Глава 74. Алчность
Три дня спустя Тан Тянь вместе с Ли Хуном поднялся на Главный Пик и вошёл в Зал Заслуг. В Зале Почёта он в третий раз встретился с Чжунъяном.
— Господин Тан, — произнёс старейшина. — Чем обязан?
Тан Тянь сразу почувствовал перемену в его тоне. В нём сквозила нарочитая отстранённость, будто тот пытался держать дистанцию.
— Проходил мимо, решил зайти вас проведать, — улыбнулся Тан Тянь. — Как-никак, вы — первый, кто изменил мою судьбу.
Чжунъян приподнял веки, взглянул на него и, сменив позу, сказал:
— Это лишь мой долг, господин Тан, не стоит такой любезности. Если что-то нужно, говорите прямо.
Тан Тянь усмехнулся про себя. «Значит, считает, что дело сделано, и пытается откреститься». К этому моменту ему уже всё было ясно.
— Тогда скажу прямо, — с улыбкой произнёс он. — Вы знаете, мой статус теперь изменился. Те вассалы, что у меня есть, уже не соответствуют моему положению. Поэтому я хотел бы найти ещё несколько выдающихся учениц. Требования те же, что и раньше: послушные, с привлекательной внешностью, хорошей фигурой, приличной силой и, разумеется, Чистые ученицы.
Чжунъян прищурился.
— А у молодёжи здоровье-то крепкое. Только ты, кажется, кое-что перепутал. Ищешь продажных девок — иди в весёлый квартал. А это — Зал Почёта!
Его грубый тон недвусмысленно говорил сам за себя.
— Старейшина Чжун, раньше вы говорили совсем другое, — усмехнулся Тан Тянь.
— Есть можно что попало, а говорить — нет, — с каменным лицом отрезал Чжунъян. — Я всегда действую строго по правилам Секты, ко всем отношусь одинаково. И твои прошлые дела здесь не исключение, не придерёшься.
Тан Тянь улыбнулся и, сделав вид, что ничего не понял, достал из-за пазухи изящную шкатулку и поставил её перед старейшиной.
— Я всё понимаю. Маленький знак внимания, не сочтите за неуважение.
Чжунъян, даже не прикоснувшись к шкатулке, протянул:
— И этим ты решил испытать старейшину? Скажу тебе прямо: я никогда и ни при каких обстоятельствах не беру взяток. К тому же, всего пару дней назад Секта издала особый указ, строжайше запрещающий подобные вещи. В такой момент ты пытаешься меня подставить?
Тан Тянь посмотрел на него и, наконец, тихо вздохнул.
— Хорошо. Раз так, считайте, что я сегодня не приходил.
С этими словами он встал, собираясь уходить.
— И вещицу свою забери, — ровным тоном бросил Чжунъян.
Тан Тянь обернулся и с улыбкой сказал:
— Сяосюэ беременна. Возможно, вы, старейшина, считаете, что не имеете к этому отношения, но я всё же хочу вас отблагодарить. Откройте, посмотрите. Если нужно — оставьте. Если нет… поступайте как знаете. И не волнуйтесь, я никому не скажу.
Сказав это, он вышел из комнаты.
Чжунъян долго смотрел на изящную шкатулку, но в итоге не выдержал и приоткрыл крышку.
Под слоем обычных духовных плодов лежал драгоценный камень, испускавший туманное сияние. Он был так прекрасен, что казался творением самих небес.
Хлоп!
Чжунъян с силой захлопнул крышку, его брови сошлись на переносице. Но, поколебавшись, он всё же быстро спрятал шкатулку.
Изначальный Дао-нефрит. Даже для такого старейшины, как он, это было редчайшее, божественное сокровище! Если он упустит этот шанс, неизвестно, когда представится следующий.
Спрятав шкатулку, Чжунъян холодно усмехнулся.
«Никому не скажешь… боюсь, это уже будет не от тебя зависеть. Но какая разница? Пока я не признаюсь, кто докажет, что ты мне что-то дарил? Хех, молодёжь…» — пробормотал он себе под нос.
Тем временем Тан Тянь, стоявший у входа в Зал Заслуг, подозвал Ли Хуна, и они вместе ушли.
Тот самый кусок Изначального Дао-нефрита был помечен Великим Старейшиной. В руке Тан Тянь держал маленький нефритовый талисман, который ясно показывал, что камень так и не покинул комнаты Чжунъяна.
Человек, снедаемый алчностью, не смог бы устоять перед таким искушением.
«Хочешь столкнуть меня в пропасть — не обижайся, если я сам пну тебя туда».
Дело было сделано, ловушка расставлена. В нужный момент она непременно сработает. Оставалось лишь ждать.
________________________________________
Тан Тянь вновь погрузился в совершенствование.
В Пруду Преображения в Дракона больше всех Драконьей Ци впитал именно он. Почти треть всей энергии была поглощена его Тайным искусством Таоте и растворилась в его теле. Теперь при каждой медитации тонкие струйки этой Ци высвобождались, ускоряя его прогресс.
Всего за несколько дней он снова совершил прорыв, достигнув поздней ступени Золотого Ядра.
До отбора Ключевых учеников оставалось больше месяца. К тому времени он непременно достигнет стадии Зарождающейся Души.
«Юные гении, готовьтесь. Ваш братец Тан преподаст вам хороший урок».
«Хм… звучит как-то извращённо…»
«А, ладно, пусть так. Моя «добрая слава» и так уже гремит по всей Секте».
Ещё через несколько дней Тан Тянь достиг пика Золотого Ядра, Великого Свершения, и был готов к прорыву на стадию Зарождающейся Души.
Но в этот момент от Цинь Хая, который давно не выходил на связь, наконец пришло известие.
Под старой акацией Тан Тянь молча слушал доклад Ли Хуна.
— Цинь Хай нашёл новые зацепки. Поступок распорядителя Тянь Фэна в тот день действительно был кем-то срежиссирован, но пока неясно, был ли это Ду Юаньцин. Он уже вышел на верхушку Торговой палаты «Парящие Облака», и если ему удастся наладить с ними отношения, то он сможет всё выяснить. Правда, это будет нелегко. Цинь Хай говорит, что ему может понадобиться помощь господина.
— И как же он хочет, чтобы я ему помог? — медленно спросил Тан Тянь.
— Цинь Хай говорит, чтобы завоевать полное доверие руководства «Парящих Облаков», ему нужно доказать свою ценность. А ценность торговца — в сделках. Если возможно, он приведёт к вам руководство палаты для заключения сделки. Только вот… сумма будет очень большой.
Тан Тянь рассмеялся.
И это проблема? Да это же просто замечательно!
— Скажи ему, пусть не волнуется. Какая бы ни была сумма, я готов.
— По словам Цинь Хая, — с сомнением произнёс Ли Хун, — она может превысить квадриллион!
— Скажи ему: чем больше, тем лучше, — отмахнулся Тан Тянь. — И ещё, при выборе ресурсов пусть сосредоточится на техниках и предметах, ускоряющих совершенствование. Вспомогательные предметы — чем выше ранг, тем лучше. А техники — любые, неважно какого уровня, чем больше, тем лучше.
Вспомогательные ресурсы предназначались для Ли Хуна и остальных. А техники — для развития его Дао Десяти Тысяч Искусств.
У Тан Тяня было предчувствие: если довести это его собственное, созданное им искусство до предела, оно не уступит ни одному из искусств Бессмертных.