Глава 29. Вассалы
С появлением юноши в белом на Ярмарке Диковин воцарилась тишина. Почти все Почётные ученики взирали на него с нескрываемым изумлением. Даже лицо Шэньту Фэна изменилось; его ярость мгновенно улетучилась, сменившись страхом.
Распорядитель поспешил к прибывшему и почтительно склонился.
— Господин Цзин Хэн.
Цзин Хэн едва заметно кивнул и перевёл холодный взгляд на Шэньту Фэна.
— Не понимаю, что Лу Чангэ нашёл в тебе, — равнодушно проговорил он. — Пара слов из уст чужака — и ты уже теряешь рассудок. Ничтожество.
Шэньту Фэн побледнел как полотно, но не смел вымолвить ни слова в своё оправдание.
— Я… я потерял самообладание… — залепетал он. — Прошу, проявите великодушие, господин Цзин Хэн, не держите на меня зла…
Цзин Хэн молча смотрел на него, пока тот не покрылся холодным потом, и лишь затем медленно процедил:
— Проваливай. И чтобы с сегодняшнего дня я тебя на Восточном Пике больше не видел.
Словно получив высочайшее помилование, Шэньту Фэн ещё раз низко поклонился и, не чуя под собой ног, бежал из Сада любования весной.
Наблюдая за этой стремительной переменой декораций, Тан Тянь задумчиво потёр подбородок. Этот Цзин Хэн, похоже, был птицей очень высокого полёта.
Когда Шэньту Фэн скрылся из виду, Цзин Хэн вновь обрёл своё благодушное и учтивое выражение лица. Он повернулся к остальным Почётным ученикам.
— Произошедшее — наша вина, и мы приносим извинения за испорченный вечер, — его голос, исполненный природного обаяния, действовал умиротворяюще. — Прошу вас, продолжайте веселиться. Сегодня все расходы Сад любования весной берёт на себя.
Толпа разразилась радостными криками, уверяя, что всё в порядке. Атмосфера праздника не просто восстановилась, но стала ещё более оживлённой.
Затем Цзин Хэн взял у распорядителя Ветвь Ян, Скачущую по Облакам, и лично подошёл к Тан Тяню.
— Я давно наслышан о деяниях господина Тана, и сегодняшняя встреча лишь подтвердила слухи о вашей незаурядной натуре, — с улыбкой сказал он. — Прошу, не держите зла за этот инцидент. Он произошёл по нашему недосмотру. Примите эту ветвь в качестве скромного извинения.
Тан Тянь поднялся, принял дар и с ответной улыбкой произнёс:
— Благодарю, но я привык к честной сделке: деньги вперёд — товар потом.
С этими словами он протянул Цзин Хэну плату. Тот не стал больше настаивать и принял духовный нефрит.
— Господин Тан воистину щедр и прямолинеен, — сказал он. — Сегодня мы были не готовы к вашему визиту и оказали вам не самый достойный приём. Надеюсь, вы не в обиде. В будущем буду рад видеть вас в гостях на Восточном Пике. Дайте мне шанс загладить вину и проявить должное гостеприимство.
Его речь была столь безупречно вежлива, что Тан Тянь поспешил заверить его, что непременно воспользуется приглашением. Они обменялись ещё парой любезностей, после чего Цзин Хэн откланялся и ушёл, не пытаясь выведать о Тан Тяне что-либо или завязать деловые отношения. Он был живым воплощением поговорки: «Дружба благородных мужей чиста и прозрачна, как вода».
С его уходом Ярмарка Диковин подошла к концу. Гости разбрелись по саду, продолжая веселиться и оживлённо обсуждать события этого вечера. Тан Тянь и Ван Цзыюй вернулись в свою беседку.
— Никогда бы не подумал, что он появится здесь, — с восхищением произнёс Ван Цзыюй, обмахиваясь веером.
— Цзин Хэн? — уточнил Тан Тянь.
— Он самый, — кивнул Ван Цзыюй. — Сильнейший Почётный ученик Восточного Пика и один из могущественнейших во всей Секте. Даже сам Глава Восточного Пика говорит с ним с подчёркнутым уважением.
Тан Тянь замер. Цзин Хэн — тоже Почётный ученик? Похоже, разрыв между представителями этого сословия был поистине колоссальным.
— Если он так силён, зачем ему оставаться Почётным учеником? — недоумевал Тан Тянь. Из того, что он успел узнать, следовало, что верхушка Секты не слишком жалует этот статус и не возлагает на его носителей особых надежд.
— Помните, я говорил вам о трёх типах таких, как мы? — усмехнулся Ван Цзыюй. — Есть среди нас те, кто происходит из знатнейших родов, обладает несметными богатствами и при этом не уступает в таланте и силе лучшим из Ключевых учеников. Эти люди выбирают путь Почётного ученика ради своих, особых целей. Господин Цзин Хэн — один из них. Более того, он стоит на самой вершине этой пирамиды.
