Глава 124. Взросление
— Выбирай, Сяосюэ, — повторил Ханьхай.
Гу Сяосюэ смотрела перед собой невидящим взглядом. Её пальцы добела сжались, губы дрожали. Было очевидно, что её душа разрывается на части.
Тан Тянь больше не мог на это смотреть.
— Ханьхай, зачем вы так мучаете её? — твёрдо произнёс он. — Это дело касается только нас двоих.
— Мучаю? — Ханьхай погладил бороду. — Что здесь мучительного? Это не вопрос жизни и смерти, а простой выбор. Если она не может сделать даже его, чего она сможет достичь в будущем? Так и останется ни на что не годной.
— Вы совсем не думаете о её чувствах? — нахмурился Тан Тянь. — Она столько лет называла вас дядей.
Ханьхай рассмеялся.
— Ах, вы, молодёжь, до чего же вы наивны. Разве чувствами сыт будешь? Я просто хочу, чтобы она увидела реальность.
— Это лишь та реальность, которую вы себе вообразили, — с презрением ответил Тан Тянь. — Ханьхай, честно говоря, я в вас очень разочарован. После дела Ло Даньи я думал, что вы, по крайней мере, способны отличать добро от зла.
— Чувства, добро и зло, — хмыкнул Ханьхай. — Как же вы, молодые, цепляетесь за всё это. Кажется таким ценным, а на деле — бесполезный хлам. В Ло Данье меня разочаровало не то, что она сделала. А то, что она оказалась слишком глупа. Использовала такие примитивные методы, что её раскусили при первой же проверке, а потом ещё и пыталась всё отрицать, обманывая саму себя! Просто ничтожество! — с гневом воскликнул он.
Тан Тянь больше не хотел ему отвечать. В глазах Ханьхая он не видел ничего, кроме выгоды. Бесспорно, реальность жестока, а мир совершенствующихся — особенно. В нём узы выгоды куда прочнее уз так называемых чувств. Но Тан Тянь не мог заставить себя полностью принять это. Можете считать это его наивным упрямством.
Видя, что Тан Тянь замолчал, Ханьхай вновь повернулся к Гу Сяосюэ.
— Ещё не решила? — холодно спросил он. — Что с тобой стало? Раньше ты была такой послушной.
Гу Сяосюэ вздрогнула. Слово «послушная», казалось, пробудило в ней какие-то глубинные, условные рефлексы. Её подсознание тут же склонилось на сторону Ханьхая, готовое сделать выбор. Но её лицо исказила ещё большая мука. Она отчаянно боролась с этим рефлексом, не решаясь сделать последний шаг. Её дыхание стало прерывистым.
Мгновение спустя внутренняя борьба, казалось, достигла своего пика. И в конце концов, нечто, именуемое «протестом», взяло верх.
Гу Сяосюэ медленно повернула голову и посмотрела на Тан Тяня.
Видя это, Ханьхай нахмурился ещё сильнее.
— Сяосюэ, ты всё ещё веришь в эти чувства? — ледяным тоном спросил он. — Ты что, забыла, как радовались твои родители, когда продали тебя мне за пузырёк Пилюль от Несчастий? Они ведь тогда не знали, что я совершенствующийся, не знали, зачем я тебя покупаю!
Эти слова заставили Гу Сяосюэ содрогнуться.
— Ты забыла, как ходила вся в синяках, худая, как скелет? — продолжал Ханьхай. — Если бы не я, ты бы до сих пор голодала, питаясь объедками. Если бы не я, ты бы до сих пор терпела упрёки, проклятия и побои. Если бы не я, ты бы до сих пор спала в свинарнике, в холоде, страхе и грязи!
С каждым словом Ханьхая Гу Сяосюэ дрожала всё сильнее. Врата её памяти, давно запечатанные, с грохотом распахнулись. Прошлое хлынуло на неё, как бурный поток, захлестнув с головой, заставив душу трепетать.
Но Ханьхай не останавливался.
— Это я привёл тебя в Секту Голубого Пика, вырвал из того кошмара. Это я раскрыл твой потенциал, помог тебе вырасти, занять своё место в Секте. Неужели ты хочешь вернуться в прошлое, в тот зловонный мир?!
