметил Тан Тянь.
— Ещё бы, — усмехнулся Чи Юань. — Сотни лет назад, пролетай ты вот так же нагло, на перехват тебе вылетели бы не какие-то там мастера Слияния. Могли бы явиться и те, кто на стадии Преодоления Скорби, и те, кто совершил Вознесение, и даже настоящие Бессмертные. И силой бы заставили тебя спуститься. Но теперь... их всех больше нет.
Тан Тянь похолодел. Хоть Чи Юань и говорил об этом просто, он мог представить, какая кровавая бойня здесь когда-то разразилась. Неудивительно, что флаг Секты внушал такой ужас. Десяток таких, как Чи Юань, не стоили и сотой доли той мощи, что была заключена в этом простом куске ткани.
Они летели дальше, миновали несколько владений других вассальных сект.
На утро третьего дня, когда багровое солнце залило алым светом всё небо, перед ними на бескрайней равнине показался город.
Невероятно огромный, величественный, он сиял в лучах восходящего солнца золотым светом.
— Прибыли, — сказал Чи Юань. — Это и есть город Гули.