Глава 402. Истинный кукловод
Слушая Ван Цзыюя, Тан Тянь мысленно перенёсся в прошлое, к их первой встрече. Это случилось сразу после того, как он арендовал Двор Пурпурного Бамбука, по пути на Собрание Диковин для Почётных учеников.
Ван Цзыюй тогда выскочил словно из-под земли и завёл разговор, после чего они пошли вместе. Тан Тянь лишь недавно попал в этот мир и только начинал осваиваться в кругах совершенствующихся. К тому же, из-за аренды комнаты для медитаций уровня Дао его имя было у всех на слуху. Поэтому он не заподозрил ничего странного в таком знакомстве, приняв Ван Цзыюя за одного из таких же Почётных учеников.
Но теперь, вспоминая те события, он понимал, насколько нарочитой была та встреча. Да и вёл себя Ван Цзыюй вовсе не как обычный богатый бездельник — он, казалось, был в курсе всего на свете. Тан Тянь и тогда сомневался, но не стал копать глубже. Кто бы мог подумать, что за всем этим стоит фигура такого масштаба?
— Но я и впрямь снял Двор Пурпурного Бамбука случайно, — произнёс Тан Тянь. — И не имею никакого отношения к Даосу Бамбуковой Рощи. Его имя я узнал гораздо позже.
— Знаю, чистая случайность, — кивнул Ван Цзыюй. — Но ты был первым, кто приблизился к этому месту, и я был обязан обратить на тебя особое внимание. Увы, после тщательной проверки мне пришлось исключить тебя из списка подозреваемых.
Тан Тянь почесал подбородок.
— И поэтому ты... исчез?
Их знакомство было недолгим, связь оборвалась так же внезапно, как и началась. Лишь позже, в Имперском Городе, они встретились вновь.
— Верно, — подтвердил Ван Цзыюй. — У меня была миссия. Исключив тебя, я должен был искать другие пути. Я был уверен, что тот, кто связан с Даосом Бамбуковой Рощи, находится в Секте Лазурного Пика. И я решил выманить его, применив особые методы.
Он сделал паузу.
— В то время в Секте назревала борьба за верховную власть. Пост Владыки Секты решал многое, в том числе и судьбу Двора Пурпурного Бамбука. Я решил использовать это, чтобы заставить нужного мне человека проявить себя. В итоге… — Ван Цзыюй помедлил, — я велел Юнь Куну убить Ду Юаньцина.
Глаза Тан Тяня расширились от изумления.
Смерть Ду Юаньцина стала причиной величайшей смуты в истории Секты Лазурного Пика. Тогда всю Секту перетряхнули сверху донизу. Миллионы погибли в той чистке. Могущественная Мо Сяосяо была вынуждена бежать, из Пяти Господ кто-то был убит, кто-то сломлен. В конце концов, на арене остались лишь Лу Чангэ и Тянь Яншэн.
И лишь внезапное явление самого Тан Тяня изменило ход истории.
Теперь он понял. Понял, почему Мо Сяосяо говорила, что её расследование наткнулось на стену в лице высших чинов её клана. Если за всем этим стоял Ван Цзыюй, то неудивительно, что он обладал такой властью.
— Так это ты… ты был тем, кто разжёг ту смуту? — потрясённо выдохнул Тан Тянь.
Мо Сяосяо так долго искала истинного кукловода. Когда ей помешали, она перенесла всю свою ненависть на Лу Чангэ. Узнай она правду… Впрочем, это ничего бы не изменило. Против человека уровня Ван Цзыюя она была бессильна.
Однако на вопрос Тан Тяня Ван Цзыюй покачал головой.
— Смута была неизбежна. Я лишь сделал её более яростной. Секта Лазурного Пика развивалась слишком стремительно, и внутри накопилось множество гнойников. Почётные ученики творили что хотели, борьба за власть достигла предела, должности продавались и покупались. Юнь Кун, как будущий Владыка, должен был решить эти проблемы. Он и так готовился к чистке.
