Глава 904. Твой замысел раскрыт
Законы внутри Священного Храма и вправду были строги.
Юань Чжоу был одним из верховных правителей Храма, но даже он не мог с точностью указать, где именно находится Чжу Цзыюй, ибо не ведал делами Изначальных семян.
Однако, по его словам, гении уровня Чжу Цзыюя, согласно заведённому порядку, спустя пару месяцев пребывания в Храме отправлялись в город под названием Янгуань.
А Город Янгуань был вратами в иной мир. В мир, где по-прежнему сияли солнце, луна и звёзды.
Этот мир теперь называли Светлым.
— И что ждёт их в Городе Янгуань? Возможны ли там… непредвиденные обстоятельства? — продолжал допытываться Тан Тянь.
Юань Чжоу медленно покачал головой.
— Вряд ли. Изначальные семена находятся под неусыпной охраной. За ними присматривают денно и нощно. Да и сам Янгуань — наша земля. Там не бывает серьёзных происшествий. А что до Светлого Мира… Почтенный, вы ведь, должно быть, знаете, что это за место? — он бросил на Тан Тяня осторожный, испытующий взгляд. — Там никто не способен поднять и малейшей волны.
Тан Тянь одарил его мимолётным взглядом, оставив вопрос без ответа. Если Светлый Мир и вправду был творением Цзюнь Чанцина, то старец был прав. Вот только с Чжу Цзыюем беда всё-таки случилась.
Юань Чжоу развёл руками, давая понять, что он, будучи почти в отставке, мало чем может помочь. Однако, если Чжу Цзыянь так жаждет продолжить поиски, он мог бы замолвить за неё словечко, чтобы она без проволочек стала кандидатом второго круга и получила право отправиться в Янгуань.
— Я наслышан о таланте госпожи Чжу, — произнёс он, обращаясь к ней. — Её дар расцвёл поздно, но она быстро навёрстывает упущенное. Пусть её гений и не столь ослепителен, как у брата, но именно такие самородки нам сейчас и нужны. Я поговорю со старыми друзьями, и, думаю, с получением допуска в Янгуань проблем не будет. Но как далеко она сможет зайти и удастся ли ей попасть в Светлый Мир — будет зависеть лишь от неё самой.
Тан Тянь кивнул. А вот Чжу Цзыянь заметно поникла. Она-то надеялась, что, став кандидатом, сразу же найдёт брата, но путь оказался куда тернистее, чем она представляла. Янгуань, Светлый Мир… Если Чжу Цзыюй попал в беду именно там, она не могла даже вообразить, что за ужасы ему пришлось пережить.
— В таком случае, это дело я поручаю тебе, — сказал Тан Тянь.
— Сущий пустяк, почтенный! Я всё устрою в лучшем виде, — тут же поклонился Юань Чжоу.
Тан Тянь хмыкнул. Бросив последний взгляд на роевики, он, в сопровождении Чжу Цзыянь и Сяо Инь, покинул подземелье. Забирать ящики он не стал — они были ему больше не нужны. Если и продолжать эксперименты, то с его собственным микромирком.
Когда за гостями закрылись ворота, Юань Чжоу наконец смог выдохнуть. Такого чудовищного давления он не ощущал даже в присутствии величайших владык Светлого Мира.
Откуда же явилось это существо?
— Союз Спасения Мира? Или одна из Древних Святых земель? — он покачал головой, бормоча себе под нос. — Нет, эти двое с нами как огонь и вода, не могут быть они. Значит, это один из тех непревзойдённых затворников, что сокрылись от мира? Эх, не моего ума дело. Небо рухнет — найдутся те, кто его поддержит. К тому же, у нас есть непобедимый Владыка Небес. А я… я буду и дальше наслаждаться покоем в ожидании, когда врата Светлого Мира распахнутся окончательно. За последние сотни лет я заслужил это право…
________________________________________
В тихом дворе под старой акацией вновь воцарилось молчание.
Визит в Священный Храм, задуманный Тан Тянем лишь как способ развеяться, неожиданно принёс свои плоды. Он понял, что его прежние изыскания шли в неверном направлении, и у него появились новые догадки о воле и поступках «Рыбака». Он был уже почти уверен: таинственная сила, способная изменить всё, реальна, и «Рыбак» давным-давно поместил её в этот мир.
Но тут же возникла новая трудность: где её искать? Тан Тянь перебрал все возможные места, но тут же отверг их. Будь она там, её бы давно обнаружили.
Второе открытие: Священный Храм — дело рук Цзюнь Чанцина. Они собирали гениев со всего света и после череды испытаний переправляли их в новый мир, чтобы сохранить семена жизни на будущее. В Светлый Мир, как назвал его Юань Чжоу. Способ отбора был прост и груб, но, надо признать, эффективен.
И третье — судьба Чжу Цзыюя. Задача оказалась сложнее, чем думала Чжу Цзыянь. Чтобы выйти на его след, ей нужно было попасть в Янгуань. Но с того момента, как она получила от него весть о помощи, прошёл уже год. Кто знает, что с ним теперь? Единственное, что говорила ей нефритовая подвеска, — он жив.
Спустя долгое время Сяо Инь не выдержала и, нежно взяв госпожу за руку, прошептала:
— Всё будет хорошо, госпожа. Молодой господин — дитя удачи, он непременно выберется из любой беды.
Чжу Цзыянь лишь тихо вздохнула и перевела взгляд на Тан Тяня.
— Этот визит в Храм… принёс ли он вам пользу, господин?
— Да, — медленно кивнул он. — Появились кое-какие мысли.
— Это хорошо, — отозвалась она. — В ближайшее время… мне придётся сосредоточиться на получении допуска в Янгуань. Скорее всего, я не смогу вернуться сюда. Если вам что-то понадобится, прошу, свяжитесь со мной.
— Не тревожься, — кивнул Тан Тянь. — Занимайся своими делами. Сяо Инь со мной, о ней можешь не беспокоиться.
Чжу Цзыянь с благодарностью поклонилась. Мгновение спустя, под заплаканным взглядом служанки, она вновь покинула двор.
Недолгая встреча подошла к концу. Погрустневшая Сяо Инь тоже удалилась в свою комнату — за последние месяцы она пристрастилась к совершенствованию.
А Тан Тянь остался сидеть под акацией, молча глядя на роевик.
В его сознании стремительно проносились образы прошлого. От самого переселения — в Небесный Дворец, в Святую землю Тайи, к Небесному Столпу. Лу Чангэ, Лун Цзючжоу, Лунная Фея, Солнечный бог, Цзюнь Чанцин, Владыка Мира…
А потом — возвращение, встреча с Чжу Цзыянь, Линь Ин. Его решение пустить всё на самотёк, и, как следствие, появление Семицветной подёнки, Юань Чжоу…
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем на его губах вдруг появилась улыбка.
— «Рыбак»… — прошептал он. — Кажется, твой замысел уже не тайна.
С этими словами в его ладони возникла чёрная жемчужина. Та самая, что даровал ему Владыка Мира.
Внутри неё было лишь две вещи.
Портрет Владыки. И его истинное имя.