Глава 927. Восемь десятых
Едва Тан Тянь произнёс это, как взгляды всех присутствующих метнулись к Чжу Цзыюю.
Мальчик уже пришёл в себя — Тан Тянь снял печать с его души. Увидев, что все великие мужи этого мира уставились на него, он, и без того бледный, стал белее мела. Пережитое до смерти напугало юношу.
Чжу Цзыянь тотчас встала перед ним, заслоняя его своим телом. Хоть и её сердце колотилось от страха, она всё же решилась защитить младшего брата.
— Успокойтесь, — покачал головой Тан Тянь. — Никто его не тронет.
Все тут же отвели взгляды.
— Он настолько важен? — спросил Лун Цзючжоу. — Да, личность Чжу Цзыюя исключительна, но в лучшем случае он лишь поможет нам дольше продержаться в нашем убежище. Неужели воплощение Воли Мира способно переломить ход всей войны?
— Он и вправду ключ, — усмехнулся Тан Тянь. — Но не из-за того, кто он, а из-за того, какой он. Этого не объяснить в двух словах, да вы всё равно не поймёте. Придёт время — узнаете.
Все промолчали. Они были воителями, стоявшими на самой вершине мира. Услышь они такие слова от кого-то другого, это показалось бы им жалкой шуткой.
Но говорил Тан Тянь...
А он имел на это право.
— Что нам теперь делать? — спросил Лун Цзючжоу.
Тан Тянь сделал глоток чаю.
— С этим не будем спешить. Для начала обсудим другое.
Он перевёл взгляд на Цэнь Ухуэя.
— Зачем вам был нужен Чжу Цзыюй?
Цэнь Ухуэй взглянул на Лун Цзючжоу и ответил:
— У нас было две цели. Первая, как уже сказал Всевышний Цзючжоу, — найти ваши следы.
Лун Цзючжоу лишь холодно хмыкнул, не проронив ни слова.
Тан Тянь удивлённо приподнял бровь.
— И как же вы собирались это сделать?
Цэнь Ухуэй помедлил, но, в конце концов, вздохнул.
— Раз вы вернулись, скрывать больше нечего. Все эти семьсот с лишним лет главной целью Древних Святых земель был поиск вашего следа. Святая Владыка Сяосюэ всегда твёрдо верила, что вы не исчезли. Она перепробовала все мыслимые и немыслимые способы, чтобы вернуть вас. Но все они, без исключения, провалились. И тогда... Святая Владыка решила переплавить Зеркало Времён и Пространства.
Тан Тянь нахмурился.
— Невозможно. Зеркало давно растворилось в небытии, став вечной Рекой Времён. К нему нельзя прикоснуться. Никто не способен его переплавить.
— Верно, — согласился Цэнь Ухуэй. — Истинную суть Зеркала уже не найти. Но... его проекция существует. Я не знаю, какими методами воспользовалась Святая Владыка, но ей удалось проявить его могущество. А Зеркало, пронизывающее прошлое и будущее, в сочетании с воплощением Воли Мира способно явить образ любого, кто оставил след в этом мире.
Тан Тянь поражённо замер. Вот оно что.
Но тут же он заметил нестыковку. Проявить мощь Зеркала и добиться такого эффекта — задача не из лёгких. Это было не под силу даже Всевышним. Даже он сам, или Цзюнь Чанцин до обретения Вечности, вряд ли бы справились с этим.
Чтобы совершить такое деяние, бросающее вызов Небесам, у Гу Сяосюэ был лишь один путь.
Она воспользовалась силой Мира Серебряного Древа.
Перед уходом Тан Тянь связал её Изначальное Я с Древом, и она действительно могла с лёгкостью черпать его могущество.
Но и этого было мало.
Она должна была полностью слиться с ним, чтобы совершить немыслимое.
То есть...
— Сяосюэ... сплавила себя с Зеркалом Времён? — Лицо Тан Тяня помрачнело.
Цэнь Ухуэй тихо вздохнул.
— Мы пытались её отговорить, но... вы же знаете. Её чувства к вам — это нечто, что не заменить ничем на свете. Пока был хотя бы малейший шанс, она бы не сдалась. К счастью, ей это удалось, так что... вы ещё сможете её увидеть.
Тан Тянь мысленно вздохнул. Эта девчонка... слишком упряма. Когда дело касалось его, она никогда не думала о себе.
— А вторая цель? — спросил он, собравшись с мыслями.
— Вторая цель, — ответил Цэнь Ухуэй, — во многом схожа с планом Всевышнего Цзючжоу. Вы лучше всех знаете Мир Серебряного Древа. Это совершенный мир, но у него есть одна проблема — он несовместим со Всемирьем. Поэтому мы можем лишь защищать извне малые миры, но не способны на большее.
Тан Тянь кивнул. Это была фундаментальная проблема. Мир Серебряного Древа и Всемирье существовали независимо друг от друга. И Серебряное Древо не могло стать Древом Мира для Великого Мира. Иначе ещё семьсот лет назад он бы просто стёр Цзюнь Чанцина в порошок.
— Но позже мы нашли способ совместить оба мира, — продолжил Цэнь Ухуэй, вновь посмотрев на Чжу Цзыюя. — Изначальная Воля Мира никогда бы добровольно не слилась с Миром Серебряного Древа. Но она выбрала путь самоспасения, воплотившись в этом мире. Через Чжу Цзыюя мы можем частично объединить два мира. Если нам это удастся, то силой Мира Серебряного Древа мы сможем защитить около половины всех живых существ. В этом и заключалась наша вторая цель.
Когда он закончил, воцарилось недолгое молчание. Лун Цзючжоу и его соратники были удивлены. Кажется, они не ожидали от Цэнь Ухуэя и его сторонников подобных замыслов.
Спустя мгновение Всевышний Сломленного Пути вдруг с силой ударил ладонью по столу.
— Если ваш мир действительно может решить проблему совместимости... то в сочетании с нашей великой формацией для пересоздания мира, не появится ли у нас крохотный шанс... на полное возрождение?!
Слова Всевышнего Сломленного Пути словно пробудили всех ото сна.
Ну конечно! Главная беда этого мира — его внутренний распад из-за врождённого изъяна, что и привело его на край гибели. А величайший его изъян — отсутствие Древа Мира, что могло бы его стабилизировать.
Но в Мире Серебряного Древа оно было!
Если решить проблему слияния двух миров, а затем использовать великую формацию Всевышнего Сломленного Пути, чтобы пересоздать мир...
Теоретически, это давало крохотную надежду вернуть мир с того света!
Все тут же принялись горячо обсуждать эту идею, и очень скоро пришли к выводу, что она вполне осуществима.
Затем они обратили свои взоры к Тан Тяню.
— Что вы думаете? — спросил Лун Цзючжоу.
Тан Тянь лишь молча постукивал пальцами по столу. Пока остальные взволнованно спорили, он сохранял спокойствие, не участвуя в обсуждении и не высказывая своего мнения.
Но, видя их растерянные и полные надежды взгляды, он наконец позволил себе лёгкую улыбку.
— Теперь... — произнёс он. — У меня есть восемь шансов из десяти.