Глава 439. Чистый убыток
Под предводительством старейшин Горы Усмирения Душ торговцы вошли во дворец.
Внутреннее убранство выглядело странно. Огромный чёрный купол, испещрённый узорами сдерживающих формаций, без сомнения, был призван внушать трепет. Но под этим куполом стояли ряды столов из чистого нефрита, уставленных яствами и винами. Стены были увешаны сверкающим шёлком и узорчатой парчой, словно кто-то отчаянно пытался создать атмосферу радушия и гармонии.
Увы, этот декор совершенно не сочетался с суровой архитектурой зала. Всё вместе производило впечатление чего-то нелепого и безвкусного.
— Это они так пытаются поднять настроение тем, кто пришёл платить налоги, — тихо усмехнулся Мо Цзюнь. — Но когда ты зазря отдаёшь свои кровные, никакие украшения не помогут. Лучше бы оставили всё как есть. Хочешь платить — плати. Не хочешь — заставим. Так было бы честнее. Эти вояки с Горы Усмирения Душ совершенно не разбираются в торговле.
— Они целыми днями только и знают, что воевать да убивать, — улыбнулся Тан Тянь. — Откуда им знать такие тонкости.
Заставлять этих мужей, прошедших сквозь горы трупов и реки крови, играть в так называемые светские условности, было и впрямь жестоко. Тан Тянь всегда думал, что у Владыки Минсюаня скверный характер, но теперь понимал, что он был слишком мягок. Окажись он на его месте, он бы давно уже сцепился с Великим Старейшиной. «С чего бы мне терпеть такое унижение?» Но он также понимал, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд, и у Минсюаня, должно быть, были свои причины мириться с таким положением.
Спустя мгновение Тан Тянь и Мо Цзюнь заняли отведённые им места. Как глава новой высшей гильдии, Тан Тянь, разумеется, сидел в первых рядах. За главным столом несколько старейшин Горы Усмирения Душ разбирали документы — финансовые отчёты гильдий Пруда Десяти Тысяч Сокровищ. По этим данным и будет рассчитан налог для каждого. Никто не смел подделывать отчёты. Наказание за такое было куда страшнее, чем просто изгнание из Пруда Сокровищ.
Пока они ждали, Мо Цзюнь вдруг ткнул Тан Тяня локтем и указал в противоположную сторону. Тан Тянь обернулся и увидел, что прямо напротив него расположилась делегация Павильона Божественного Нефрита. Фэн Юйцин в роскошном пурпурном платье только что опустилась на своё место.
Когда Тан Тянь посмотрел на неё, она тоже взглянула на него. Их взгляды встретились.
Лицо Фэн Юйцин оставалось бесстрастным, но она втайне стиснула зубы, и в её остром взгляде по-прежнему читалось высокомерие.
Тан Тянь же широко улыбнулся и сказал Мо Цзюню:
— А эта дамочка, похоже, на бал собралась.
Мо Цзюнь: ...
— Господин Тан, только вы и смеете так говорить, — он потёр виски.
Тан Тянь произнёс это не шёпотом, и все, кто обладал хоть каким-то уровнем совершенствования, прекрасно его слышали. Лицо Фэн Юйцин тут же потемнело, а взгляд стал ледяным. Но Тан Тянь сделал вид, что не заметил этого. Подобные персонажи давно уже не вызывали у него никакого интереса.
Главы гильдий продолжали прибывать. Когда все расселись, из внутренних покоев дворца вышла знакомая фигура. Это был Владыка Горы Усмирения Душ, Бессмертный Владыка Минсюань.
Все тут же вскочили.
— Приветствуем господина Владыку!
Минсюань с непроницаемым лицом прошёл к главному столу, сел и негромко произнёс:
— Садитесь.
Все снова заняли свои места.
— Я знаю, что никто из присутствующих не любит платить налоги, — медленно начал Минсюань. — И никто из вас не любит меня. Поэтому я обойдусь без лишних высокопарных речей. Сейчас мы проведём сверку счетов. Если обнаружите неточности, сразу же заявляйте.
Очень простое вступление.
Тан Тянь погладил подбородок. Он знал об этой процедуре. Старейшини Горы Усмирения Душ публично оглашали свои подсчёты, а главы гильдий их подтверждали. Если всё сходилось, все расходились с миром. Если нет — нужно было объяснять расхождения. По сути, это была публичная финансовая отчётность. В торговых кругах — дело обычное.