— И какова же его цель? — спросил Тан Тянь.
— Кто знает, — пожал плечами Ван Цзыюй. — Игры, в которые играют люди его уровня, недоступны пониманию простых смертных вроде нас. Могу сказать лишь одно: здесь, на Восточном Пике, его власть уступает лишь власти самого Главы Пика. Он может влиять даже на назначение старейшин.
Тан Тянь приподнял бровь. Картина начинала проясняться. Власть. Всё дело было во власти.
— А кроме него, в Секте есть ещё подобные личности? — спросил он. Лучше было разобраться в этом сразу, чтобы в будущем ненароком не вляпаться в неприятности.
— Разумеется, — рассмеялся Ван Цзыюй. — В Секте Голубого Пика правят Пять Господ и Две Девы — семеро равных Цзин Хэну по силе и влиянию. Их знают по такой поговорке: «Восточный Цзин, Северный Гуань, Западный Ду, Южные Мо и Чэнь, Главный Лу и Тянь».
— Восточный Цзин — это Цзин Хэн с нашего, Восточного Пика. Северный Гуань — Гуань Мэн с Северного, Западный Ду — Ду Юаньцин с Западного. Южный Пик — вотчина Двух Дев, Мо Сяосяо и Чэнь Сыжоу; они близки, как сёстры, и правят в мире и согласии. А на Главном Пике ведут вечную борьбу Лу Чангэ и Тянь Яншэн — двое сильнейших и влиятельнейших Почётных учеников всей Секты.
Тан Тянь молчал, переваривая информацию. Целая плеяда равных Цзин Хэну. Судя по всему, эти семеро фактически правили Сектой. Неужели старейшин это нисколько не заботило? Как они могли позволить кому-то сосредоточить в своих руках такую власть? За всем этим определённо крылась какая-то тайна, недоступная ему.
— И Секта… не беспокоится? — осторожно спросил он.
Ван Цзыюй усмехнулся.
— А о чём беспокоиться? Как бы то ни было, все они — ученики Секты Голубого Пика. Обретая власть, они берут на себя и огромную ответственность. Это взаимовыгодный союз. Наша Секта — не какой-нибудь мелкий клан. Её масштабы таковы, что поддерживать в ней идеальную чистоту и порядок невозможно. «Запретный плод сладок» — уверен, господин Тан понимает эту мудрость.
Тан Тянь кивнул. Он впервые начал смутно понимать, как на самом деле устроена Секта Голубого Пика. Оставался лишь один вопрос: какой же силой обладала сама Секта, если могла позволить себе не бояться столь масштабного проникновения чужих интересов в свои ряды? Ответ на этот вопрос, вероятно, придёт лишь со временем.
Отбросив эти сложные мысли, Тан Тянь вспомнил о другом.
— Господин Ван, вы сказали, что Цзин Хэн — тоже Почётный ученик. Но почему его стражи… почему их сила, как мне показалось, намного превосходит стадию Золотого Ядра?
Когда Цзин Хэн появился, его свита излучала мощь, в несколько раз превосходящую ауру Гу Сяосюэ. Разве правила не запрещали нанимать в стражи практиков выше пика Золотого Ядра?
— Потому что это не стражи, — пояснил Ван Цзыюй. — У них другой статус. Они — вассалы.
Тан Тянь замер.
— Это как?
— Отношения между Почётным учеником и стражем — это отношения нанимателя и работника. Страж жертвует частью своей свободы и обязан строго следовать уставу. Но с вассалами всё иначе. Их отношения с покровителем строятся на равенстве. Они свободны в своих действиях. Стороны просто заключают договор и регистрируют его в Зале Заслуг. Жалование вассала — предмет их личной договорённости, Секта в это не вмешивается.
— Без ограничений по силе? — спросил Тан Тянь.
— Без ограничений по силе, — подтвердил Ван Цзыюй. — Если у тебя хватит способностей, ты можешь сделать своим вассалом хоть самого Молодого Главу Секты. Хотя это, конечно, из области фантастики. Как правило, сила вассалов начинается от стадии Зарождающейся Души. У Почётных учеников вашего уровня, господин Тан, обычно имеется по нескольку таких приближённых.
Тан Тянь погрузился в свои мысли.
Надо же. Оказывается, и такое возможно.
Он как раз думал о том, что, когда Гу Сяосюэ прорвётся на стадию Зарождающейся Души, ему придётся искать нового стража. А найти подходящего человека не так-то просто.
Но теперь… теперь можно предложить ей стать его вассалом и остаться рядом.
И ещё… Пожалуй, пришло время нанять ещё пару человек.