Голос Ханьхая становился всё громче, он гремел, как гром среди ясного неба, ударяя в белоснежное сердце Гу Сяосюэ. Её взгляд затуманился. Она, казалось, утонула в мучительных воспоминаниях.
— Довольно!!!
Тан Тянь не выдержал. Он с силой ударил ладонью по столу и вскочил. Мощь стадии Слияния обрушилась на Ханьхая и Гу Сяосюэ. Этот удар вырвал девочку из забытья, вернув ей крупицу разума.
Ханьхай же, сощурившись, с удивлением посмотрел на Тан Тяня.
— Больше ни слова, — твёрдо сказал тот.
Затем он глубоко вздохнул. Подняв руку, он направил поток чистейшей жизненной энергии в макушку Гу Сяосюэ, успокаивая её душу и вытаскивая из того ужасного мира.
Гу Сяосюэ посмотрела на Тан Тяня. В её глазах блестели слёзы.
— Тан Тянь… — хрипло прошептала она.
Он поднял руку, прося её помолчать, и повернулся к Ханьхаю.
— И стоило оно того, Ханьхай? Если бы вы сегодня пришли как наставник Сяосюэ, я бы, возможно, согласился на ваши условия. Но вы выбрали худший из путей! Вы думаете, после такого я отдам её вам?
На самом деле, для нынешнего Тан Тяня уход Гу Сяосюэ не имел большого значения. С его влиянием он мог получить право на вход в Небесный Дворец по щелчку пальцев. Если бы Ханьхай оказался достойным наставником, то, после предательства старшей сестры, для Гу Сяосюэ было бы даже лучше вернуться к нему.
Но поведение Ханьхая разочаровало его до глубины души. В его глазах не было ничего, кроме выгоды.
На упрёк Тан Тяня Ханьхай никак не отреагировал. Он лишь усмехнулся.
— Как бы то ни было, это я привёл её на гору, я учил её совершенствоваться, я изменил её судьбу. Хочешь оставить её себе? Хорошо. Пусть она откажется от своего дара и уровня совершенствования, вернёт мне всё, и дело с концом.
Лицо Тан Тяня окончательно помрачнело. Он всё-таки недооценил тьму человеческой души.
Теперь он понял. Ханьхай пришёл сюда не за Гу Сяосюэ. Он прикрывался её именем, чтобы достичь каких-то своих целей.
Тан Тань едва сдержался, чтобы не броситься на этого старого ублюдка и не уничтожить его.
Напряжение между ними нарастало. Казалось, ещё мгновение — и грянет буря.
Но в этот момент холодная маленькая ручка легла на руку Тан Тяня.
— Тан Тянь…
Гу Сяосюэ встала и спокойно посмотрела на него. В её глазах всё ещё стояли слёзы, но прежняя детская наивность исчезла.
Тан Тянь повернулся к ней.
— Всё в порядке, — тихо сказал он. — Пока ты не захочешь, никто не сможет тебя забрать силой.
Услышав эти слова, Гу Сяосюэ улыбнулась сквозь слёзы.
— Ты мне веришь?
— Что ты хочешь сделать? — нахмурился Тан Тянь.
— Я не могу быть инструментом в чужих руках, которым нападают на тебя, — тихо сказала она. — Я хочу решить это сама.
Глядя на эту девочку, которая, казалось, повзрослела за одно мгновение, Тан Тянь потерял дар речи.
Она тоже поняла истинную цель визита Ханьхая.
— Всё в порядке, ты… — Тан Тянь хотел было что-то сказать, но Гу Сяосюэ остановила его.
— Тан Тянь, поверь мне. Я не могу быть чужим инструментом, и не хочу быть твоей обузой. Позволь мне самой.
В её взгляде была такая непоколебимая решимость, что Тан Тянь, в конце концов, мог лишь вздохнуть и кивнуть.
Гу Сяосюэ снова улыбнулась и повернулась к Ханьхаю.
— Я выбираю вернуться.
— Господин старейшина.