Глава 641. Хватит тянуть кота за хвост
«А язык у этого парня и впрямь подвешен», — невольно потирая подбородок, подумал Тан Тянь, глядя на У Чана, который поливал его грязью с платформы.
На самом деле У Чан был не сильнее Чжань Пэна. Вчерашняя победа была одержана лишь благодаря неожиданному использованию родового артефакта Дао. Но он, искусно манипулируя словами, умалчивая о важном и выпячивая выгодное, сумел создать иллюзию, будто «старший по рангу потерпел сокрушительное поражение от его руки». Весьма хитро.
А в конце он и вовсе перевёл стрелки на Тан Тяня. Тот только-только вознёсся на Вершину Небесного Свода и, по логике вещей, не мог быть ему соперником. Сравнивая себя с Тан Тянем, У Чан ставил себя в заведомо выигрышное положение: он мог и наступать, и отступать. К тому же, таким образом ему удалось выманить Тан Тяня, который всё это время не показывался на людях, — приятный бонус.
Слушая бесконечные насмешки У Чана, Ло Тяньхун, обеспокоенный тем, что Тан Тянь может принять это близко к сердцу, сказал:
— Не обращай внимания, этот тип всегда такой. У него язык ядовитый, со всеми так разговаривает.
— А по-моему, очень даже неплохо, — махнул рукой Тан Тянь. — Злые языки страшнее пистолета. Иногда слова могут быть не менее действенным оружием, чем сила. Мы не должны позволять, чтобы высокий статус и длинные мантии стали для нас оковами.
Ло Тяньхун удивлённо моргнул. Он-то думал, Тан Тянь рассердился.
— Ну, так тоже не скажешь, — усмехнулся он. — Сегодня победил У Чан. Но некоторые наши, когда одерживают верх, изрекают вещи и похуже. На них мне столько раз жаловались, просили умерить пыл, мол, иначе их старейшины не выдержат и вмешаются. — С этими словами Ло Тяньхун кивнул в сторону Чжань Пэна.
Тот замер и тут же уставился в небо, делая вид, что слова Ло Тяньхуна не имеют к нему никакого отношения.
Тан Тянь улыбнулся. Вот это правильно. Нельзя уступать ни в силе, ни в словах.
После этого короткого отступления Ло Тяньхун решил больше не ждать и шагнул вперёд.
— У Чан, довольно.
Его низкий голос разнёсся по всей арене. Толпа тут же обернулась. Увидев внушительную процессию, все замерли.
— Чёрт, почему Владыка Пика Ло здесь?
— И остальные тоже, это же сильнейшие воины Горы Облачной Вершины!
— Что за отряд? Неужели они собираются перебить здесь всех с Горы Красного Облака?
Толпа гудела от удивления и догадок.
У Чан на платформе тоже опешил. Они сражались здесь уже семь-восемь дней, но всегда это были поединки между молодыми учениками вроде Чжань Пэна. Настоящие тяжеловесы никогда не появлялись. Что же случилось сегодня?
Подумав, он немного сбавил свой высокомерный тон.
— Младший У Чан приветствует Владыку Пика Ло.
Владыке Дао на пике ступени Почтенного Дао всё же стоило оказать уважение.
Ло Тяньхун со своей свитой подошёл ближе. Остальные ученики с Горы Красного Облака тоже сбились в кучу. Среди них были и воины ступени Почтенного Дао — защитники У Чана.
— Кто сильнее, а кто слабее, решается в настоящем бою, а не на словах, — ровным тоном произнёс Ло Тяньхун, глядя на них. — Титул сильнейших сверстников ветвь Небесных Дворцов получила не за красивые глаза. Знай меру.
Но У Чан не выказал перед ним особого страха.
— Владыка Пика совершенно прав, — сказал он, не унижаясь, но и не дерзя. — Поэтому я лишь бросаю вызов сверстникам, чтобы обменяться опытом и постичь Дао. Если мои слова кого-то обидели, прошу Владыку быть снисходительным.
Этой фразой он поставил Ло Тяньхуна в неудобное положение. Смысл был ясен: это поединок между молодыми, и вам, старикам, нечего сюда вмешиваться, иначе пойдёт дурная молва.
Ло Тяньхун, конечно, понял его намёк.
— Твой язык… — покачал он головой. — Если бы ты вкладывал столько же усердия в совершенствование, то непременно вошёл бы в список лучших молодых гениев Святой земли. Не волнуйся, мы на Горе Облачной Вершины не нарушаем правил.
Уголки губ У Чана слегка приподнялись.
— Тогда я спокоен. Однако… за все эти дни мне противостояли лишь те, кто старше меня. И хотя меня это не слишком заботит, всё же это не совсем по правилам. — Он решил ковать железо, пока горячо.
Ло Тяньхун нахмурился. Эти язвительные намёки были уже откровенным хамством. Будучи Владыкой Пика, он представлял всю Гору Облачной Вершины и не мог стерпеть такого оскорбления. Он уже собрался было немного наказать наглеца.
Но Тан Тяню надоело смотреть на эту словесную войну. Он шагнул вперёд.
— Моё появление, я полагаю, соответствует правилам? — ровным тоном произнёс он.
До этого всё внимание было приковано к Ло Тяньхуну, и Тан Тяня никто не замечал. Но теперь, когда он заговорил, все взгляды устремились на него. И тут же кто-то его узнал.
— Это же Тан Тянь! — выкрикнул кто-то.
Вся толпа, как по команде, уставилась на него.
— Тан Тянь? Тот самый, о котором все говорят?
— Хм… Кроме того, что он красив, ничего особенного.
— Неужели он и вправду пришёл? С момента его прибытия в Святую землю прошёл всего месяц с небольшим. Разве он может быть соперником У Чану?
— Невозможно. Даже если считать с момента его вознесения четыре месяца назад, пусть он хоть трижды гений, он максимум на ступени Повелевающего Дао. А У Чан только что победил Чжань Пэна, который на ступени Жертвующего Дао.
Толпа зашумела, обсуждая происходящее. На Тан Тяня были устремлены десятки любопытных и оценивающих взглядов. В конце концов, это было его первое появление на публике, и всем не терпелось узнать, какими же такими талантами он обладает, чтобы заслужить благосклонность самого Владыки Дао Ухуэя.
У Чан на платформе, увидев Тан Тяня, сначала растерялся, а затем на его лице промелькнула радость от удавшегося заговора. С трудом сдерживая ликование, он нарочито спокойно произнёс:
— Так ты и есть Тан Тянь? Столько дней отсиживался, как трусливая черепаха, и наконец осмелился выползти? Неплохо, смелости тебе не занимать. Имя у тебя в последнее время громкое. Вот только соответствует ли твоя сила этому имени? — он снова прибег к своим излюбленным словесным приёмам.
Но у Тан Тяня не было ни малейшего желания тратить на него время.
Он шагнул в пустоту и в следующее мгновение оказался прямо перед У Чаном.
— У меня мало времени, так что давай без лишних церемоний.
— Сразу к делу.
— Хватит тянуть кота за хвост, — ровным тоном произнёс Тан Тянь.