Глава 744. Упрямство совершенствующихся
Над Главным Пиком.
Перед лицом Лун Цзючжоу и Цэнь Ухуэя Ван Цзыюй был официально восстановлен в статусе ученика Святой земли Тайи. Оба они заверили его, что он не должен винить себя в случившемся с Владыкой Небес, что он сделал всё возможное и не несёт никакой ответственности.
После этого Тан Тянь оставил Цэнь Ухуэя и Ван Цзыюя наедине, а сам вместе с Лун Цзючжоу отправился в задний сад на Горе Облачной Вершины. Главный Пик был разрушен, и это место теперь было единственным, где Тан Тянь мог спокойно отдохнуть.
— Что теперь делать? — спросил он, наливая Лун Цзючжоу чашу Белой Нефритовой Росы.
Тот сделал глоток и кивнул.
— Достойно божественного нектара, сваренного самой Лунной Феей. Действительно превосходно.
Он был Непревзойдённым и, конечно, мог оценить всю глубину этого напитка.
Поставив чашу, он сказал:
— Делать больше нечего. Наши силы слишком малы. Теперь остаётся полагаться на Солнечного бога и ждать его дальнейших указаний. Приводить в порядок миры после войны и ждать.
Тан Тянь кивнул и тоже отпил из своей чаши. Он давно полюбил этот вкус.
— Думаю, ждать придётся недолго, — сказал он. — Цзюнь Чанцин только что вернул себе душу, ему нужно время, чтобы восстановиться. Это лучший шанс. Если у Солнечного бога и впрямь есть план, он наверняка приведёт его в исполнение как можно скорее.
Лун Цзючжоу кивнул.
Они погрузились в молчание.
Через мгновение Лун Цзючжоу вдруг сказал:
— Кстати, Солнечный бог перед уходом просил меня об одном. Сказал, чтобы я всеми силами помог тебе с твоей… как её… «Вселенской Торговлей» и расширением Мира Иллюзий. Зачем тебе это в такой критический момент?
— Я одиночка, у меня нет миров, которыми нужно управлять, — пожал плечами Тан Тянь. — Единственное, что у меня есть, — это «Вселенская Торговля» и Мир Иллюзий. Солнечный бог настоял, чтобы я что-то попросил. Что ещё мне было просить?
Он, конечно, не собирался раскрывать Лун Цзючжоу свою истинную цель.
— Ты упустил такой шанс, — покачал головой тот. — Кто такой Солнечный бог? Он — Изначальный дух, ровесник этого мира, проживший бесчисленные эпохи. У него есть всё, что только можно пожелать. Тебе стоило попросить у него какой-нибудь могущественный божественный артефакт, чтобы усилить себя.
— И что толку от этого усиления? — усмехнулся Тан Тянь. — Я и вас-то одолеть не могу. Столкнусь с Цзюнь Чанцином — и мне останется только бежать. Чем тратить силы на бессмысленную суету, лучше воспользоваться последними спокойными деньками, чтобы как следует отдохнуть и насладиться жизнью.
— Похоже, Цзюнь Чанцин был прав. Ты действительно слишком ленив, — снова покачал головой Лун Цзючжоу.
Тан Тянь не стал спорить. По сравнению с другими совершенствующимися он и вправду был лентяем, тут не поспоришь.
— Но иногда лень — это тоже проявление великой мудрости, — вдруг сменил тему Лун Цзючжоу. — Можно прожить жизнь в трудах и заботах, а можно — в комфорте и удовольствии. Если финал неизбежен, почему бы не сделать свою жизнь приятнее? Возможно, ты — единственный, кто здесь по-настояшему живёт. Мне стоит у тебя поучиться. Давай выпьем за нашу лень!
Он поднял свою чашу.
Тан Тянь тоже поднял свою, они легонько чокнулись и осушили их до дна.
Тан Тянь снова наполнил чашу Лун Цзючжоу.
— Знаешь, по-моему, вы, традиционные совершенствующиеся, слишком упрямы, — сказал он. — Упрямы до какой-то одержимости. Кто-то живёт миллионы лет, кто-то — меньше ста. Но миллионы лет жизни некоторых не стоят и сотни лет жизни смертного, они не живут так же счастливо и полно. Зачем так себя изводить? Нужно наслаждаться, пока есть возможность.
— Но иногда многое от нас не зависит, — вздохнул Лун Цзючжоу. — С большой силой приходит большая ответственность. Путь совершенствования полон трудностей и опасностей. Расслабишься — и умрёшь.
— Неужели нельзя позволить себе ни минуты отдыха? — покачал головой Тан Тянь. — Хотя бы на любовь время оставить. Посмотри на Всевышнюю Сюцзюнь. Она никогда не скрывала своих семи страстей и шести желаний, умеет и любить, и ненавидеть. Тебе стоит учиться не у меня, а у неё.
— Опять ты за своё, — с усталостью в голосе произнёс Лун Цзючжоу.
— Она действительно хорошая девушка, и влюблена в тебя по уши, — усмехнулся Тан Тянь. — Всё равно скоро конец света, так что уступи ей. Не оставляй её с разбитым сердцем на всю оставшуюся вечность.
— Вот когда настанет настоящий конец света, тогда и поговорим, — тихо ответил Лун Цзючжоу.
Они снова чокнулись.
Они были слишком разными, их взгляды на жизнь кардинально отличались, и прийти к единому мнению им было не суждено. Тан Тянь пришёл из другого мира и принёс с собой иные привычки и образ мыслей. Хорошо это или плохо — неважно, изменить это было почти невозможно. Да и его путь к вершине нельзя было повторить. Разве что в этом мире появится ещё один человек с двойной системой.
Они молча пили, изредка перебрасываясь парой фраз. Так прошло полдня.
— Пойду, проведаю свою торговую палату, — встал Тан Тянь. — Не хочу тратить эти последние драгоценные минуты покоя на пьянку. Как минимум, нужно хорошенько поесть. В этом мире ещё столько деликатесов, которые я не пробовал. Кстати, в Мире Иллюзий тоже довольно весело. Если от Солнечного бога долго не будет вестей, заходи поиграть. Я дам тебе права администратора, оторвёшься по полной.
Лун Цзючжоу с улыбкой кивнул, пообещав, что обязательно заглянет при случае.
Тан Тянь поклонился ему и ушёл.
Спасательные операции в Святой земле всё ещё шли полным ходом. В небе то и дело проносились отряды учеников. Они изо всех сил пытались восстановить Святую землю после катастрофы.
Все были заняты.
Но они не знали, что их суета, возможно, уже бессмысленна.
Когда Цзюнь Чанцин воцарится над миром и уничтожит его, в живых останется едва ли одна стомиллионная часть всех существ. А в худшем случае — не выживет никто.
Потому что Цзюнь Чанцину было плевать на всех. В этом плане он был гораздо холоднее Тан Тяня.
Уничтожить мир, лишь бы достичь так называемой Вечности.
Это было уже какое-то болезненное упрямство.
Глядя на снующих туда-сюда людей, Тан Тянь тихо вздохнул и исчез в небе над Горой Облачной Вершины.