Тан Тянь молчал.
Если вдуматься, то больше всего от той смуты выиграла сама Секта Лазурного Пика. Большинство Почётных учеников было уничтожено, внутренняя власть освободилась и была быстро консолидирована. Внешние силы, что лезли в дела Секты, были разгромлены, а те, что уцелели, превратились в послушных вассалов. Не потратив ни единой монеты, не потеряв ни одного воина, Секта усмирила и внутренние, и внешние угрозы.
Ход был поистине гениальным.
— Кто ещё участвовал в заговоре? — спросил Тан Тянь.
— Немногие. Я, Молодой Глава Секты Юнь Кун, Великий Старейшина Ли Тяньхуа и… Лу Чангэ.
Тан Тянь слегка приподнял бровь. Это почти совпадало с его собственными догадками. Вот только участие Ван Цзыюя делало роль Лу Чангэ в этой истории весьма странной.
— Почему Лу Чангэ?
— После смуты кто-то должен был навести порядок, — усмехнулся Ван Цзыюй. — Мо Сяосяо не интересовала верховная власть. Тянь Яншэн — просто прямолинейный рубака. Остальные так называемые «господа» были им не ровня. Оставался только Лу Чангэ. Поначалу Юнь Кун хотел лишь поддержать его, не посвящая во все детали плана. Но потом… потом Лу Чангэ сам проявил инициативу и предложил втянуть в эту бурю тебя.
Тан Тянь нахмурился.
Теперь он вспомнил. Если бы не распорядитель Тянь Фэн, он бы и не узнал о сделках с долями влияния и не отправился бы в Торговую палату «Парящие Облака», где стал свидетелем убийства Ду Юаньцина. А если бы Лу Чангэ не нанёс ему тот «дружеский визит», Тянь Яншэн не счёл бы его своим врагом.
В то время Тан Тянь и не думал бороться за власть. Его втянули в это против воли, и сделал это именно Лу Чангэ.
— Он сказал мне, что втянуть меня нужно, чтобы в будущем противостоять Тянь Яншэну, — проговорил Тан Тянь.
— Нам он сказал то же самое, — улыбнулся Ван Цзыюй. — Объяснение было весьма разумным. Но он не знал, что я всё это время следил за Двором Пурпурного Бамбука и за каждым, кто в него входил. Когда он предложил это, я сразу же взял его на заметку. И чтобы продолжить расследование, я убедил Юнь Куна официально включить его в заговор.
Тан Тянь выдохнул, глядя в окно.
«Чёртовы интриганы, один другого хитрее!»
Если бы не его система и не врождённая осторожность, он бы и не понял, как угодил в могилу.
— И что потом? Нашёл? — спросил он.
На лице Ван Цзыюя отразилась горькая усмешка.
— Нашёл… наполовину. Мой план состоял в том, чтобы позволить Лу Чангэ занять пост Владыки Секты и посмотреть, что он будет делать дальше. Но тут появился ты. Ты непонятным образом убил Тянь Яншэна, а затем и Лу Чангэ не выдержал твоего натиска. Ты застал всех врасплох. Когда я уже собирался сворачивать сети, Лу Чангэ, видимо, что-то почуял. Он опередил меня на шаг, покинул Секту и бесследно исчез.
Ван Цзыюй посмотрел на Тан Тяня с плохо скрываемым раздражением.
— Ты можешь представить, что я тогда чувствовал? Если бы Ли Тяньхуа и Юнь Кун не встали за тебя горой, я бы вытащил тебя и задал бы хорошую трёпку. Но позже я остыл и понял: ты не виноват. Винить я могу лишь себя за то, что не предвидел такого поворота.
Тан Тянь потёр нос. Если бы в тот момент Ван Цзыюй действительно захотел его поколотить, ему бы вряд ли удалось что-то противопоставить. Остался бы лишь один путь — инсценировать смерть и бежать.