Вскоре один из старейшин встал и начал зачитывать. У большинства всё сходилось, редкие расхождения быстро прояснялись. Никто не осмеливался здесь мухлевать. Доходы малых и средних гильдий были скромными, у крупных и сверхкрупных — уже более внушительными. А когда дело доходило до высших гильдий, каждый раз по залу прокатывался гул изумления.
— Союз Тайи, семьдесят три миллиарда пятьсот тридцать миллионов...
— Озеро Бессмертной Луны, шестьдесят девять миллиардов восемьсот восемьдесят миллионов...
— Клан Мо, сорок один миллиард семьсот пятьдесят миллионов...
Услышав цифру клана Мо, Тан Тянь не удержался и взглянул на Мо Цзюня. Тот смутился.
— Что? Это нормально, ясно? Мы вообще не на этом зарабатываем.
— А я ничего и не говорю, — усмехнулся Тан Тянь.
— Твой взгляд всё сказал! Ты же смеёшься надо мной... — возмутился Мо Цзюнь.
От нечего делать они начали препираться. Но тут старейшина назвал Павильон Божественного Нефрита.
— Павильон Божественного Нефрита, двести восемьдесят четыре миллиарда девятьсот семьдесят миллионов...
По залу пронёсся вздох изумления. Эта цифра была вдвое больше, чем в прошлые годы. Даже Владыка Минсюань не удержался и взглянул на Фэн Юйцин. Та сидела с лёгкой улыбкой. За последние несколько месяцев это было первое событие, доставившее ей удовольствие.
— Твоих рук дело, господин Тан, — прошептал Мо Цзюнь. — Добрая половина этих денег — твоя заслуга. Может, и мне когда-нибудь подкинешь?
— Конечно, — улыбнулся Тан Тянь. — Завтра же приду к вам закупаться.
— Нет-нет, спасибо, не надо, — замахал руками Мо Цзюнь. — Не хочу закрываться. И клиентов потеряю, и лицо. Уж лучше продолжай разорять Павильон Нефрита.
Все, кто был в курсе дела, понимали, что блеск Павильона был лишь показным. На самом деле они были в отчаянном положении.
После того как доходы Павильона произвели фурор, старейшина наконец добрался до «Вселенской Торговли». Под взглядами, полными ожидания, он зачитал:
— Торговая палата «Вселенская Торговля»... дохода нет. Отрицательный баланс. Чистый убыток. В уплате налогов в этом году не участвует.
Все: ...
А?!
Как так-то?
«Вселенская Торговля» работает уже несколько месяцев. Что же нужно было делать, чтобы не получить ни гроша прибыли? Никто из собравшихся здесь финансовых гениев не мог этого понять. Ведь сверяли не чистую прибыль, а сложную совокупность коммерческих операций. Что же они такого натворили, что ушли в чистый убыток?
— Невозможно! — первой возразила Фэн Юйцин. — У «Вселенской Торговли» не может быть убытка! Их методы ведения дел очень эффективны, такого результата быть не может!
Старейшина, проводивший сверку, нахмурился.
— Ты ставишь под сомнение мои подсчёты?
Фэн Юйцин замерла, поняв, что перешла черту. Оспаривать отчёт мог только Тан Тянь. Она, как постороннее лицо, не имела на это права. Её возражение было равносильно обвинению старейшины Горы Усмирения Душ в некомпетентности.
— Простите мою дерзость, господин. Я виновата, — поспешно сказала она.
— Если есть сомнения, обращайся с жалобой в Зал Управления после собрания, — холодно бросил старейшина. Затем он повернулся к Тан Тяню: — Тан Тянь, у тебя есть возражения?
— Нет, господин, — Тан Тянь сложил руки. — У меня, как у ученика, возражений нет.
Старейшина слегка кивнул. Слово «ученик» смягчило его. Он продолжил зачитывать отчёты других гильдий.
— Так вот почему ты такой спокойный. Тебе, оказывается, не нужно платить налоги, — передал по звуковому каналу Мо Цзюнь.
Тан Тянь лишь улыбнулся в ответ.
«Кто сказал, что если не нужно, то я и не буду? Не стоит забывать, что я, по словам Владыки Ланьтина, самый ответственный ученик Небесного Дворца. Как же я могу не оправдать его похвалу?»
«Хе-хе...»