Глава 903. Заранее заготовленное
С того самого момента, как Тан Тянь заполучил Семицветную подёнку, его мысль двигалась в одном направлении: смоделировать в роевике большой мир, а затем, экстраполируя процессы, постичь замысел «Рыбака».
Позже он бился над тем, как продлить жизнь своим миркам-однодневкам, как заставить их вращаться в вечном цикле.
Но слова Юань Чжоу заставили его понять: он сбился с пути.
Да, для него, Тан Тяня, продление жизни мира и спасение мириад существ были превыше всего. Но волновало ли это «Рыбака»?
А что, если тот, подобно Юань Чжоу, взирал на этот мир лишь из праздного любопытства? Если всё это для него — не более чем игра? В таком случае радоваться надо, что он ещё не швырнул в этот «аквариум» бомбу, чтобы просто полюбоваться на фейерверк.
И чем больше Тан Тянь думал об этом, тем сильнее становилось предчувствие: «Рыбак» и Юань Чжоу куда ближе по духу, чем кажется.
Быть может, он и вправду… просто играет?
Эта мысль вызвала в душе Тан Тяня глухое раздражение. Неужели этот необъятный мир, судьбы бесчисленных созданий — всего лишь игрушка для чьей-то забавы? Какая бездонная печаль.
Впрочем, стоило ему взглянуть на роевик перед собой, и всё вставало на свои места. Мирок подёнок, жизни и смерти его крошечных обитателей — разве для него самого и для Юань Чжоу это было чем-то большим, чем игра?
Никакой разницы.
Тан Тянь закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
— И что же в этой игре самое забавное? — спросил он у старца.
Юань Чжоу, всё ещё не до конца понимая, к чему клонит его загадочный гость, всё же ответил честно:
— Пожалуй, непредсказуемость исхода. Перемены в Семицветной подёнке случайны, её влияние на рой — тоже. И эта неопределённость заставляет меня с интересом ждать, чем же всё закончится.
Тан Тянь задумался. Если «Рыбак» мыслит так же, как Юань Чжоу, он не должен был вмешиваться в ход событий.
Но он вмешивался.
Он ответил на мольбы Владыки Мира. А позже, когда сам Тан Тянь шагнул в бездну с Небесного Столпа Созидания, вернул его в большой мир.
Значит, цель «рыбалки» была иной. По крайней мере, не такой простой.
— А ты сам вмешивался в жизнь своих роевиков? — задал он следующий вопрос.
— Случалось, — подумав, ответил Юань Чжоу. — Иногда развитие мирка становилось таким увлекательным, что я намеренно менял свойства Семицветной подёнки, чтобы сделать его ещё интереснее. А бывало, я подбрасывал в роевик нечто особенное и смотрел, найдёт ли это подёнка. Не найдёт — мирок продолжит развиваться своим чередом. А найдёт — это породит новый, ещё более любопытный финал. По сути, что бы я ни делал, всё служило одной цели — сделать игру занимательнее. Ведь я… и вправду просто забавляюсь.
Тан Тянь снова умолк.
В одно мгновение в его сознании пронеслись мириады мыслей.
«Рыбак» никогда не вмешивался в его решения, не влиял на его поступки. Но он сделал две вещи.
Первая — он превратил Призрака, Пожирающего Небеса, в систему и даровал её ему.
Вторая — он вернул его в большой мир.
С возвращением всё было ясно. Не верни он его, финал был бы предрешён. Лишь с его, Тан Тяня, появлением в игре возникла переменная.
А система-артефакт…
Её тоже можно было считать переменной. Не используй он её силу, чтобы стремительно расти, а вместо этого удовлетворись бы титулом господина-покровителя в Секте Лазурного Пика и погрязни в праздности — финал был бы иным. Или же, прояви он себя слишком рано, навлеки на себя гнев того, кого не следовало, и погибни — финал был бы иным.
Сплошные переменные. А значит, как и сказал Юань Чжоу, — больше занимательности.
Тогда… есть ли в этом мире другие переменные?
Интуиция кричала Тан Тяню, что да.
Непременно есть!
И, скорее всего, это нечто, что было заготовлено давным-давно. Осталось лишь найти.
В его памяти вновь прозвучали слова Владыки Мира:
«Ты сможешь. Непременно сможешь. Если только сумеешь найти…»
Тан Тянь протяжно выдохнул и снова прикрыл глаза. Вихрь мыслей в его голове постепенно утихал, сливаясь в единое целое.
Большой мир — не роевик.
А «Рыбак» — не Юань Чжоу. Он куда сложнее, его замысел непостижим.
И всё же между ними было нечто общее.
Сопоставив деяния Владыки Мира, ход мировых событий и собственную судьбу, Тан Тянь наконец уверовал: та «сила, что способна изменить всё», о которой говорил Владыка, — реальна.
И, скорее всего, «Рыбак» оставил её где-то на видном месте. Осталось лишь найти.
Но где?
Тан Тянь перебирал в уме все возможные варианты. Один за другим они всплывали в его сознании и тут же отбрасывались.
Сила, способная изменить всё… в какой форме и в каком месте она может существовать?..
— Почтенный?
Голос Юань Чжоу вырвал его из глубин размышлений. Он так долго простоял в оцепенении, что старец не выдержал и решил его окликнуть.
— Вы… желаете ещё что-то? — осторожно спросил он.
Тан Тянь задумался, потом покачал головой. Больше ничего. Роевики не имели значения. Ключом ко всему было то, что «Рыбак» заготовил заранее. Лишь найдя это, он сможет переписать финал.
— Ах да, есть ещё кое-что, — Тан Тянь взглянул на застывшую рядом Чжу Цзыянь. — Я хотел бы узнать судьбу одного человека. Чжу Цзыюй. Около года назад его забрали в Священный Храм как Изначальное семя.
При этих словах Чжу Цзыянь встрепенулась, её глаза вспыхнули надеждой.
Юань Чжоу на мгновение задумался, а затем медленно произнёс:
— Да, я припоминаю это Изначальное семя. Его дар к совершенствованию поистине редок, такой рождается раз в тысячу лет. Руководство очень ценит гениев подобного уровня. Так что, если не случилось ничего непредвиденного… он должен был отправиться в город Янгуань.