Глава 167. Прах улегся
— Полностью согласен.
Лу Чангэ тут же принял условие Тан Тяня. Он, казалось, и сам не считал это требованием, а потому спросил:
— У тебя есть что-то ещё?
Тан Тянь задумался. Пожалуй, нет. По правде говоря, в этой истории он не был жертвой, так что и особой жажды мести не испытывал. К тому же, он в итоге узнал правду и выяснил, кто был главным кукловодом. Да ещё и получил немало выгод. Вполне достаточно. Теперь, зная правду, даже без прямых улик, и Лу Чангэ, и Юнь Кун трижды подумают, прежде чем снова пытаться его подставить.
— На этом всё.
С этими словами Тан Тянь отправил Ван Гану приказ отступать. Хоть тот и не знал, что произошло, он без колебаний подчинился, и небесные сети и земные силки были сняты.
Лу Чангэ, похоже, тоже каким-то образом узнал об этом и заметно расслабился.
— Ну и денёк, — с горькой усмешкой произнёс он. — Кто бы мог подумать, что из-за пары ошибок в оценке я не только не смогу украсть курицу, но ещё и потеряю горсть риса.
Тан Тянь фыркнул.
— Да ладно тебе. Ты стольких людей убрал со своего пути. Если бы они знали об этом в мире ином, то, я думаю, вышибли бы крышки гробов, чтобы прийти и свести с тобой счёты.
Лу Чангэ покачал головой.
— Убрал-то я их убрал, но на их место пришёл ты, с которым справиться ещё сложнее. Неизвестно, благословение это или проклятие.
Тут он сменил тему.
— Кстати, чуть больше чем через месяц — Битва Ста Кланов. А ещё через месяц определится окончательный владелец того высокого поста. Молодой Глава Секты считает, что клану больше не нужны потрясения, так что в ближайшее время нам с тобой лучше жить в мире. Это и моё мнение тоже.
Тан Тянь с иронией посмотрел на него.
— А я думал, ты давно не видел Молодого Главу Секты.
Лу Чангэ на мгновение замер, а потом неловко рассмеялся.
— И впрямь, когда теряешь бдительность, проще всего допустить оплошность. Считай, что я только что с ним связался. Что думаешь об этом предложении? На самом деле, наши с тобой противоречия не настолько велики, чтобы встречаться с оружием в руках. Как говорится, улыбка развеет печаль и обиды, а смех сотрет вражду и ненависть.
Тан Тянь погладил подбородок.
— Ты хочешь со мной примирения?
— Да, — улыбнулся Лу Чангэ. — Скажу честно, я столько раз ошибался в оценке твоих сил, что потерял всякую уверенность. С сегодняшнего дня пусть каждый полагается на свои способности. Кому суждено занять тот пост, тот его и займёт. Как тебе?
Тан Тянь задумался. По правде говоря, он и сам не любил все эти интриги. Считать ходы, строить козни… какой в этом, к чёртовой матери, смысл? Куда лучше действовать в открытую.
— Звучит так, будто я остаюсь в проигрыше, — с усмешкой сказал он. — Ты ведь предлагаешь мир только потому, что не уверен, что сможешь со мной справиться.
Лу Чангэ пожал плечами.
— Можно и так сказать. Но таков мой стиль. Я выбираю этот путь, только когда имею дело с сильным противником. Я могу предложить тебе ещё кое-что в знак своей искренности.
Тан Тянь отмахнулся.
— Не стоит. Мне и самому не хочется постоянно быть начеку, опасаясь удара в спину. Пусть будет так.
Отказавшись от интриг, он мог бы спокойно сосредоточиться на совершенствовании. Это было самое главное, не стоило тратить энергию на прочую ерунду.
Получив согласие Тан Тяня, Лу Чангэ глубоко выдохнул и, откинувшись назад, прислонился к стволу дерева, глядя на листву акации над головой. На какое-то время они оба замолчали, и во Дворе Пурпурного Бамбука воцарилась тишина.
Наконец, Лу Чангэ поднялся и, отряхнув с одежды прилипшие травинки, сказал:
— Скоро Битва Ста Кланов, нам обоим пора готовиться. В этот раз секта определённо покажет результат лучше, чем прежде. Если войдём в первую десятку, то и нам будет чем гордиться.
Тан Тянь на мгновение замер.
— А разве это не дело других учеников? Какое отношение это имеет к нам?
Почётные ученики не могли участвовать в Битве Ста Кланов. Поэтому Тан Тянь всегда думал, что на этом грандиозном событии ему отведена лишь роль зрителя.
Лу Чангэ, похоже, понял его мысли.
— К обычным Почётным ученикам это действительно не имеет отношения. Но мы-то — Господа, да ещё и единственные оставшиеся в секте. Цзин Хэн уже не в счёт. Как Господам, нам поручено заниматься организацией участия секты в Битве. Команду возглавят Молодой Глава Секты, ты и я. Если результат будет хорошим, мы, конечно, сможем блеснуть лицом перед другими подчинёнными сектами.
Тан Тянь молча слушал. Так вот оно что. По сути, он всё равно был там для массовки, просто с официальной должностью.
— И что нам нужно готовить?
— Да в общем-то, ничего, — ответил Лу Чангэ. — Всеми конкретными делами занимается секта. Наша задача — обеспечить участникам жильё, условия для тренировок, улучшить питание и всё в таком духе.
Тан Тянь фыркнул. Так они, значит, в роли кошельков. Впрочем, это не должно было стоить больших денег. Можно будет поручить это Ли Хуну.
— Есть ещё кое-что, — добавил Лу Чангэ. — Битва Ста Кланов проходит в Имперском Городе, у подножия Секты Белого Императора. Туда съедутся участники из всех подчинённых сект. И среди них есть Господа, у которых, твою ж мать, мозги протухли. Редкостные экземпляры. Куча отбросов, которые только и делают, что выпендриваются, полагаясь на своё происхождение и деньги. Очень раздражают. Тебе стоит морально подготовиться.
Тан Тянь промолчал. Если уж сам Лу Чангэ так о них отзывается, то это, должно быть, и впрямь непростые ребята. Интересно, что это за «редкостные экземпляры».
Что до Секты Белого Императора, он знал, что она, как и Секта Пурпурного Ян, была одной из первых подчинённых сект, основанных Небесным Дворцом. И по силе она превосходила Секту Пурпурного Ян, годами занимая первое место среди всех вассальных кланов.
— Хорошо, я понял.
Лу Чангэ кивнул. Затем он сладко потянулся и, попрощавшись с Тан Тянем, ушёл.
На этом буря, поднявшаяся после смерти Ду Юаньцина, окончательно улеглась. Прах осел.