Глава 188. Успешное вознесение
— Тан Тянь, ты что, издеваешься надо мной?! — прорычал Чжан Кэ, с трудом сдерживая ярость.
Аура Золотого Бессмертного начала давить на Тан Тяня, но тот, не обращая на неё ни малейшего внимания, спокойно ответил:
— С чего ты это взял? Я ответил на твой вопрос, и всё сказанное — правда. Веришь ты или нет — это твоё дело. Но даже если ты из Небесного Дворца, это не даёт тебе права на пустом месте порочить мою репутацию, не так ли?
Не говоря уже о том, что Тан Тянь не собирался отдавать Гу Сяосюэ в этот Павильон Святых Воителей, одно только поведение Чжан Кэ исключало всякую возможность переговоров.
В этот момент Янь Ци снова попытался сгладить углы:
— Господин Тан, Господин Чжан Кэ не это имел в виду. Сяосюэ действительно сказала нам, что намерена вновь стать вашим вассалом и служить под вашим началом, ожидая ваших распоряжений. Поэтому мы и пришли к вам. Но, с другой стороны, вы тоже правы: в текущей ситуации вы не можете решать за неё. Господин Чжан Кэ, что вы думаете?
Да, он пытался сгладить углы, но, изложив факты, в итоге снова перевёл стрелки на Чжан Кэ. Мол, ситуация такова, решай сам.
Чжан Кэ почувствовал, что они оба намеренно играют против него. Но Тан Тянь не сделал ничего предосудительного, а Янь Ци лишь иронично изображал миротворца. Как бы ни кипела в груди ярость, выплеснуть её было нельзя.
Помолчав, Чжан Кэ мрачно произнёс:
— Об этом инциденте я доложу в Павильон по возвращении. И не думайте, что с помощью каких-то уловок сможете удержать такого гения, как Гу Сяосюэ. В нижестоящей секте, вроде вашей, это, может, и сработает. Но Небесный Дворец на такое не купится!
Он презрительно фыркнул.
— Почётный ученик, Господин Секты… да будь ты хоть трижды богат и влиятелен, там это не будет иметь никакого значения. Небесный Дворец ценит лишь силу и потенциал — вот истинная основа мира совершенствующихся! Тан Тянь, если у тебя хватит духу, попробуй пройти через наши испытания. Когда ты переступишь через Драконьи Врата, то поймёшь, что всё, чем ты сейчас так гордишься, обратится в прах!
С этими словами Чжан Кэ холодно хмыкнул, развернулся и, не попрощавшись даже с Янь Ци, удалился.
Тан Тянь и Янь Ци молча смотрели ему вслед, пока его фигура не растворилась вдали.
— Господин Тан, боюсь, вы нажили себе врага, — тихо вздохнул старейшина.
— О? — отозвался Тан Тянь. — Он так силён в Небесном Дворце?
Янь Ци покачал головой.
— Сам по себе Чжан Кэ — никто, большой бури он не поднимет. Но вот Павильон Святых Воителей — сила, с которой нельзя не считаться. В иерархии Дворца они занимают среднее положение. Но не стоит обманываться. Небесный Дворец — это скопление чудовищной мощи. Даже находясь в середине, они сильнее всей нашей Секты Лазурного Пика.
Тан Тянь молча согласился. Если отбросить политику и связи, один лишь Чжан Кэ со своим уровнем Золотого Бессмертного мог бы заставить всю их Секту хлебнуть горюшка.
— Если Павильон так силён, почему же вы, старейшина, так с ним разговаривали? — с усмешкой спросил Тан Тянь.
Янь Ци на мгновение опешил, а затем рассмеялся.
— Да, они сильны, но они лишь одна из фракций во Дворце. А мы, пусть и слабы, но являемся официальным вассалом этого Дворца. Мы не подчиняемся друг другу, мы равны. Без веской причины Павильон Святых Воителей ничего не сможет нам сделать. А этот… источает надменность, будто мы его слуги. Что за чертовщина?
Слушая ворчание старейшины, Тан Тянь тоже улыбнулся. Всё было именно так. Иначе Чжан Кэ, наткнувшись на несколько вежливых отказов, не ушёл бы, лишь бросив пару угроз на прощание.
— Но как бы то ни было, Господин Тан, — Янь Ци снова посерьёзнел. — Меня это не коснётся. А вот вам, если вы собираетесь в Небесный Дворец, стоит быть осторожнее. Чжан Кэ — человек неприятный, но в одном он прав. Небесный Дворец ценит лишь талант и потенциал. По сравнению с тем, что было в Секте Лазурного Пика, сила духовного нефрита там будет значительно меньше. Вам нужно быть к этому готовым.
Тан Тянь кивнул, показывая, что всё понял.
Но он не сказал, что именно такой расклад ему и нравился больше всего.
Пришло время показать этому миру, кто такой настоящий гений.
— Значит, с талантом Сяосюэ, она будет нарасхват во Дворце? — с улыбкой спросил Тан Тянь.
Янь Ци задумался, но в итоге покачал головой.
— Необязательно. Мы все знаем, что Сяосюэ — Дитя Небес. В нашей Секте это — вершина таланта. Но в Небесном Дворце, кишащем гениями всех мастей, это не так уж и блестяще. Уровень элиты, не более. Чжан Кэ и Павильон Святых Воителей заинтересовались ею не из-за врождённого таланта, а из-за её выступления на Битве Ста Кланов. То, что она, будучи на средней ступени Стадии Перехода, свела вничью бой с гением на средней ступени Слияния, который к тому же тоже был Дитя Небес, — такое и во Дворце случается нечасто. А ведь ей всего шестнадцать. Вот почему она привлекла столько внимания.
Тан Тянь кивнул. Талант Сяосюэ и впрямь был странным, даже он не до конца в нём разобрался. Истинный его масштаб можно было понять, лишь столкнувшись с ней в бою.
— Ладно, не будем об этом, — махнул рукой Янь Ци. — Какие бы козни ни строил Павильон Святых Воителей, им придётся действовать в рамках правил Дворца. Наша Секта Лазурного Пика тоже не лыком шита, у нас там есть свои люди, так что права наших новичков мы защитить сможем. Не стоит слишком беспокоиться. И ещё… Господин Тан, завтра — последний и самый важный день Битвы, от него зависит итоговый рейтинг нашей секты. Вы ведь не собираетесь его пропустить? — с улыбкой спросил старейшина.
Тан Тянь тоже улыбнулся.
— Конечно, нет. Я не хочу из-за своих дел пропустить дорогу домой. Завтра я обязательно буду.
Янь Ци кивнул и, перекинувшись ещё парой фраз, удалился.
Тан Тянь вернулся в свою скромную комнату для медитаций и сел, скрестив ноги. Визит Чжан Кэ был неожиданностью, а возникшая вражда — и вовсе непредвиденным обстоятельством.
Но он не придал этому большого значения.
Раз Чжан Кэ считал, что единственным капиталом Тан Тяня был духовный нефрит, то о нём можно было больше не беспокоиться.
Вскоре Тан Тянь погрузился в медитацию.
Он открыл глаза лишь на рассвете следующего дня.
Золотистый отблеск промелькнул в его зрачках и погас.
За последнюю ночь он наконец завершил великий переход.
Теперь он был настоящим Бессмертным.