Глава 372. Разговор с Императором Синхэ
Гора Обретения Святости.
Комната для уединения в Дворе Небесного Крюка.
Тан Тянь сидел на медитационной подушке. Его аура то сжималась, то вспыхивала ослепительной мощью в такт его дыханию.
Неизвестно, сколько прошло времени, но вот он протяжно выдохнул, полностью сокрыв свою силу. Затем медленно открыл глаза.
— Эта комната для уединения — и впрямь вещь, — с восхищением произнёс он.
Всего за несколько часов он полностью укрепил свою сферу Золотого Бессмертного. Во Дворе Чистой Тишины или на Великих Полях для Практики на это ушёл бы целый день.
«Ресурсы, как и всегда, достаются сильнейшим».
Прорвавшись в сферу Золотого Бессмертного, Тан Тянь обнаружил, что количество бессмертной силы, необходимое для дальнейшего продвижения, выросло в десятки раз. Почти как на стадии Вознесения. Неудивительно, что многие надолго застревали на этом уровне. Без достаточных ресурсов и подходящей среды для совершенствования, чтобы прорваться во внешнем мире до сферы Великого Золотого Бессмертного Единства, потребовались бы десятилетия упорного труда.
В этот момент Тан Тянь наконец осознал истинную ценность созданных им Жемчужин Бессмертной Силы высшего качества, которые могли обеспечить энергией на всю сферу Золотого Бессмертного.
К счастью, ему самому такие проблемы не грозили. Бессмертной силы от таинственного древнего нефрита и лунного сияния от нефритового кулона Лунной Феи было достаточно, чтобы он и в сфере Золотого Бессмертного мог продвигаться так же стремительно, как и на предыдущих этапах.
«Будущие тренировки буду проводить здесь», — решил он и уже собрался продолжить медитацию.
Но не успел он войти в состояние покоя, как снаружи хлынула леденящая душу аура, мгновенно окутавшая всю комнату. От этой мощи волосы вставали дыбом.
«Бессмертный Император?!»
Тан Тянь мгновенно пришёл в себя. Он ясно ощущал, что это ужасающее существо пришло за ним. Он резко вскочил на ноги, взмахнул рукой, и Область Десяти Тысяч Искусств на полной мощи накрыла собой всё пространство в несколько сотен метров. Затем он вытянул указательный палец правой руки, и на его кончике начала стремительно собираться невидимая, но чудовищная сила.
Враг пришёл с явным намерением, и Тан Тянь должен был готовиться к худшему.
В следующее мгновение в комнате из ниоткуда возник чёрный портал. Из него шагнула ужасающая фигура, источающая ауру крови и смерти.
Но когда Тан Тянь разглядел его лицо, он тут же свернул свою Область. Впрочем, сила на кончике его пальца осталась, он лишь спрятал руку за спину.
Пришедшим был Император Синхэ. Тан Тянь всё же не верил, что тот нападёт на него.
Император Синхэ, ворвавшийся в комнату, на мгновение замер. Он ощутил странное изменение в ауре, словно здесь изменились сами законы. Но это чувство было мимолётным, а у него были дела поважнее, так что он не придал этому значения.
Глядя на Тан Тяня сложным взглядом, он хрипло спросил:
— Ты... был там?
Тан Тянь слегка приподнял бровь. Так и знал. Услышав слова «контракт души», Император Синхэ не смог усидеть на месте.
— Несколько дней назад, на Звёздном Собрании, я вошёл в последнюю область Звёздной Галереи, — медленно начал он. — После чего меня затянуло в...
Не успел он договорить, как Император Синхэ поднял руку, прерывая его. Затем он взмахнул ладонью, и вокруг них возник невидимый барьер, полностью отделивший их от внешнего мира.
Было очевидно, что к этому делу Император Синхэ относился с предельной осторожностью.
Установив барьер, он снова посмотрел на Тан Тяня и тихо спросил:
— Ты видел его? Или, вернее... ты видел того меня?
Тан Тянь кивнул.
— Да, в том пространстве я действительно видел другого вас. Он выглядел... несколько моложе. Он многое мне рассказал, и после нашего разговора подарил одну вещь...
Император Синхэ снова поднял руку, прерывая его.
— Не говори мне, что ты получил! — в его голосе прозвучал неподдельный страх.
Тан Тянь удивился. Неужели Император Синхэ не знал того, что знал Юный Синхэ? Вполне возможно. Хоть у них и была одна душа, они всё же были разными. И Юный Синхэ питал к своему старшему «я», оставившему его там, глубокую обиду.
Подумав, Тан Тянь продолжил:
— Благодаря ему я узнал о том, что случилось в прошлом. И о существовании контракта души.
Взгляд Императора Синхэ стал отсутствующим. В его глазах сменяли друг друга сложные, противоречивые эмоции. Наконец, он протяжно вздохнул.
— Я... проиграл. Он, должно быть, очень разочарован?
— Немного, — после паузы ответил Тан Тянь. — Но больше — сожаления. И ещё... мне кажется, ваша обида на него куда сильнее.
— В то время я был молод и горяч, — отмахнулся Император Синхэ. — Я оставил его там в качестве залога, одного, на столько лет... конечно, он обижен. К счастью, сделка наконец-то завершена. Спасибо тебе, Тан Тянь.
Он снова протяжно вздохнул. Казалось, он обрёл покой.
— Я лишь оказался в нужном месте в нужное время, — Тан Тянь не смел приписывать себе заслуги. — Но тот вы, другой, сказал мне, что контракт... распространяется и на душу вашего основного тела. Разве это можно считать завершением сделки?
— Он тебе всё рассказал, — на мгновение замер Император Синхэ. — Да, даже выполнив задачу, моя душа была полностью и безраздельно отдана тому существу. Той воле... Никто не может ей противиться, никто не может её развеять.
Тан Тянь промолчал. Похоже, Император Синхэ не знал, что та воля уже «мертва». Иначе контракт души не оказался бы у него.
— Вы не пытались найти способ его разорвать? — спросил он.
— Конечно, пытался, — криво усмехнулся Император Синхэ. — Но та воля — это не то, чему может противиться живое существо. Она всевышня, она равна самому Небесному Дао. У меня не было ни единого шанса. Но ничего, за столько лет я уже привык к этой боли.
Император Синхэ, казалось, смирился. Он примчался сюда, спеша как на пожар, лишь для того, чтобы удостовериться в судьбе Юного Синхэ.
Но он не знал, что всё изменилось.
Тан Тянь, потерев нос, медленно произнёс:
— Я хотел сказать... если у меня есть способ решить вашу проблему, вы хотели бы её решить?
Император Синхэ мгновенно застыл.
— Что ты сказал?! — он подумал, что ослышался.
Тан Тянь, глядя ему прямо в глаза, повторил:
— Я могу решить вашу проблему. Потому что... та всевышняя воля... исчезла.